7 Дней (США): Могла ли зародиться жизнь на Марсе?

12.09.2018 - 16:49

Только за последние несколько месяцев мы узнали о новых доказательствах того, что в марсианских породах сохранились сложные органические молекулы. Каждое из этих открытий – еще одна причина искать внеземные организмы на поверхности Марса, пишут «7 Дней». Возможно, скоро мы обнаружим первое доказательство того, что жизнь существует не только на нашей планете?

Только за последние несколько месяцев мы узнали о новых доказательствах того, что в марсианских породах сохранились сложные органические молекулы, предположительно, необходимые для жизни; что в атмосфере Марса присутствуют меняющиеся с каждым сезоном вариации метана; а под поверхностью самой планеты находятся огромные запасы жидкой воды.

Каждое из этих открытий – еще одна причина искать внеземные организмы на поверхности Марса. Возможно, скоро мы обнаружим первое доказательство того, что жизнь существует не только на нашей планете?

И хотя признаки существовавшей когда-то инопланетной жизни стали бы невероятным по важности открытием, перед нами стоит еще больший вопрос: какое значение Марс имеет для будущей жизни?

Жизнь на Марсе… Какая это была бы новость! Однако будет ошибкой предположить, что открытия минувшего лета означают, что мы увидим нечто подобное.

Начать следует с того факта, что история Марса за 4,6 миллиарда лет сложна и печальна. Древний Марс был совсем другой планетой. На самом деле, Марс напоминал Землю. Его атмосфера удерживала тепло и была защищена магнитным полем, которое было способно остановить космическое излучение и ультрафиолетовые лучи, а поверхность планеты почти наверняка изобиловала огромными водными объектами, которые могли бы поддерживать жизнь в той форме, какой мы ее знаем.

«Ученые сходятся во мнении, что Марс, скорее всего, напоминал обычный летний арктический день, – говорит Натали Каброль, астробиолог НАСА, активно участвующая в поиске признаков инопланетной жизни на Марсе. – Чтобы жизнь существовала, нужна энергия, вода, питательные вещества, убежище, и все это когда-то было на Марсе. Если и было время, когда могла зародиться жизнь, то это была эпоха раннего Марса».

Но сегодня Марс совсем иной. Даже в самых идеальных условиях, например, в летний день, температура Марса может достигать почти 70 градусов по Фаренгейту.

Но ночью температура падает до уровня ниже –100 градусов. У Марса нет той атмосферы, которая сохраняла бы тепло и умеренность климата. И Марс давно потерял свое магнитное поле, что означает, что на поверхности все равно присутствует радиация.

«Я всегда сравниваю это с кухней, – говорит Каброль. – На столе есть ингредиенты. Два человека могут смешать эти ингредиенты и получить те же результаты. Но если один из них – отличный шеф-повар, а другой – полный ноль в кулинарии, получатся два разных блюда».

Эти два повара – Земля и Марс, соответственно. И, хотя Земле удалось приготовить всевозможные биологические деликатесы, Марсу вряд ли было по силам сделать что-то съедобное.

Три месяца назад ровер «Кьюриосити» около марсианского экватора наткнулся на гору высотой в три мили – кратер Гейл, долина которого, судя по всему, содержала метан, знак примитивной органической жизни.

Но ученые не спешат делать выводы относительно структуры органических веществ. «Химическая структура [молекул], насколько мы понимаем, довольно случайна», – говорит Роджер Эверетт Саммонс, специалист по планетарным наукам Массачусетского технологического института и член команды, открывшей кратер Гейл.

Они, говоря с точки зрения химии, являются кирпичиками жизни, но им не хватает структурности, которая фактически позволяет им стать частью живого организма. Это немного похоже на то, как бетон режут не на мелкие блоки, а на странной формы куски, из которых ничего не построить.

«Тот факт, что [эти органические вещества] все еще существуют после миллионов лет космической радиации и УФ-волн, говорит о стабильности этих материалов, – объясняет Саммонс. – Но это ничего не говорит об их происхождении».

Саммонс считает, что из-за своей структуры органические молекулы не сформировались на Марсе, а попали на красную планету в составе метеоритов.

Дирк Шульце-Макух, немецкий астробиолог и профессор Берлинского технического университета, иначе интерпретирует структуру органики и полагает, что она может быть признаком существовавшей ранее внеземной жизни.

