Алексей Дзермант: это очень выгодный бизнес – развязал войну, а потом предлагаешь услуги по примирению

17.04.2021 - 19:47

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайные пружины политики 2.0» политолог Алексей Дзермант.

Григорий Азаренок, корреспондент:
У нас в гостях философ, политолог, писатель Алексей Дзермант. Тревожная была неделя, да? Как будто что-то так вот шаталось и вибрировало в международной обстановке.

Алексей Дзермант, политолог:
Да, особенно тревожно в нашем регионе. Мы все наблюдали, как нагнетается военная такая истерия, энергия на Донбассе. С украинской стороны были военные приготовления, Россия свою мощь продемонстрировала военную. Но, слава богу, кажется, пока мы не пришли к возобновлению военных действий. Но понятно, что ситуация все равно взрывоопасная, мир остается на грани войны, не в этом регионе, так в другом. К сожалению, для нас неприятно, что в это втянуты наши соседи и братья. И мы видим, как Украиной манипулируют, пытаются кинуть этот хворост в костер войны. Но пока мы отошли от края пропасти. Надеюсь, надолго.

Они производят оружие, они вмешиваются, чтобы конфликты урегулировать, опять же, продавая оружие, навязывая свое посредничество

Григорий Азаренок:
Есть ли какая-то вот в мире страта, элита, структура, какая-то сила, которая заинтересована в войне? Как это объяснять?

Алексей Дзермант:
Я думаю, что да. Тут даже если не вдаваясь в такую глубинную конспирологию, но мы все понимаем, что вот, например, в США есть огромный военно-промышленный комплекс. Он, наверное, один из самых мощных в мире. Какие расходы там? Сотни миллиардов долларов США постоянно тратят на вооружение. И не только продавая своим союзникам, то есть навязывая контракты выгодные им, но и развязывая войны. Потому что они понимают: чем больше конфликтов, тем им лучше. Они производят оружие, они вмешиваются, чтобы конфликты урегулировать, опять же, продавая оружие, навязывая свое посредничество. Поэтому эти элиты, связанные с ВПК, связанные с международными организациями, такими как НАТО или даже ОБСЕ – ведь можно и на войне зарабатывать, а потом их мирить. То есть развязал войну, а потом предлагаешь услуги по примирению. Естественно, уже внедряясь во внутренние дела, в структуры этих государств. Это очень выгодный бизнес.

Поэтому да, Запад в принципе никогда не гнушался методов развязывания войн. У них не было такой философии мира, как в свое время в Советском Союзе – борьба за мир во всем мире – для них выгоднее всегда практически было конфликт развязать, а потом зарабатывать очки либо на тлеющем конфликте, либо на усилиях, которые они будут применять по разрешению этого конфликта.

Сейчас тех, кто не понимает, что угроза реальна, тоже можно назвать идиотами

Григорий Азаренок:
Над нами смеются иногда, когда мы говорим о военной угрозе в применении к Беларуси. Действительно ли это смешно? Мы видим примеры цветных переворотов, и там, как правило, обязательно начинается война.

Алексей Дзермант:
Я не знаю, кто с этого смеется. Скорее всего, люди недалекие, глупые или откровенные провокаторы. Есть совершенно очевидные примеры постсоветские, где государства, в которых побеждали цветные революции, прозападные режимы или пронационалистические так называемые. Конкретно, допустим, Грузия, Молдова, Украина. Это либо наши непосредственные соседи, либо те, с кем мы были в одном Союзе еще совсем недавно, то есть не какие-то далекие африканские страны. Вот они, примеры.

И что в итоге? В итоге гражданская война, гражданский конфликт, который потом разворачивается в серьезное геополитическое противостояние, например, России и Запада. В Беларуси это может произойти. Конечно, не дай бог, но могло бы произойти очень легко, и тот, кто этого не понимает, извините, он просто безответственный дурак. Если он не понимает необходимости иметь сильную армию, защищаться, если такая даже малейшая угроза возникнет на наших границах любых, он… я не знаю, как его назвать. В Древней Греции граждан, которые не принимали участие в жизни общественной, называли идиотами. Так вот сейчас тех, кто не понимает, что угроза реальна, тоже можно назвать идиотами. Они не видят, что противостояние не ушло. Все только и ждут, когда мы ослабнем, когда власть зашатается, и сразу же начнутся претензии. Причем оно же будет все и внутреннее (криминал вырастет, передел собственности), и сразу внешнее. То есть изнутри и извне нас будут разрывать. Поэтому, условно говоря, держать порох сухим – это очень важно. И иметь сильное государство очень важно, которое может позволить себе держать армию, иметь сильных союзников. Это для выживания необходимо просто.

