Фаина Раневская. Великая актриса, женщина-афоризм, каждая небольшая роль которой – бриллиант чистой пробы

08.03.2012 - 10:57

Все, что она делала на сцене, в жизни, в кино – было грандиозно. Хотя сама она так не считала. «Переспав с несколькими театрами, я удовольствия так и не получила» – это ее слова.

Все режиссеры ее обожали, признавались в любви, восхищались ее талантом, но предлагали сниматься только в эпизодах. За всю жизнь только одна главная роль. В фильме самого любимого кинорежиссера М. Ромма «Мечта» (фильм «Осторожно, бабушка» (1960 г.) – где тоже главная роль, был откровенно провальным). Правда, этой роли хватило чтобы войти в «10» лучших актрис 20 века.

Невероятная, непостижимая, гениальная актриса – Фаина Раневская.

В своей жизни она многое довела до абсурда. Намудрила даже с датой собственного рождения. Да, родилась она 27 августа. Только вот какого года. Официально считается 1896. Но говорят, она тоже убавила себе пару лет.

Всю жизнь она стеснялась своей внешности. С детства ее внушили, что она некрасива. Хотя в молодости она была довольно привлекательна. Пышные вьющиеся волосы, выразительные, полные блеска, умные глаза. Может нос чуть-чуть великоват?! Из-за носа она и комплексовала. С молодых лет стала играть старух, с грустью замечала: «Я только на 5 лет старше Любочку Орлову, а всю жизнь играю ее тетушек и бабушек».

Красиво одеваться она не умела никогда. Однажды целый год ходила в одном пиджаке, потом выяснилось, что он мужской. Какие-то нелепые, всегда темные пиджаки; вытянутые вязаные кофты, правда, любила шляпы.

Раневская никогда ничего не боялась, боялись ее острого, как лезвие, языка, ее убийственной иронии, ее фраз. Словом, она могла припечать так, что мало не показалось! «Уцененный Мейерхольд», «Вытянувшийся лилипут», «Хрен-скиталец», «Заслуженная мещанка республики», «Помесь гремучей змеи с колокольчиком».

Свою кухню, где у нее почти всегда сушилось нижнее белье, она называла «мой итальянский дворик». Правительственные награды – «похоронными принадлежностями». Не щадила она и себя: «Я не заболела, я так выгляжу», «Я не живу, я симулирую», «Чувствую себя так, будто моюсь в бане, а туда неожиданно пришла экскурсия».

Придя на сцену, она взяла себе несколько претенциозный псевдоним из Чехова – Раневская. Может, понимала, что эту чеховскую героиню ее никогда не дадут сыграть. А настоящая ее фамилия была Фельдман. Ее отец, достопочтенный житель Таганрога, по местным меркам был миллионером: фабрика красок, несколько домов, магазин и даже пароход. Таганрог – родина Чехова, и юная Фани Фельдман пришла на спектакль «Вишневый сад», который привез в их город Московский художественный театр. Спектакль закончился, все зрители покинули театр, но Фани не могла подняться со своего места. Такой силы было потрясение. Отныне ее мечта – стать актрисой. Правда, отец скажет: «Какая ты актриса – ты посмотри на себя в зеркало…» Она – большая, неуклюжая, рыжеволосая, с громким голосом, но все это не важно.

Она выслушает проклятие отца, порвет с семьей и уедет в Москву, чтобы учиться на актрису. Но ее никуда не возьмут, скажут, что нет таланта. В 1917 вся семья Фельдман, не забыв никого из домочадцев, близких друзей, прислуги на своем пароходе уедут в эмиграцию. На пароходе не будет только Фани, она останется в России. Одна, без денег, без семьи, без дома.

Своими «университетами» Фаина Раневская будет называть встречи с известными людьми. В жизни Раневской появиться Павла Леонтьевна Вульф, известная провинциальная актриса, режиссер, «вторая Комиссаржевская», как ее называли. Она приняла Фани в свою семью, стала для нее второй матерью, старшей сестрой и единственным учителем актерского мастерства. И именно она, Павла Вульф, сделала из никому неизвестной, смешной, неуклюжей Фани Фельдман великую Фаину Раневскую. Их дружба продолжалась 45 лет, до самой смерти Павлы Леонтьевны.

