Александр Лукашенко в Полесском радиационно-экологическом заповеднике: это доказало правильность принятых тогда решений

16.06.2017 - 20:09

Новости Беларуси. Александр Лукашенко отмечает значительный прогресс в реабилитации территорий, пострадавших от катастрофы на Чернобыльской АЭС. Об этом глава государства заявил 16 июня, посещая Полесский радиационно-экологический заповедник в Хойникском районе, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Президенту доложили о радиологической обстановке в регионе, экологических процессах, происходящих в заповеднике, а также о планах по дальнейшему развитию загрязненных территорий. Шла речь и продукции, производимой в Гомельской области. Так, за последние 15 лет здесь удалось утроить производство продуктов питания в разных сегментах. Например, в Полесском заповеднике организовали пасеку, где в условиях радиоактивного загрязнения получают чистый мед.

Сегодня заповедник разделен на две части: одна часть – заповедная, вторая, с невысоким уровнем загрязнения радионуклидами, экспериментально-хозяйственная площадью в 68 тысяч гектаров. Здесь есть и пчелопасека, и конеферма. 

Когда-то здесь проживало более 24 тысяч человек, но авария 1986 года буквально стерла с карты 429 населенных пунктов. Неудивительно, что сюда приезжает белорусский Президент. Причем уже в пятый раз. До этого был в 1996-ом, 1998-ом, 2001-ом и 2006-ом годах.

На эту территорию выпала большая доля радионуклидов: из 1500 известных изотопов здесь находится около 900. По уровню загрязнения площадь разделена на две зоны – ограниченного хозяйственного использования, где плотность загрязнения почвы цезием составила от 15 до 40 кюри, и заповедная, на которой радиация зашкаливает. На такой территории разговор и о развитии региона в целом (цены, занятость, заработные платы), и о Чернобыльской зоне в частности. 

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Доложите мне всю чернобыльскую программу немедленно, по возвращению, сколько средств выделено по чернобыльской программе.

На этой земле жизнь идет, без преувеличения, вопреки. Пусть кто-то уехал жить в другой в город или деревню. Есть и те, кто все-таки остается работать на родной земле вопреки каким-либо страхам, радиации, и помогает ей возродиться и реабилитироваться.

Все мероприятия идут в рамках Госпрограммы по преодолению последствий катастрофы. Но сегодня надо увеличивать заработные платы, развивать виды деятельности и на экспериментально-хозяйственных зонах даже изменять границы заповедника. Тем более здесь получается чистый продукт. И все это надо закрепить на законодательном уровне.

Александр Лукашенко:
Подготовь документы, все эти вопросы на перспективу предусмотри там. Чтобы у тебя на руках был конкретный документ, завязанный на ученых и тебя. Нам надо еще раз заняться этой проблемой и с учетом этих 30 лет, того, что мы уже опыт имеем, принять решение по этим территориям. Это ваше дело с учеными: когда входит, как входить, какие знаки. Если здесь в проточной воде действительно нормальная рыба, и все ее ловят и едят. Вы разберетесь тут сами. Человек не полезет туда, где опасно.

Еще в 1995 году по поручению главы государства была создана экспериментальная база, где отрабатывается возможность получения разнообразной продукции с прилегающих территорий. Разбили плантацию плодовых косточковых культур, заложили ореховую рощу.

А это уже экспериментальная научная пасека, где собирают до полутора тонн меда за сезон. Сегодня уже научились выгонять чистый продукт. Если соблюдать технологию земледелия и высевать медоносы в необходимом для пчел количестве, быть может, в будущем здесь можно будет создать целую инфраструктуру. 

Александр Лукашенко:
Вы определитесь, сколько здесь будет пасек, сколько у вас тут будет рыболовных, охотничьих угодий, где будут люди или отдыхать, или специально ловить рыбу, туристы сюда поедут. Я в следующий раз приеду на рыбалку к вам.

Пчелы – лучшие индикаторы радиационного загрязнения. За сутки пчела посещает 4000 цветков, собирая вместе с нектаром, пыльцой и прополисом радионуклиды. Интересно, что при этом их содержание в меде соответствует допустимому уровню. Объекты исследования поистине уникальны.