Как только они будут чувствовать, что изнутри нас можно будет взорвать, они будут это делать всегда

Григорий Азаренок:
Если бы в каком-нибудь 1987-м хотя бы году сказали, что грузины будут убивать абхазцев, украинцы будут убивать украинцев в Донецке – сказали бы: «Сумасшедшие, такого быть не может в принципе». А сейчас это страшная, кровавая реальность.

Алексей Дзермант:
Именно так. Мы долго жили в очень спокойной, мирной стране. И, конечно, у многих был шок, когда в августе мы с этим встретились. С другой стороны, это хорошая прививка, которая создает иммунитет от этой пандемии, вируса политического. Это заставило многих из нас задуматься, встрепенуться, проснуться. Что мы тут не живем на каком-то клочке, который мирно будет сосуществовать: тут будут полянки с цветами расцветать, а танки нас будут вокруг объезжать. Нет, такого не будет, они проедут по нам, особенно когда мы чуть-чуть дадим слабину. И слава богу, что этого не произошло.

Просто нужно осознать, что эта ситуация, наверное, навсегда. Мы должны быть готовы защищать свою землю. И как только мы будем сильными настолько, что все будут понимать: нападешь – все, будет отдача, будет серьезный ущерб нашим противникам, особенно западным – только тогда они будут: «Хорошо, давайте мирные переговоры, давайте что-то там о торговле, об экономике». Но как только они будут чувствовать, что изнутри нас можно будет взорвать, они будут это делать всегда.

Это подготовка общественного мнения, собственных элит, политиков к тому, что военные могут пойти на крайние меры

Григорий Азаренок:
Это у нас, в нашем сознании сейчас ядерная война – это недопустимо, табу. Они уже спокойно говорят о нелетальной ядерной войне, о тактическом ядерном оружии. И они эту планочку снижают, невосприятия этого. И мы знаем, кто нанес единственный ядерный удар в мире в истории – Соединенные Штаты.

Алексей Дзермант:
Действительно, ведь эти все идеи так называемых фабрик мысли вкидываются в пространство не просто так. Это подготовка сознания и элит, чтобы они могли, если что, нажать эту кнопку, и населения, что это не так страшно. «Ну, тактическое ядерное оружие по Калининграду нанесем – Россия испугается, Беларусь не впишется, не будет защищать союзника – и все, мы победим». Это пишут открытым текстом в докладах, которые я тоже в том числе читал. В последние два-три года обо всем этом открыто пишут.

Да, это подготовка общественного мнения, подготовка собственных элит, политиков к тому, что военные, вот эти ВПК, капиталисты, которые зарабатывают на этом деньги, могут пойти на крайние меры. Понятно, что их остановить может только то, что ответом на удар тактического оружия будет нормальный удар стратегических ядерных вооружений, что, кстати, в России в доктрине прописано. Чтобы они не думали, что это все пройдет. Потому что они приучают себя к мысли, мол, «Мы ничего не боимся, у нас нет никаких соперников. А Россия – ну, какая-то бензоколонка...»

Но как только они понимают, что в России есть серьезное оружие или, например, что белорусская армия будет сопротивляться какому-нибудь польскому вторжению, или не позволят себя разодрать, они: «Все-все, ребята, давайте дипломатические методы». Только так с ними можно разговаривать.

Григорий Азаренок:
Вспоминаю классику: «Нет такого преступления, на которое не пойдет капиталист, видя 300 % прибыли».

Алексей Дзермант:
Да, пока они не понимают, что для них ущерб будет неприемлемый, они будут думать, что на войне, на страданиях, на разделе государств можно заработать.

Запад будет очень нервно реагировать на, по сути, продолжающийся свой упадок

Григорий Азаренок:
Перефразирую Зиновьева: англосакс скорее застрелится, чем отдаст мировое господство. Как его заставить принять, что он уже не гегемон?

Алексей Дзермант:
Знаете, конечно, добровольно от этого никто не откажется, но процессы истории протекают помимо воли тех или иных субъектов. Мы помним Римскую империю, она тоже была такой мощной, в зените, но потом стала медленно-медленно затухать. Потом уже варварские королевства, Византия. Но это уже совсем другая история.

То же самое будет происходить и с Западом. Он будет очень нервно реагировать на, по сути, продолжающийся свой упадок. Будет пытаться цепляться когтями за вот этот статус гегемона. Но увы, поезд истории неумолим, он идет. Нам нужно просто понимать направление, куда он идет, иметь свои средства, я имею в виду технологии, чтобы в это будущее ехать и не зависеть полностью от прихоти Запада. Ну и иметь свою картину мира, понимать, что Запад уже все, уходящая эпоха. А где мы в этой эпохе? Какое наше место? Какой строй мы считаем более справедливым? Кто наши друзья и куда мы стремимся?