В кино Фаина Георгиевна пришла, когда ей было уже 38 лет. Михаил Ромм пригласил ее сняться в своем фильме «Пышка». Это был блистательный дебют, она сыграла такую хамку и лицемерку. Несколькими чертами так вылепить человеческий характер!

Ромм пригласил Раневскую и в свой фильм «Мечта», где дал ей сыграть главную роль. Фильму не очень повезло, он вышел на экран в самый канун войны, но этот фильм очень оценили за границей. Говорят, когда его посмотрел писатель Теодор Драйзер, он испытал такое потрясение, что тотчас вышел из тяжелого запоя. А Уинстон Черчиль смотрел фильм «Мечта» 15 раз.

А еще до войны Раневская снялась в фильме-комедии «Подкидыш». Крошечная роль принесла актрисе невероятную популярность, но он стал и ее кошмаром. Ее героиня – очень самоуверенная дама, командующая мужем-подкаблучником, не желающая отводить потерявшуюся маленькую девочку в милицию. Как это было у нее часто, она сама придумала для роли несколько хлестких фраз. И одна из них – обращение к мужу «Муля! Не нервируй меня!» – стала для актрисы сущим наказанием. Это сильно раздражало, и со временем Фаина Георгиевна возненавидела эту роль и этот фильм.

Спустя много лет, когда Раневской будет вручать орден Ленина сам Брежнев, он тоже не выдержит, скорчит рожу, и не очень внятно произнесет: «Муля! Не нервируй меня!». Фаина Георгиевна презрительно пожмет плечами и скажет «Леонид Ильич! Так ко мне обращаются только невоспитанные уличные мальчишки!» Брежнев смутится и тихо скажет: «Извините! Просто я вас очень люблю».

Настоящими жемчужинами стали и все другие роли актрисы. Неудачных ролей у нее просто не было. Ее поклонником был даже первый друг кинематографистов – Иосиф Сталин. Актрисе было совершенно безразлично мнение вождей, они все были для нее на одно лицо. Для нее главным был театр. Но в театре она играла тоже мало, во всяком случае ни одну роль мирового репертуара она так и не сыграла. Юрий Завадский на нее спектакль специально не ставил. Был гениальный, но 10 минутный эпизод в спектакле «Шторм». Раневская играла матерую спекулянтку, играла так сочно и ярко, что публика после ее сцены покидала спектакль – Завадский даже снимет этот эпизод, скажет: «Он мешает спектаклю». Слишком хорошо играла Раневская.

Она никогда не была замужем, у нее не было детей. Иногда рассказывала про свою влюбленность в юности. Была влюблена в красавца-актера из своей театральной труппы. Однажды тот объявил, что вечером придет к ней в гости. Она принарядилась, накрасилась, актер пришел, но с барышней. А хозяйке сказал: «Дорогая, погуляйте где-нибудь пару часов…» «После этого я возненавидела мужчин, они – мерзавцы…»

У одинокой Раневской были замечательные друзья, ее обожала А. Ахматова. У них была одна страсть – Пушкин. Дома у нее была стена, сплошь увешанная их фотографиями, фотографии были приколоты иглами для инъекций. Убранство дома всегда было более чем скромное, у актрисы даже кровати нормальной не было, всегда спала на какой-то кушетке. Однажды купила роскошную кровать, но почти тотчас подарила очередной своей домработнице (та выходила замуж). Домработниц брала не для себя, а для того, чтобы они ухаживали за ее собакой – «Мальчиком», довольно злобным псом с плохим характером. Его актриса принесла с улицы, там он уже умирал, у него были обморожены лапы. «Мальчик» иногда приезжал с ней в театр, по ночам, когда не спалось, она читала ему Пушкина. Главным убранством дома были книги.

Актриса от Бога, Фаина Раневская в совершенстве владела всеми жанрами, могла сыграть все: и трагедию, и фарс. Кстати, не любила слово «играть» – играют на скачках и в карты, а в театре надо жить.