Рассказывает Сергей Красовский. Сам родом из Хойников. Родную землю не бросил и сегодня отвечает за экспериментальную пасеку. Ее главная задача – понять процессы перехода радионуклидов из почвы в растения, от растений в пчелиный мед и дальше по пищевой цепочке. Сегодня здесь 90 пчелосемей.

Сергей Красовский, лесник Воротецкого лесничества:
Мы будем расширяться, где-то до 100 семей будет одна пасека расширяться. Вторая, соответственно, будет к этому подходить.

А вот 50 лошадей в Полесский радиационно-экологический заповедник завезли еще в 1988 году. С тех пор эту землю не узнать. Благоустроена территория, восстановлено хозяйство, конеферма обрела статус племенной. Отсюда лошадей продают не только населению района или области, но и в страны дальнего зарубежья – Италию и Израиль. А ведь когда-то, в 1995 году, здесь отрабатывали технологию получения товарной конины, говядины, свинины. Дело не пошло. Решили разводить рабочую лошадь. Сейчас здесь более трех сотен лошадей.

Президент уверен: таких конеферм должно быть больше. Это спасение земли. А напоследок пообещал купить лошадь. 

Александр Лукашенко:
Делай загоны, разводи лошадей. Продал – через полгода на чистых кормах там ничего не остается. Это во-первых. Во-вторых, мы же не едим лошадей. Рабочая лошадь. И люди все больше и больше, я заметил, покупают лошадей. Я вот, если он выберет мне лошадку, куплю у него лошадь.

Коневоды заповедника заинтересованы в тесной связи радиологической науки с производством. За последние пять лет на этой конеферме учеными Института радиологии испытаны ферроцианиды, биологически активные и комплексные кормовые добавки для снижения содержания радионуклидов в мышечной ткани лошади. Разработаны технологии выращивания и откорма взрослых лошадей. Часть животных наблюдается в одной из самых загрязненных частей заповедника – на станции «Масаны».

Кстати, на пути на конеферму Александр Лукашенко свернул с маршрута и посмотрел на заброшенные дома. Некогда живые деревни. Сегодня здесь жизнь остановилась. А о прошлом напоминают разве что оставленные вещи. К примеру, точно такая же этажерка была в родном доме Президента.

И все эти эксперименты под пристальным вниманием ученых этой научно-исследовательской станции. В нескольких километрах от Чернобыльской АЭС осуществляется оперативный контроль за изменением радиационной обстановки в ближней зоне. Научные сотрудники изучают состояние водных систем, лесорастительных комплексов, животного мира. Экологи, биологи, радиохимии. Результаты их работы давно признаны на мировом уровне.

Вячеслав Забродский, заведующий лабораторией спектрометрии и радиохимии:
С 2014 года у нас было несколько договоров, приезжали ученые из Норвегии, из других скандинавских стран. В 2014 году был проект, пять команд, сотрудники заповедника готовили здесь площадки, они испытывали на нем свое оборудование.  

Уже потом Александр Лукашенко ознакомится с местным музеем. И вновь, вспомнив ту трагическую историю, поделится с журналистами, как возрождались эти земли и с какими проблемами пришлось столкнуться.

Александр Лукашенко:
Это большой кусок моей жизни. И поначалу, как я уже сказал, не самый радостный. Здесь приходилось принимать самые серьезные решения, когда я приезжал в эти деревни, когда люди были просто запуганы, когда людей просто выбросили, выселили, кто-то сам убежал. Через год они возвращались, им не давали паспорта, их не регистрировали, прописки никакой. Людей просто гоняли по этой зоне. Вот с этого начиналась моя чернобыльская жизнь. И когда мы начали осваивать земли, очень много критики было в мой адрес. Тогда я вынужден был поселиться на Припяти, построил деревянный дом. Я и сегодня живу там. Я всегда начинал свою новую жизнь в новом году в Гомельской области. Мы всегда начинали тут посевную кампанию, я постоянно здесь бывал. Агрогородки создавали на Полесье. Полесскую программу приняли. То есть я вынужден был здесь жить, много времени я проводил здесь 20-15-17 лет тому назад. С этого начиналась. Можете представить, что такое в моей личной жизни вот чернобыльская, как ее называют. Это неправильно. Я не считаю, что чернобыльская. Чернобыль там остался. Да, последствия здесь вы видели, они еще есть, но здесь живут нормальные красивые люди. И сегодня я задаю вопросы, и ему тоже задал: «Скажи мне, твои ощущения, 20 лет прошло с первой нашей встречи: что изменилось, как люди, продолжительность жизни?» Он улыбается и говорит: «Многие прожили больше, чем могли прожить до Чернобыля». Я рад, что мы приняли правильное решение и это не повлияло ни на здоровье людей, которые здесь жили, даже вернулись в зону, и которые уходили, естественно, из этой жизни в свое время. Это доказало правильность принятых тогда решений. Но тем не менее мы аккуратны и осторожны. Мы особо сюда, в 30-километровую, как ее тогда называли, зону, мы сюда не лезем. Но я рад, что вот так, приезжая, посещая, мы принимаем решения. Мы ему отдали деньги, губернатору. Но задача одна: 10 хозяйств вот таких лошадиных, коневодческих ферм, 10. До конца этой пятилетки, за три года. И три новые пчелопасеки. И новый один, может быть, цех по переработке древесины, вот как у них есть. Если это надо. Деньги у них – сделайте. Вот я приеду в конце пятилетки, посмотрю, сделано или нет.     