Loading...


Лазуткин: что мы можем показать? То, что делает Путин. Он показывает, сколько бы вы ни продали туда оружия, у нас есть ракеты



Новости Беларуси. Григорий Азаренок и Андрей Лазуткин в программе Новости «24 часа» на СТВ рассуждают о том, к какой черте сейчас Запад подвел человечество и как может развиваться логика событий. Смотрите программу «Тайные пружины политики 2.0».

Азаренок: ляхи все нагнетают. Якобы кто-то обстрелял из пневматики какие-то светильники. Не устраивает их затишье на границе. Читайте здесь.  

Григорий Азаренок, СТВ:
После опубликованных фрагментов интервью Александра Лукашенко Дмитрию Киселеву очень много мнений, суждений, истерики, особенно у наших западных врагов, как мы сейчас уже называем, их обслуг информационных в лицах наших змагаров. Что для тебя главное?

«Если у нас будут дополнительно развернуты российские подразделения, это все сильно усложняет их жизнь»

Андрей Лазуткин:
Если мы посмотрим на Восточную Европу, это Словакия, Чехия, Венгрия, Румыния, та же Польша, то есть все они имеют противоракетные установки. Что там будет, в этих ПРО – ну, это может быть обычное оружие, а может быть какое-то ядерное, необычное. То есть это невозможно проконтролировать. И в Польшу еще дополнительно поставят то оружие, которое сегодня стоит в Германии. А что это означает? Ну когда-то давно, лет 40 назад, мы уже имели похожую ситуацию в Европе, то есть тогда в Германии Западной стояли «Першинг 2», ракеты американские, а наши поставили в ГДР и в Чехословакию, по-моему, наши ракеты аналогичного типа. И это означало уже прямое соприкосновение, то есть это ракеты малой, средней дальности. Они позволяют быстро нанести превентивный удар и сразу же ответный удар. 1983 год – это было, по сути, повторение того же кризиса, потому что американцы наращивали ядерное присутствие в Европе. И здесь уже начинается удар стенка на стенку, то есть у кого этих ракет будет больше, тот, по сути дела, на первом этапе имеет преимущество, когда идет обмен ударами. Ну, чем это все опасно? Чем ближе соприкосновение этих двух ракет, тем гарантированнее начнется мировая война, если начнется один удар или будет ответный удар. И, допустим, имеет ли значение, какое здесь будет вооружение? Конечно, имеет, потому что удар наносится не только по группировкам войск или по центрам принятия решения в НАТО. Нет, оно наносится еще и по портам. Потому что порты используются для переброски американских войск сюда. А где все у нас порты? Все под боком.

Григорий Азаренок:
Прибалтика, Украина.

Андрей Лазуткин:
У наших друзей, и в Украине, и в Прибалтике, и в Польше, где тоже есть порты. Это все просто бальзам на душу. Если у нас будут дополнительно российские развернуты подразделения, это все сильно усложняет их жизнь. Но могла ли такая ситуация быть 4-5 лет назад? Сегодня мы, в принципе, подошли к этой черте, о которой, кстати, говорил Путин, потому что американцы начали выходить из договора о сокращении ракет еще в 2018 году. Трамп сказал, что мы не будем его подписывать и ни в какой форме даже не старался вести какие-то переговоры. А если вы выходите из договора, значит, ваша задача – нарастить эти ракеты. И получилось так, что, возможно, сегодня из Германии их выведут, но все, что они выведут, они поставят в Словакии, в Польше, в Чехии, в Венгрии. Может быть, и в Украине. То есть, по сути дела, они наращивают то, что они имели еще в 1970-х годах.

Григорий Азаренок:
Неужели американцы не услышали в свое время Путина, который сказал, что в случае войны мы не по Варшаве будем бить, а ракеты полетят на Вашингтон и Лондон, и Брюссель, на центры принятия решений.

Андрей Лазуткин:
Это очень важное заявление. Потому что если вы были в Европе или жили там какое-то время, или общались с европейцами, то должны понимать, что как раз люди нашего бывшего соцлагеря, та же, неважно, Венгрия, Польша, Румыния какая-нибудь, Чехия – они считаются странами второго сорта. То есть европейцы из Старой Европы воспринимают их как нахлебников, халявщиков. И дотации там, конечно, идут из остальной Европы в эти страны. Но, понимаете, их не особо жалко. Даже Прибалтику, в которую деньги не вкладывают. Это такой реально театр военных действий возможных. То есть если начнется соприкосновение какое-то боевое, то Европа потеряет максимум своей инфраструктуры именно в этом регионе, который, по сути, и так депрессивный. Ну возьмите какую-нибудь Румынию, там своих проблем просто по горло. Или ту же Прибалтику. Американцам, с их точки зрения, это вообще прекрасная стратегия. Мы здесь размещаем войска, в этой буферной зоне. Есть еще Беларусь, которую ни капли не жалко.