Фаину Георгиевну я видела только на сцене в знаменитом спектакле, который много лет шел в театре Моссовета «Дальше – тишина», где ее партнером был замечательный артист Р. Плятт. Артисты играли пожилую пару, которые не нужны собственным детям. У Раневской были огромные трагические глаза и непосредственность ребенка, совершенно детская реакция и огромная мудрость – зал рыдал.

А в кино я очень люблю Раневскую в фильме «Легкая жизнь». Там играют великолепные актеры: Ю. Яковлев, Н. Мышкова, Н. Румянцева, В. Марецкая, Р. Плятт, но переигрывает всех она – не королева эпизода, а королева экрана Фаина Раневская, играющая мировую спекулянтку.

Последней ролью в театре стала старая Фелицата в пьесе Островского «Правда – хорошо, а счастье лучше». Актрисе было уже за 80, она с трудом двигалась, забывала текст и была на сцене в мягких домашних тапочках. И было очевидно – это не решение художника по костюмам, а единственная обувь, которая подходит для больных ног. Все зависело от самочувствия актрисы: иногда она играла гениально, кокетливо пела, иногда спектакль был провальным. Но публика всегда провожала артистку овациями. А для актеров она просто была талисманом.

Актриса прожила 88 лет. В последние годы здоровья становилось все меньше, а грусти и тоски и одиночества все больше. Ходили самые близкие ей люди, всех их Раневская очень любила. Когда стало совсем плохо и Фаину Георгиевну поместили в больницу, уже перед самой смертью ее навестила Марина Неелова. Она ведь когда-то для Раневской сыграла в кухне целый спектакль. Как всегда привезла цветы (на этот раз не розы, а ромашки) и фрукты-ягоды. Раневская была очень слаба, с трудом съела несколько ягод.

Актриса умерла 19 июля 1984 года.

Великая актриса, женщина-афоризм, каждая небольшая роль которой – бриллиант чистой пробы.

Элеонора Езерская

 

Loading...


Саша Петров об «Оскаре», контракте с Бондарчуком и любви к бане



Побеседовали с лучшим российским актером 2019 года Александром Петровым в программе «Новое утро» на РТР-Беларусь.

Татьяна Бородкина, ведущая СТВ:
Напоминаю, с Александром Петровым вышли фильмы только в 2019 году: «Герой», «Т-34», «Анна», «Текст». И вот мы все, наконец, дождались премьеры – «Вторжение». Расскажите, пожалуйста, откуда силы?

Александр Петров, актер:
Для меня слово «работа» отсутствует. Например, если мне сейчас позвонят, и я возьму трубку – я не скажу: «Извини, я на работе, на киносъемочном процессе». У меня язык не повернётся назвать это работой. Поэтому у меня стерта грань между отдыхом и работой. Ее, как бы, и нет совсем. Я и работаю, и отдыхаю одновременно, потому что занимаюсь любимым делом. Я думаю, что люди, которые находят то дело, которое им нравится очень сильно, они не считают его работой. Это бывает очень непросто, безусловно.

Но при всем при этом, в моем понимании, адский труд у нейрохирургов, когда операция может идти больше 20 часов, например. И это гораздо сложнее. Поэтому я к этому отношусь по-другому. Все-таки, мало удается спать, бывают, действительно, сложные моменты на съемочных площадках – и физически, и эмоционально непростые, и опасные. Но это не самое сложное, что есть, чем занимаются люди. Я отдаю в этом отчет и понимание этого.

Татьяна Бородкина:
На мой взгляд, Вы достигли максимума в профессии.

Александр Петров:
Мне кажется, максимум не существует.

Татьяна Бородкина:
Но для Вас, я знаю, максимум не существует. Несмотря на то, что Вы актер №1, Вы говорили неоднократно про «Оскар»Я понимаю, что это не шутка. А что Вы для этого делаете?

Александр Петров:
Это долгий очень путь. Потому что индустрия западная и мировая огромная. И понятно, что нужно идти шажок за шажочком.

Татьяна Бородкина:
Изучать, хотя бы, английский.