После Чернобыльской катастрофы эта земля превратилась в настоящий оазис дикой природы. Пусть здесь не живут люди, но жизнь-то идет. И ведь так и должно быть. И именно люди в будущем должны помочь этой земле получить вторую жизнь.

Люди в материале: Александр Лукашенко
Loading...


Александр Лукашенко на совещании в Витебской области: повернётесь с зарплатой к людям – будет результат. Нет – значит, не будет



Новости Беларуси. Аграрно-промышленный комплекс Витебской области ждут кардинальные перемены. О развитии отрасли, которая в регионе показывает отрицательную динамику, 22 ноября говорили на совещании у Президента, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Совещание прошло в ходе рабочей поездки Александра Лукашенко в Витебскую область.

Несколько лет назад, чтобы исправить плачевное состояние местных сельхозорганизаций, в регионе создали ряд интеграционных структур, объединили производителей и переработчиков. Однако большая часть новообразованных холдингов ожидаемых результатов не показала.

Какие решения в итоге приняты и какие задачи поставлены главой государства – в материале Евгения Пустового.

Александр Лукашенко: результаты всестороннего анализа ситуации в сельскохозяйственной отрасли показывают наличие очень серьезных проблем

За пять предыдущих лет (с 2013 по 2018 годы) объем производства сельскохозяйственной продукции сократился почти в два раза. Падение продолжилось и в 2019 году.

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Вы не топчетесь на месте. Я уже не говорю о том, что вы, как-то там стагнируя, прирастаете. У вас полная стагнация: пять лет вы катитесь в обратную сторону. Позорное явление, о котором я часто говорю, для наших кооперативов заключается в том, что вы еще в прошлом году (боюсь, и в этом придется) перебрасывали корма из района в район, чтобы хоть как-то прокормить скот и выпихнуть, как в народе говорят, их на пастбища в марте, когда еще есть нечего. Для самоуспокоения. Какая продукция, какие интеграционные структуры вас при этом спасут?

В аутсайдерах растениеводство: за пять лет минус 3 %. Да, здесь вегетационный период короче, чем в западных областях. Но там не от одного солнца собирают хорошие урожаи.

Александр Лукашенко: выдаете по частям, по 100-150 рублей, и считается, что у вас средняя зарплата 500 рублей. Кого вы обманываете?

Область рассчитывает на поддержку и на новый подход в хозяйствовании. Развивать интеграционные структуры, причем зонально, четыре на область. Но это проблем не решит, нужна финансовая подпитка.

Александр Лукашенко:
Область рассчитывает на колоссальную сумму государственной поддержки. А мне сказали «да нет, не надо никакой господдержки, сейчас объединим это все», – слова Шерстнева, – «и никто никому должен не будет, долгов нет». Они испарятся. Поэтому для принятия окончательных решений нам предстоит подробно и конкретно сегодня обсудить все существующие вопросы.

В общем, хотят заручиться поддержкой Президента. Александр Лукашенко за обстоятельный разбор ноу-хау. Готов выслушать каждого: руководителей таких структур, переработчиков, аграриев и чиновников.