Но он также отмечает, что эти органические вещества проявляют признаки деградации. «Этот процесс происходит не в обратном направлении, в направлении к жизни, – сказал он. – Он идет в направлении распада. Было бы уместно предположить, что данные молекулы когда-то были частью организмов или, что менее вероятно, метеоритов из космоса. Но они не разовьются в жизнь».

Даже если бы условия на Марсе поменялись, став более благоприятными – скажем, на нем поселились бы люди и перекроили бы красную планету в Землю 2.0, – Шульце-Макух сомневается, что молекулы обладают необходимой химической структурой, чтобы собраться вместе и создать жизнь.

«Даже в нынешних земных условиях я не думаю, что мы сможем увидеть зарождение жизни, – объясняет он. – Кислород сразу же начнет окислять органические молекулы. На Марсе повторится то же самое – космическое излучение легко окисляет молекулы, поэтому мы не получим нужной реакции синтеза. Я не вижу на Марсе реалистичного развития событий, когда это могло бы произойти».

Кэролайн Фрейссинет, сотрудница Лаборатории атмосферы (LATMOS) при Французском национальном центре научных исследований и еще один член команды открывателей кратера Гейл, также указала, что даже если все вышеупомянутые проблемы не существовали, главная причина, почему эти молекулы не смогли бы создать новую жизнь на Марсе, останется прежней: их на планете недостаточно.

«Можно прикоснуться к почве на поверхности Земли и найти там больше органического вещества, чем на всем Марсе», – говорит она.

«Мы знаем, что жизнь похожа на болезнь, – поясняет Каброль. – От нее очень сложно избавиться! Если бы на поверхности Марса зародилась жизнь, она бы так просто не прекратилась и до сих пор была бы там».

Итак, как бы эта жизнь выглядела на нынешнем Марсе? Каброль провела большую часть своих исследований в этой области, изучая некоторые из самых суровых, самых холодных мест на Земле, в том числе микробы, называемые экстремофилами, которым удалось выжить в этих условиях. Эти среды – ближайшие земные аналоги потенциальной марсианской жизни.

По ее мнению, эндолиты-экстремофилы, которые живут в глине пористых пород, больше всего напоминают то, что мы можем найти на Марсе, если там что-то еще есть.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.

Люди в материале: нет
Новости по теме

‡агрузка...

Aftenposten. Экстремальная температура станет нормой

Исключительно сухое и жаркое лето не меняет смысла предостережений климатологов, связанных с будущим: самым большим испытанием для Норвегии станут экстремальные осадки.

«Афтенпостен» (Aftenposten): А насколько экстремальным было жаркое и сухое лето этого года?

Хельге Дранге (Helge Drange): Летние месяцы с мая по июль были рекордно жаркими – на два градуса теплее, чем в 1947 году, в предыдущее экстремальное лето. В Осло температуру измеряют с 1837 года, так что жара установила серьезный рекорд! Эти же месяцы были и очень сухими, такими же, как летом 1947, 1976 и 1994 годов.

Хельге Дранге (Helge Drange) работает в Центре изучения климата в Бьеркнесе (Bjerknes) и является профессором океанографии в Университете Бергена.

– Какие признаки климатических изменений Вы видите?

– Мы знаем, что в северном полушарии растет количество осадков, мы знаем также, что уровень океана повышается. Морские льды в Арктике уменьшаются и по площади, и по толщине. Мы знаем, что ледники и гренландские льды тают, мы знаем, что тундра размораживается. Весна наступает раньше, а осень – позднее. И температура вообще повышается. Так что есть очень много разных изменений, но все они из одной и той же истории.

– Но ведь летом этого года осадков практически не было?

– Естественные вариации будут всегда. Например, прошлое лето было не жарким, но очень мокрым. Но мы здесь говорим о двух разных вещах: вариациях год от года, которые мы называем «погодой», и более долговременных изменениях, которые мы называем «климатом». Когда мы говорим о климатических изменениях, мы ищем тенденции в течение длительного времени. В Норвегии за последние сто лет количество осадков выросло на 20%. А температура за тот же период выросла примерно на один градус.

– Один градус за сто лет звучит не так-то много. Почему это становится проблемой?