Александр Петров:
Да, занимаюсь. Изучать английский язык, безусловно. Причем, вкрадчиво, въедливо – работать над акцентом. Это долгий путь – я сейчас записываю много разных проб для западных компаний. И это все не быстро. То есть это может и завтра все произойти.

Татьяна Бородкина:
А это не будет предательством, Вы же говорите, что Вы патриот?

Александр Петров:
Это не предательство. Абсолютно. Я бы хотел сказать, что у меня нет цели уехать или переехать. Я родился в России, в маленьком городке Переславле-Залесском. Я живу в Москве – там я жить и буду. И даже если случаются международные проекты, ты приезжаешь, снимаешься и уезжаешь домой.

Татьяна Бородкина:
В общем, Вы хотите доказать миру, что в России тоже очень крутые актёры.

Александр Петров:
Мне было бы здорово понимать то, что может такое происходить, когда будет происходить слияние компаний из нескольких стран.

Татьяна Бородкина:
Хотите, стремились к «Оскару». Но, мне кажется, притормозили себя, потому что на два года заключили контракт с Федором Бондарчуком.

Александр Петров:
Подкрепили свою дружбу вот этими документами, этим контрактом. Нет, на самом деле, свободы появилось еще больше. Это не означает, что я буду сниматься только в проектах, которые мне предлагает студия Бондарчука.

Татьяна Бородкина:
«Вторжение»: чего-то сверхъестественного, честно говоря, я не ждала, когда шла на фильм. Но, правда, положа руку на сердце, уникальный сценарий. Понятно, спецэффекты – это красота. Глубокий смысл, тонкий юмор. Мне кажется, что именно после этого фильма Александра Петрова журналисты больше никогда о нем не напишут, что он переодевается из роли в роль. Потому что это надо видеть, как Вы сыграли Артёма! Сколько понадобилось часов на грим? Вы выступили совершенно в другом амплуа!

Александр Петров:
2,5 часа на грим и где-то часа два на разгрим. То есть я приезжал первый и уезжал последний.

Татьяна Бородкина:
Это полдня, чтобы просто это…

Александр Петров:
Да, чтобы это сделать.

Татьяна Бородкина:
Вы сами довольны ролью?

Александр Петров:
Да, мне это все дело очень понравилось. Кино крутое, аналогов которому, в принципе не существует. Это большой шаг вперед для всей индустрии. Это такой аттракцион в полном понимании, такие «горки» настоящие.

Татьяна Бородкина:
А, вообще, бывает, что Вы недовольны собой?

Александр Петров:
В любом случае, идет такой самоанализ, работа над ролью уже после выпуска, выхода фильма, когда ты его уже видишь. Ты замечаешь какие-то детали. С другой стороны, ты понимаешь, что да, ты мог бы сейчас сделать как-то по-другому, возможно, тогда. Но в этом и процесс очень живой и настоящий. Это было там, тогда и вот так. И переделывать ничего не нужно. Все всегда хочется идти дальше. И как я недавно услышал у одного известного нейрохирурга, что я скучаю по завтрашнему дню. Вот со мной это как-то схоже: я уже сейчас скучаю по завтра.

Татьяна Бородкина:
Торопитесь жить?

Александр Петров:
Не то что «торопитесь». Просто хочется очень много чего сделать!

Татьяна Бородкина:
Это же Люк Бессон сказал – а как же пойти в парк, посидеть, помедитировать?

Александр Петров:
Нет, это мне сказал Леонид Ефимович Хейфец.

Татьяна Бородкина:
А, да!

Александр Петров:
Это обязательно, конечно. Это не означает, что должен постоянно бежать. Потому что, грубо говоря, посидеть в парке – это тоже может означать большое движение вперед. Может быть не парк, это может быть что угодно, это может быть несколько часов просто какой-то прострации – посидеть, посмотреть вдаль – на море, на горы, куда угодно. И это может быть гораздо полезнее постоянной беготни.

Татьяна Бородкина:
Ведь многие знаменитые люди так себя восстанавливают, медитируют, а у вас есть свои фишки?

Александр Петров:
Баня помогает. Я без бани не могу, особенно в зимнее время. Я и летом хожу в баню, а зимой так, вообще, часто.

