Дима Колдун: В «Одноклассниках» меня нет, «Вконтакте» меня тоже нет

08.04.2011 - 15:48
Певец Дима Колдун вместе с корреспондентом программы «КультУРА» посетил выставку фотографий с изображением бреющихся мужчин. Дима высказал свое мнение, что делает мужчину настоящим мужчиной. После чего немного пооткровенничал на философские темы.

Юлия Зыкова, корреспондент СТВ:
Дима, ты согласился бы принять участие в такой фотосессии?

Фото. Дима Колдун

Фото. Дима Колдун

Дмитрий Колдун:
Думаю, что да. Мужчину не стоит гримировать слишком сильно. Здесь они все взрослые, нет никакой гламурщины.

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Фото. Фото мужчины, который бреется

Юлия Зыкова:
Считается, что бриться для мужчины — это очень мужественно.

Фото. Дима Колдун

Фото. Дима Колдун

Дмитрий Колдун:
Это повинность. Женщины, например, рожают. Есть и другие повинности. Если мужчины хотят выглядеть нормально, аккуратно, то они должны бриться.
Что делает мужчину мужчиной? Например, усы.

Фото. Фото мужчины, который бреется

А вот на этой фотографии — зубы.

Фото. Фото мужчины, который бреется

Ну и, конечно, взгляд. Кто прячет глаза за очками, мне кажется, тому есть, что скрывать.

Фото. Фото мужчины, который бреется

Такие фотографии могли бы украшать обложки известных журналов.
Мне очень нравится участвовать в фотосессиях, когда на лицо накладывают грим, латекс, его старят, сжимают, феном сушат. Получаешься сморщенным, ужасным, страшным. В общем, получаешься таким, каким ты будешь лет через 80.

Фото. Дима Колдун

Фото. Дима Колдун

Фото. Дима Колдун

Пенсия — это такая вещь, которая накапливается. Я не знаю, где моя трудовая книжка. Видимо, пенсии у меня тоже не будет. Я постараюсь сделать так, чтобы у меня пенсии не было. Чтобы я всегда либо работал, либо, когда я буду старым, просто путешествовал. Хочу к пингвинам поехать.
Я очень веселый. Просто у меня рот стал очень тяжелый, он у меня вниз все время. И глаза грустные. Просто со временем понимаешь некоторую сущность вещей и как-то веселиться не хочется особо.
Если я скажу, что ко мне пришло в последнее время, думаю, меня многие не поймут. Посчитают, что у меня случился рецидив звездной болезни. Но я не буду этого говорить. Иногда нужно спускаться на землю и ходить по земле — вот я это понял. Меня это немножко пугает. Нужно жить сегодняшним днем.
Любые отношения — умершие человеческие, музыкального плана, духовные — это всё один большой рынок, только разные отделы. Везде работают одни и те же законы, и надо считаться с этим рынком.
Для меня женщина — это человек, который всегда руководствуется своими эмоциями. Либо женщине нравится, либо не нравится. Мужчина может объяснить, почему ему это не нравится или сделано плохо, а женщина — «Мне не нравится. Сделано плохо». Поэтому на женщинах очень хорошо опробовать свои новые песни. Если женщине не нравится, значит, надо подумать, что-то поменять.
Мои песни первой всегда слушает моя мама. Она говорит, как есть, высказывает свою критику. Я против, чтобы мне говорили, например: «Всё отлично, всё хорошо», чтобы успокоить. Я этого не люблю. Если мне говорят — «Плохо!», значит, плохо. Я спрошу еще у десяти человек, и если двое скажут, что это плохо, значит, мне не стоит этим заниматься и я напишу другую песню.

Фото. Дима Колдун с мамой

В «Одноклассниках» меня нет, «В Контакте» меня тоже нет. Я есть на Facebook, но я никого в друзья не добавляю. Я люблю пользоваться Twitter, пишу иногда там всякую ерунду. Просто пишу, что в голову приходит, а приходит разное.

Люди в материале:
Loading...


Дмитрий Колдун о сыне, воспитании детей, Минске и Москве, раздражающих вопросах и планах на 2014 год



На вопросы ведущей программы «Большой завтрак» Ирины Хануник-Ромбальской отвечает певец Дмитрий Колдун.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Доброе утро, Дим.

Дмитрий Колдун:
Доброе утро.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Лучше поздно, чем никогда, поэтому поздравляю тебя с рождением сына. Хоть уже, наверное, все успели это сделать, но нашей программе еще не все известно и все интересно.

Дмитрий Колдун:
Спасибо. Сыну моему, кстати, на днях будет год. Поэтому он уже большой, но, тем не менее, спасибо.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Что меняет это в жизни мужчины? Что поменялось в твоей жизни за этот год?

Дмитрий Колдун:
Появился еще один человек, которого нужно любить, охранять, заботиться о нем, переживать о нем. Это очень здорово, мне нравится.

Ирина Хануник-Ромбальская:
А какую часть забот ты берешь на себя?

Дмитрий Колдун:
Это сложно сказать. Вообще, конечно, большую часть времени с ребенком проводит именно мама, потому что я часто на гастролях, нужно постоянно куда-то ехать, куда-то идти, что-то тащить. А мама сидит с ребенком. Но я скоро закончу ремонт в квартире и мы все вместе будем жить долго и счастливо.