– А зимой это даже почти приятно, правда? Но давайте посмотрим на взаимосвязь. В прошлый раз, когда Земля была действительно теплой, температура на два-три градуса превышала ту среднюю температуру, которую мы имеем сейчас. Это случилось более трех миллионов лет тому назад. И тогда понимаешь, что мы вот-вот встретимся с климатом, который современный человек никогда не видел.

Летом чаще будет жарче

– Следует ли нам ожидать в будущем, что летом чаще будет сухо и жарко?

– Да, летом чаще будет жарко и сухо, и мы должны ожидать также, что жара будет длиться дольше. Это не означает, что следующее лето также будет жарким, но жара летом будет чаще. И это не означает, что одновременно непременно будет засуха. Основной проблемой для Норвегии будут осадки, и летом тоже.

– Возможно, в какой-то момент нам придется перестать называть подобную погоду «экстремальной»?

– Да. Если мы продолжим с выбросами парниковых газов так, как сейчас, в конце этого века станет нормой то, что сегодня воспринимается как экстремальная погода.

– На земном шаре температура не везде повышается одинаково. Какова сейчас ситуация в Арктике?

– Она невероятная и пугающая. За последние сто лет средняя температура на Шпицбергене выросла на 2,5 градуса. За тот же период зимняя температура поднялась на 3 градуса. Шпицберген переживает тотальное изменение климата и погоды. Главная причина состоит в том, что льды отступают, а это означает колоссальные последствия. Здесь действительно пора бить тревогу.

– Кари Хьенос Хьос (Kari Kjønaas Kjos) из Партии прогресса несколько недель тому назад заявила в беседе с Aftenposten, что она не уверена в том, что жара является следствием парниковых выбросов, и она считает, что нам повезло, что у нас такое замечательное лето. А что Вы об этом думаете?

– Это ранит меня в самое сердце. И одновременно показывает, насколько велика потребность объяснять серьезность происходящего. Мы думаем, что современный человек независим, что мы можем подняться над природой и полностью все контролируем. Но происходит нечто противоположное. Мы отдаляемся от природы и сил природы и становимся от этого более уязвимыми.

– Каким образом?

– Людей становится больше, в основном, мы живем в городах. Когда происходят такие экстремальные события, они могут привести к летальному исходу, перебоям в снабжении водой, проблемами с урожаем и снижению производства продовольствия. Достаточно подумать о Ближнем Востоке и о том, что сокращение источников воды может привести к беспорядкам. Сегодняшняя ситуация с беженцами серьезна, но если у нас появятся климатические беженцы, тогда станет просто опасно.

Не думаю, что нам удастся довести выбросы до нуля

– В Парижских соглашениях от 2015 года ООН решила, что все страны должны ограничить свои выбросы парниковых газов, с тем, чтобы температура на Земле повышалась не больше, чем на два градуса, а лучше на полтора. Несколько реалистично то, что нам это удастся?

– Судя по сегодняшней ситуации, ответ – нет. Цель в полтора градуса мы уже почти достигли. Для того, чтобы добиться цели в два градуса, нам нужно иметь нулевые выбросы в течение 20-30 лет, и нет ничего, что указывало бы, что мы сможем этого добиться. На самом деле ни одно государство не имеет шанса достичь этой цели. У нас в стране мы открываем все новые месторождения и расширяем активность в поиске нефти и газа, так что наша политика также не соответствует идее нулевых выбросов в ближайшем будущем.

– Звучит довольно мрачно?

– Да, это так! Мы говорим об экзистенциальной проблеме для людей и всего живого на земле. Мы говорим о будущем очень многих поколений.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.



По итогам встречи президентов Беларуси и Египта планируется совместное заявление

Праздничный концерт СТВ «Беларусь помнит. Дорога памяти»

Продюсер трансляции II Европейских игр: «Красоту любых соревнований можно оценить только на стадионе»

С выступлением коллективов, шоу-балетов, известных артистов. Как «Пламя мира» встречает Минск?

«За копейки отдавать жалко её»: небывалый урожай клубники обернулся рекордным падением цен

«Нам нужно будет транслировать Игры в 195 стран. Это рекорд!» Как будет работать вещательный центр в Минске

«Очень всё качественное, вкусное и полезное»: в Узде открыли новый супермаркет «Радуга»

Курс биткойна установил годовой рекорд и превысил отметку 9000 долларов