Татьяна Бородкина:
Как я Вас понимаю! Александр, а Вы верите в судьбу? У Вас все идет по судьбе или это все трудоголизм сумасшедший?

Александр Петров:
Я фаталист, но трудоголизм обязателен. Ты должен много работать над собой и над тем, что ты делаешь, и делать это честно и искренне. Но при этом, как мне кажется, не нужно отрицать судьбоносных поворотов в жизни, которые от тебя не зависят.

Татьяна Бородкина:
А были судьбоносные?

Александр Петров:
Они происходят очень часто. Я не знаю, как это объяснить. Например, когда я поступал в институт, я был уверен, что я поступлю. Хотя я парень из маленького городка, у которого была эта уверенность. И ни мои родители, ни родственники, и ни друзья никаким образом не были связаны с творческими профессиями. Но уверенность внутренняя почему-то была. Хотя, бешеный конкурс: 500-700 человек на место, на бесплатное, естественно. И у меня не было мысли даже о том, что я не поступлю, и рефлексии на эту тему не было. Настолько спокойно это было.

Татьяна Бородкина:
Изначально Вы мечтали стать футболистом.

Александр Петров:
Да, потом сложилось, как сложилось, я ни о чем не жалею, безусловно.

Татьяна Бородкина:
Какой Вы человек? Охарактеризуйте себя.

Александр Петров:
Откуда мне знать?

Татьяна Бородкина:
Ну, наглый, скромный, не знаю…

Александр Петров:
Разный, живой. Мы все и наглые бываем, и скромные. Моя такая главная такая штука, если говорить про съемочную площадку, это какая-то честность.

Я, например, что-то могу не сказать человеку в глаза в жизни, промолчать, чтобы не обидеть, может быть, но на съемочной площадке я всегда это скажу. Даже понимая, что это будет мне стоить отношениями, например, с этим человеком. То есть мы можем потом не разговаривать. Но мне важно это сказать. Я как-то сам себе сказал – не молчать и не обманывать никого, ни себя в профессии.

Как бы так стараюсь дальше поступать и делать. И не важно, какой это департамент – будь то режиссер, продюсер, будь это человек, который отвечает за маленькую какую-то штучку на съемочной площадке. Но если я отдаюсь этому полностью, то и требовать от людей вокруг, чтобы они отдавались этому полностью.

Татьяна Бородкина:
Я очень рада, что Вы приехали к нам в Минск, встретились со мной.

Александр Петров:
Спасибо огромное. Душевно.

Татьяна Бородкина:
А впечатления о городе, Вы же не первый раз у нас?

Александр Петров:
Не первый. Я здесь снимался, мы здесь снимали «Фарцу» долгое время, я здесь жил в центре на проспекте Независимости, мне там снимали квартиру, мне очень нравилось, я гулял здесь много, провел здесь много времени на съемочном периоде – везде снимали по всему Минску.

Татьяна Бородкина:
Что хорошего в Минске?

Александр Петров:
Чистые улицы и безопасность. Это всегда поражает, подкупает. Но та чистота, которая везде есть, то, как в городе за этим все следят – это поражает, правда. Это классно. И люди очень открытые. Когда мы играли спектакли на большую аудиторию, реакция меня поразила, насколько открытые, насколько сплоченные люди, насколько настоящие. Как раз-таки черта человека, которая мне очень нравится – знаете, не псевдоуверенность в себе, а немножко ранимость. И меня это всегда подкупает в людях.

Татьяна Бородкина:
Вы же поэт. Пожалуйста, порадуйте меня. Маленькое хоть что-то прочтите.

Александр Петров:
Я даже не знаю уже, что. Простите. Мы, знаете, как сделаем: я очень хочу приехать в Минск, у меня есть такая большая штука, которая называется «Верь в стихи», и мы обязательно приедем в Минск – дай Бог, летом и обязательно ее сделаем в Минске. Приходите, и там будем читать стихи до бесконечности, просто до опупения и кайфовать!

Татьяна Бородкина:
Класс, я приду!

Александр Петров:
А Вы приходите!

Татьяна Бородкина:
Спасибо, очень рада была знакомству!