Ирина Хануник-Ромбальская:
У некоторых мужчин есть такая позиция, что когда ребенок подрастет, сможет разговаривать, мы с ним пойдем на футбол, туда-то, а до этого это мамина прерогатива. Есть у тебя какие-то традиции, которые только ты делаешь?

Дмитрий Колдун:
Я так не считаю. Знаешь, многие говорят, с какого возраста нужно воспитывать ребенка. «Он у меня начал ходить – можно начинать?» Ты уже опоздал. Поэтому я стараюсь больше времени проводить с ним вместе. У меня получается, стараюсь делиться частью себя.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Люди творческие, которые много времени отдают работе, стараются всячески задобрить детей. Ты вообще добрый? Будешь воспитывать в строгости?

Дмитрий Колдун:
Я, может, и добрый папа, но мне почему-то кажется, что те игрушки, которые я выберу, ребенку не очень понравятся. Потому что у меня все-таки такой логический подход к этому: игрушка должна работать, должна отвечать за какие-то функции. А ребенку, может, просто хочется поиграться, может, он ничему не хочет обучаться на данном этапе своей жизни. Думаю, с этим нужно как-то еще поработать.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Маленькие дети очень чутко реагируют на голос. Поешь что-нибудь?

Дмитрий Колдун:
Он сам уже поет. Дети, насколько я знаю, петь начинают раньше, чем разговаривать, поэтому он уже поет песни различные. Я у него иногда даже ворую, его мелодии. Но обещаю в авторство вписывать его.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Ты в последнее время сам стал писать.

Дмитрий Колдун:
Отчасти да. Я участвовал в создании произведений.

Ирина Хануник-Ромбальская:
А почему? Тебя что-то не устраивало в том, что тебе предлагали или это порыв такой?

Дмитрий Колдун:
Абсолютно нет. Наверное, больше не устраивало из того, что предлагают, потому что, как правило, те, кто пишут хорошую музыку, они всю хорошую музыку отдают именно своим артистам, потому что у любого хорошего композитора есть свои артисты, которых он продюсирует, с которыми он занимается. А на продажу остальным он оставляет немножко похуже. И поэтому мы решили, что будем сами писать. Посмотрим, что из этого получится. Нет – так нет. Значит, не получается. Вроде, пока получается.

Ирина Хануник-Ромбальская:
В Минске ты уже, по сути, часто являешься просто гостем? Для тебя Минск – это дом или ты чувствуешь, что ты приезжаешь как в гости.

Дмитрий Колдун:
Я не знаю где мой дом. Москву я тоже не могу назвать домом. Минск тоже, пожалуй, нет. Дом – это, как в песне поется, все-таки дорога: два-три дня в родном месте, два-три дня в другом. Меня это немножко угнетать начинает, надоедает это все.
Поэтому Минск для меня – это в первую очередь родина. Здесь много друзей, много знакомых, мы часто собираемся вместе. Тем более в последнее время здесь проходит очень много музыкальных мероприятий, концертов. Поэтому здесь не только отдых, но и работа, и всегда только самые приятные ощущения и впечатления.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Январь – как раз такое время, когда все мы ходим в гости, есть повод. А ты, когда приезжаешь в Минск, к кому в первую очередь приходишь в гости?

Дмитрий Колдун:
Естественно, в первую очередь я иду к брату в гости, к маме своей еду. Мы собираемся частенько, пьем чай, кофе, обсуждаем, как все было в уходящем и в ушедшем году.

Ирина Хануник-Ромбальская:
А есть такие вопросы, которые тебя раздражают? Что вообще стало тебя раздражать с тех пор, как ты стал знаменитым?

Дмитрий Колдун:
Да, в общем, ничего не раздражает. Даже иногда очень приятно, когда задают вопросы, а ты начинаешь беситься. Но ты вынужден на них ответить. Потом гордишься собой, что не вспылил, не ответил что-нибудь грубое, а ответил на этот вопрос достойно. Мне это нравится.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Что за вопросы?

Дмитрий Колдун:
Например, из последнего: «Извините, пожалуйста. Можно у Вас взять интервью?» Я отвечаю: «Да, конечно». Мне говорят: «Представьтесь, пожалуйста». «Меня зовут Дмитрий Колдун. Я – певец». Как-то так.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Непрофессионализм.

Дмитрий Колдун:
Да нет, это просто бытность.

Ирина Хануник-Ромбальская:
А чего тебе не хватает, когда ты не в Беларуси? По чем ты скучаешь?

Дмитрий Колдун:
Скучаю по дешевой колбасе без ГМО. Кстати, в России недавно разрешили использовать генно-модифицированные образцы, поэтому буду приезжать сюда и закупаться едой. А чего не хватает? Даже не знаю чего. Не хватает этого покоя, который здесь есть. Где бы ты ни был: в центре Минска или за городом. Не хватает какой-то душевности, здесь все менее материально. Все-таки Москва – это такая компьютерная игра, ты должен набрать себе больше бонусов, собрать «аптечки». А здесь ходишь себе, гуляешь и не думаешь, что нужно с кем-то сражаться и бороться.

Ирина Хануник-Ромбальская:
Наступил 2014 год. Что он будет представлять в творческом плане для Дмитрия Колдуна?

Дмитрий Колдун:
Я на 2013 год ничего особо не планировал, но вышел у меня и альбом, и сын вышел новый. А что касается 2014 года, буду писать, буду снимать, буду делать все то, что и делал до этого, чтобы поклонникам было интересно наблюдать за творчеством.