Александр Лукашенко:
Я попрошу без всякой воды, конкретно по регламенту. Наталья Ивановна, вы отвечаете за это, я вас предупреждал. А то у нас руководитель встает и начинает: 15 минут для выступления, он семь минут плачет, три минуты слезы вытирают ему. Потом он начинает рыдать, и в конце концов он за 15 минут ничего не предложил. Поэтому ясна ситуация, мы видим, что происходит, что будем делать.

Холдинги – это вершина айсберга. За провалы в «Купаловском» лишились своих постов даже самые крепкие хозяйственники и управленцы, а в Витебской области кадровый голод.

Александр Лукашенко:
Давайте начнем снизу, а не сверху. По верхам прыгать не надо, мы все тут немножко в этом деле разбираемся. И я за свою президентскую жизнь уже насмотрелся на разные структурные и прочие перестройки. Но знаю только одно: если не будет от земли отдачи – от ферм, от машинных дворов, зернотоков и прочего, что составляет производственную структуру хозяйств на местах – никакие холдинги не спасут. Об этом свидетельствует ваш опыт четырех холдингов.

Где районы, председатели райисполкомов, исполкомы, советы и прочие структуры? Они какую роль будут играть в этой гиперсуперинтеграционной структуре?

Но самое главное подчеркиваю: хозяйства-то останутся, как предлагается. Пусть они будут, может быть, не такими полноценными. Может, цеха какие-то, еще там участки и так далее – на этом уровне просчитали ли вы, чем они будут заниматься технологически, организационно? Финансы и так далее в этих хозяйствах какую будут роль играть? Я уже сказал о районах и исполкомах, председателях. А райсельхозтехники какую роль будут играть в этих структурах? Просчитано ли это все? Какой будет севооборот в конце концов? Какие культуры будут производить 159 (или сколько) хозяйств, которые вы решили объединить в эту интеграционную структуру?

Председатели райисполкомов и руководители хозяйств, которые войдут в эту интеграционную структуру, должны сегодня ответить на этот вопрос.

Глава государства требует не забалтывать проблемы. «Интеграционная структура» звучит красиво, но без нормального отношения к земле слова не помогут.

Президент на совещании по развитию АПК Витебской области: «Вот впечатления: поля до конца не пашутся по контурам, хмызняком зарастают»

Евгений Пустовой, корреспондент:
Трудовая дисциплина хромает. Но в Витебской области уверены: гиперхолдинг решит большие проблемы. Да никакая это не эволюция в АПК, скорее желание новых инвестиций.

Александр Лукашенко:
Первое, второе, третье. Причины.

Николай Шерстнев, председатель Витебского облисполкома:
Первое – почему ежегодно уменьшается объем поставок сырья с хозяйств.

Александр Лукашенко:
То есть если было бы сырье, наверное бы, и проблем почти не было?

Николай Шерстнев:
Безусловно. Нет сырья прежде всего по той причине, что рабочей силы с каждым годом на селе становится меньше. Я потом примеры приведу. Работать некому.

Материально-техническая база в Витебской области самая устаревшая. Основные молочно-товарные комплексы, комплексы по откорму крупного рогатого и свинокомплексы строились в 1976-1988 годы. Практически за 10 лет.

Перерабатывающие предприятия модернизировали, но за современные технологии надо возвращать кредиты. Как, если оборудование загружено наполовину? Сырья не хватает. Земледельцы не справляются.

Василий Хаменок, генеральный директор Полоцкой интеграционной структуры:
Финансовая – это основная сторона вопроса в этой ситуации. Но только через повышение урожайности сельскохозяйственных структур, плодородия почвы, увеличение эффективности работы животноводческих наших комплексов мы можем это сделать. Потому что по-другому нельзя.

Интеграционный подход не нов, положительный опыт в стране есть: «Дзержинский», «Савушкин». А вот в Витебской области результата пока нет.

Александр Лукашенко:
Все интеграционные структуры, которые завязаны на переработчиков, дают результат. Ну, так, Гомельская область? У вас их было пять? И будем мы про эти интеграционные структуры! Есть предприятия, у которых сырьевые зоны. Они получают, конечно, результат и деньги берут себе и делят на сырьевую зону. Надо проверить, какая динамика.

