Александр Метла: Тунис, Ливия, Египет — это совершенно новый тип военных действий

На вопросы ведущего программы «Неделя» отвечает директор благотворительного фонда помощи воинам-интернационалистам «Память Афгана» Александр Метла.

На Ваш взгляд, что это было тогда: политический авантюризм или единственное правильное и верное решение в той ситуации?

Александр Метла: Конечно, с исторической точки зрения всё смотрится совершенно по-другому и, может, сегодня есть разные суждения, которые имеют место быть. Но мы входили в Афганистан для выполнения интернационального долга и оказания помощи народу, который оказался в беде. Поэтому во времена нашей службы таких вопросов даже не возникало. Потом, спустя годы, когда развалился Советский Союз, только ленивый не стал анализировать: надо было, не надо, зачем, и так далее. Тогда у нас не возникало таких вопросов.

Понятно, что история не терпит сослагательного наклонения. Но всё же: могла ли ситуация тогда развиваться по-другому?

Александр Метла: В той ситуации был только один выход: границам нашей Родины угрожало то, что там появятся американцы. Тогда к этому относились довольно серьёзно, и, по сути дела, если бы не мы, американцы там всё-таки были бы. Так и случилось спустя десять лет после нашего ухода. И не только американцы, но и все страны НАТО. А если говорить об Иране, то американская группировка развёрнута вдоль иранской границы со стороны Афганистана.

С другой стороны, это была больше коммерческая война. На этом делали деньги: за каждого убитого солдата, за каждый подорванный БТР или танк, за каждый сбитый самолёт или вёртолёт, отдельно за лётчика — за всё платились деньги. И потому иногда мирный житель вдруг становился моджахедом, хотя ничего, кроме мотыги, в руках не держал. Но ему продали мину: если на его мине подорвался БТР да ещё погибли люди, он получал деньги. Это был даже своего рода бизнес. И такое было.

По поводу бизнеса: в 2011 году американцы вновь развязали войну в Афганистане, и конца-края её не видно. Ваш эстонский коллега Иван Куликов ещё в 2009 году написал письмо Бараку Обаме, где целью всей этой авантюры видит выгодный бизнес американцев по продаже оружия, нежели борьбу с терроризмом, как сами Штаты провозглашают. Вы согласны?

Александр Метла: Я согласен. Во-первых, это фарс: они начали воевать против тех, кого сами же подготовили. Ведь движение «Талибан» полностью финансировалось Соединёнными Штатами Америки, базы его были на территории Пакистана, и тот же Бен Ладен был уважаемым человеком в США, о нём знали и спецслужбы, и ЦРУ, и все. Это была своеобразная игра. И я думаю, что если бы они хотели его уничтожить, не нужно было вводить войска, не нужно было начинать войну.

А главное — это бизнес. В принципе, Америка всегда на войне делала бизнес, и этого никто не отрицает. Вторая Мировая война: Америка поднялась на войне, которую вёл Советский Союз с Германией и сателлитами. Они тоже приняли участие, но главное было — поднять свою экономику, они очень обогатились. Любая война для одних горе, а для других — деньги.

Возможно ли в нынешней ситуации, чтобы Афганистан стал мирной нормальной страной? Что для этого нужно сделать сейчас?

Александр Метла: Я затрудняюсь ответить на этот вопрос, потому что знаю из истории, что Афганистан всегда был воюющим государством. Ничего там не прекратится. А сейчас выросли целые поколения, которые видели только войну. Они больше ничего не знают: они не знают, что такое строить, что такое созидать. Они знают, что надо воевать, или защищаться, или прятаться — каждый выбирает себе какую-то стезю.

Но сейчас напряжённость растёт и вокруг Ирана, и вокруг Сирии. Нет ощущения, что в каком-то обозримом будущем в регионе будет достигнута та самая точка невозврата?

Александр Метла: Тунис, Ливия, Египет — это совершенно новый тип военных действий, боевых действий. По сути дела, это продолжение эскалации конфликтов, которые и без того там всегда тлели. Сегодня в Африке, в Азии реальная угроза боевых действий существует постоянно. Идёт подготовка, идёт наращивание силы, собираются разведданные, всё анализируется, и в любой момент после нажатия кнопки всё полыхнёт. Я не хочу быть предсказателем, но это факт.

А кто может стать новым центром силы в этой ситуации? Россия способна реанимировать эту роль Советского Союза, или им может быть Китай, или Евразийский союз, о создании которого сейчас говорят?

Александр Метла: Я думаю, что сегодня и Россия это понимает, и бывшие страны Советского Союза, и есть такая сила как ОДКБ, чтобы можно было работать сообща. Потому что нельзя в одиночку противостоять такой силе. Когда после войны Советский Союз вышел победителем, он представлял огромную силу — и военную, и политическую. У него был большой вес. Немыслимо, чтобы в Средиземное море зашла американская эскадра, и там рядом не стояла наша — и подводные лодки, и корабли. Мы сейчас летаем в Бургос на курорт — это была крупнейшая база Варшавского договора, где были и топливо, и боеприпасы. Конечно, мощь России, ядерная мощь делает своё дело и не даёт абсолютно разгуляться и тем же американцам, и другим.

Не могу не задать Вам вопрос по линии Сталина — Ваше детище, по сути. Все мы готовимся встретить большую волну туристов — грядет чемпионат мира по хоккею в 2014 году. В этой связи военный туризм — может быть, имеет смысл как-то более активно его пропагандировать?

Александр Метла: Когда мы её воссоздали, к ней проявили интерес не только наши, но и россияне, и из Прибалтики приезжали, и из дальнего зарубежья подтягиваются.

Что касается военного туризма, то здесь есть несколько аспектов. Есть экстремальный военный туризм, который у нас не прописан в законодательстве: со стрельбой, с полётами — что практикуют в других странах. У нас тоже есть такие предложения, но сегодня мы больше ограничиваемся историческим туризмом, историческими реконструкциями.

Говорят, во время боевых действий Вы сами изобрели миномёт, который сослуживцы так и прозвали «Метла». Чем он знаменит?

Александр Метла: Название само собой родилось: в принципе, я миномёт не изобретал, я его усовершенствовал. Миномёт мы поставили на станину от ЗУ-23 и он получил круговой обстрел — на 360 градусов разворачивался за несколько секунд, что повышало маневренность огня, если учитывать, что он скорострельный. Это был свой «Максим», только более грозный.

На линии Сталина его можно попробовать?

Александр Метла: Его там нет, к сожалению, эта установка была в Афганистане. А 72-миллиметовый миномёт есть —1937 года выпуска, обыкновенная труба, когда рабочие ушли на фронт, его делали даже женщины и дети. Это более простое, но эффективное оружие. И по сей день оно находится на вооружении, потому что эта артиллерия пройдёт везде, так как идёт на плечах солдата.