Психолог: Мучительное ожидание казни для осуждённого более травматично, чем приведение приговора в исполнение

19.03.2012 - 21:17

По закону, приговор вступает в силу сразу же после его оглашения. Это ноябрь прошлого года. А значит, было более трех месяцев, чтобы и адвокаты, и осужденные реализовали свои права. Однако, некоторые посчитали, что уголовное дело нужно перевести в политическую плоскость.

Валерий Калинкович, заместитель председателя Верховного суда Республики Беларусь:
Задумываться о судьбе своих детей родным осужденных следовало гораздо раньше. Хочу также обратить ваше внимание, что международное право не запрещает применение смертной казни. Поэтому ссылки на ООН, иные международные организации, которыми пользуются некоторые авторы, в том числе в обосновании попыток давления на судебную систему Республики Беларусь не уместны и не имеют перспектив. Международные договоры не оговаривают конкретных сроков исполнения смертного приговора после его вступления в законную силу.

Виновность исполнителей теракта доказана и подтверждена, в том числе и международными специалистами. К расследованию этого громкого уголовного дела были привлечены зарубежные эксперты, признавшие весомость улик и профессионализм наших правоохранителей.

Александр Ивановский, профессор:
Решение было приведено быстро либо медленно в исполнение: я хочу обратить внимание на то, что, в связи с высоким негативным резонансом, который вызвал в обществе факт террористического акта, и реакция органов власти была соответственной. Ведь по другим случаям мы такой информации и не имеем, для того, чтобы не будоражить дополнительно общественное мнение.

Двойные европейские стандарты в отношении Беларуси стали делом привычным — это говорят и международные эксперты. Основная идея давления, что как раз и происходит сейчас, — это найти любой повод и заработать на нём политические дивиденды. К сожалению, таким поводом стала игра на чувствах родственников осужденных и даже сроки приведения приговора в исполнение.

Модрис Аузиньш, политолог (Латвия):
Почему-то никто не вспоминает тех людей, которые погибли в этом теракте. Мне показалось, что этот момент свидетельствует о не совсем искренней позиции тех защитников, которые подняли свой голос в защиту террористов. Сейчас при тех же двойных или даже тройных стандартах, которые существуют в мире, поддержка террористов уже ни у кого удивления не вызывает.

Защищая террористов, люди забывают о последствиях терактов — будь то 11 сентября или любых других в мире. Ведь, по сути, решение наказать виновных в таких трагедиях — это не только желание не перекладывать на плечи налогоплательщиков пожизненное содержание таких людей, но и прежде всего — попытка государства защитить граждан от возможности повторения истории.

Матей Вишневский, политолог (Польша):
Есть у меня одно замечание для польских СМИ. Они считают первым и последним источником семьи наказанных. Члены их семей, их матери говорят, что они были невиновны. Но трудно ожидать, что они скажут что-либо иное. Это какого-то рода манипуляция.

Кстати, в зарубежной практике немало случаев, когда осужденные к смертной казни сами просят о скорейшем исполнении приговора, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Ведь ожидание смерти бывает куда мучительнее, чем скорая смерть. Хоть это и не спасает от страданий родных приговоренных.

Игорь Фурманов, доктор психологических наук, профессор:
Мучительное ожидание казни для осуждённого более травматично, чем приведение приговора в исполнение. Преступники, приговорённые к смертной казни, часто настаивают на том, чтобы приговор привели в исполнение как можно быстрее, потому что муки и страдания для этих людей становятся непереносимы.

Трагедия в минском метро изменила психологию людей. Чтобы сделать этот вывод можно и к доктору не ходить. Безмятежность, чувство спокойствия и защищенности сменились страхом. И даже время и осознание того, что преступники понесли свое наказание, не вернет людям близких, которых они потеряли в этой страшной трагедии.

Loading...