Леонид Анфимов, председатель Комитета госконтроля Беларуси:
Динамику мы сейчас смотрели, пока шли рассуждения. Показывают то, что выгодно – к 2016 году. Но мы сегодня смотрим год к году, а к 2018 году у вас везде провалы.

Александр Лукашенко: если вы будете заниматься непонятно чем, и с обеда вас уже на работе не найти, ничего не будет

Ранее Президент поручил возобновить шефскую помощь. Глава Госконтроля доложил: некоторые предприятия не торопятся.

Александр Лукашенко:
Я согласен с вами. Мы о Национальном банке и подчиненных ему структурах (а ему все подчинено, когда я его назначал, я ему все подчинил) еще отдельно поговорим. Жируют, а заниматься не хотят. Поэтому догружайте их по колхозу, пусть там работают. Или по полтора, по два.

Это не обсуждается. Если 70 хозяйств, то эти хозяйства на них повесить, и ему будет легче здесь.

Еще одна проблема – закрепляемость молодых специалистов. Не умеют здесь работать с кадрами. А вот руководителей необходимо назначать, согласовывая с трудовыми коллективами. Просили Президента помочь и с мелиоративными землями – это дело государства. А на местах надо работать.

Александр Лукашенко:
Поэтому начинаем снизу, с земли. Колхозы, совхозы должны быть пока. Не надо сейчас делать как у Шарейко. Не надо, потому что мы не знаем, получится или не получится. Мы их ликвидируем, разгоним людей, люди отвыкнут в этом коллективе работать. Да и учтите социальную базу: клубы, магазины, школы – кто за это будет? Из Витебска будете управлять? У нее получилось, но она шла постепенно. А мы хотим сразу, поэтому сохраните колхозы, эти совхозы территориально и организационно как они есть. Понятно?

Интеграционная структура во главе, это – сырьевые зоны по молоку, по мясу. Они должны работать на вас. От сырьевых зон мы не откажемся, потому что мы видим по частникам, иностранным компаниям: они все «за» сырьевые зоны и просят «добавьте». Значит, на правильном пути. Не будет сырьевой зоны – не будет работы мясокомбината и молокозавода.

Говорим «интеграционные структуры», подразумеваем «сырьевые зоны». Хозяйства сохранить, ответственность исполкомов усилить, возможности у них есть. А зарплаты для крестьян повысить. Только потом от людей можно ждать отдачи.

Александр Лукашенко: без зарплаты ни черта не будет, вы ни с кем не договоритесь

Когда улучшатся результаты, покажет время. Но настроение у витебских аграриев поднялось. Отсрочка долгов позволит «оборотку» вложить в дело.

Василий Хаменок: Сегодня Александр Григорьевич направил, потребовал

Глава государства затронул и прошедшие выборы в парламент. Спикер Палаты Представителей родом из этих мест и, что называется, отвечает за развитие малой родины, у которой пока большие проблемы в сельском хозяйстве.

Александр Лукашенко:
С завтрашнего дня начинайте работать так, как я вам сказал. Езжайте в лес, пилите – дай им там фонды эти. Огораживайте машинные дворы, фермы и прочее. И железный порядок. Подключите РОВД, все силовые структуры, чтобы им помогли с людьми, чтобы те, что остались, начинали вертеться.

А вы за зиму должны составить договоры с людьми. Начинайте с зарплаты. Уже как ни будет тяжело, будем искать зарплату, чтобы вы могли этим людям заплатить хотя бы 400-500 долларов в эквиваленте в месяц. У них же дети, семьи. Как им жить? Повернетесь с зарплатой к людям и специалистам – будет результат. Нет – значит, не будет.

И потом, надо посмотреть, никто вам бесплатно ничего не даст. Какая вам нужна техника из того, что у вас есть. Плюс что-то там надо. Опять же, железный договор. Вот за тобой закреплена техника, ты головой отвечаешь. Не дай бог по твоей вине что-то случилось, я дам распоряжение судебной системе, Следственному комитету, чтобы жесточайшим образом наказывали. Посадим 200-300 человек – поймут.

Надо идти по всем направлениям. Вы же лучше меня понимаете, что вот эти убытки – это прежде всего оттого, что безобразно работают люди. А мы с этим смирились. Вот подождем, еще нам дадут отсрочку и еще денег дадут. Не дадут.