Григорий Азаренок:
Они вопят об агрессии, закрывают потоки.

«Есть попытка сформировать общественное мнение против нас»

Андрей Лазуткин:
А еще есть Украина, где эти процессы уже начинают отрабатывать, куда уже подгоняют американскую технику, где уже базируются британские эсминцы и прочее. Получается, что наш регион – ему реально отведена площадка этих боевых действий. И Путин, когда говорит, что удар будет не здесь основной нанесен, нанесен по Штатам и по Великобритании, это говорит о том, что он тоже это все прекрасно просчитывает и видит, чьими руками нагнетается здесь обстановка. Даже если это не будет какая-то ядерная война полноценная, то даже локальный конфликт по типу Югославии – это все создаст огромные проблемы. Это разорвет связи Германии и России, которые только-только наладили с этим «Северным потоком». Это отбросит Европу сильно назад, уже не говоря о нас, если по нам придутся какие-то масштабные удары, боевые действия. Если вы, например, такую кашу завариваете, то необязательно доводить ее до конца. Но надо годами держать людей в таком напряжении, что вот завтра, послезавтра может это случиться. И это тоже давит на психику, это тоже вызывает недовольство. Потому что когда такая же ситуация была в Германии, в ФРГ, в Западной, в 70-е годы, там было мощное антивоенное движение спровоцировано этими ракетами американскими. Их туда поставили. Люди говорят: зачем нам эти ракеты? Мы не хотим войны с Советским Союзом. А, по сути дела, американцы нас все время пытались столкнуть лбами, потому что тогда с Европой были отношения не самые плохие, мы с ними торговали, продавали нефть, газ, технологии.

Григорий Азаренок:
«Ямал – Европа», это же все…

Андрей Лазуткин:
Американцы старались все эти газопроводы, связи торговые максимально порушить, порвать. А что здесь самое удобное? Как и сейчас. Это некая военная угроза, мнимая зачастую, как с этой Украиной. Потому что нам уже рассказывают целый год, что вот это все подготовка к нападению, эти иракцы, это тоже путинский план и прочее. То есть есть попытка сформировать общественное мнение против нас. И в случае даже необязательно полноценной войны, но по крайней мере столкновений каких-то локальных. Население уже будет готово. Понятно, это же агрессия, вот они к этому готовились пару лет.

Григорий Азаренок:
Ну и сейчас. Они какие-то провокации придумывают. Какой-то бред. Из пневматики по каким-то фонарям польским якобы кто-то стрелял. То есть полная ахинея. Вот в 80-е годы, когда лоб в лоб стали, закончилось это разрядкой, конвергенцией так называемой, во время которой очень многих наших, особенно представителей спецслужб, вербовали. И фактически, по-моему, даже Яковлев признавался, что это был ключевой момент, когда американцы внедрились в советские круги. Может быть, и сейчас у них такой расчет? Довести ситуацию накала до максимума и на их условиях потом начать какие-либо разговоры о деэскалации, внедряя опять же свои интересы.

«Если вы будете вооружать Европу дальше, нам не остается никакого выхода, как размещать у себя новые ракетные установки»

Андрей Лазуткин:
Я думаю, у них и сейчас там есть свои люди, свои каналы получения информации. И просто они сейчас, может, не на виду, те, с кем они работают. Если брать ту ситуацию, там основной был удар в плане экономики нанесен. Допустим, построить одну атомную лодку, которая несет ракеты, – все равно что построить средней величины город. И, представьте, в Советском Союзе закладывали 18-19 лодок такого типа как раз в те годы, это огромные деньги. Посмотрите, они были потрачены, лодки были построены, а потом при Горбачеве эти же лодки начали резать на металл. То есть это просто выброшенные деньги в никуда. Кстати, американцы свои лодки не порезали. Они там что-то модернизировали, что-то утилизировали, но это все сохранено. А что такое разоружение? К вам приезжают американские советники. На всех этапах – от вашей шахты, засекреченной ранее, до Москвы – идет полный контроль. Что у вас тут есть? Что вы делаете? Как вы будете это утилизировать? Покажите, как вы снимаете боеголовки. Здесь спокойно себе жили американцы, наблюдали, где находились ракетные шахты, как происходит это разоружение. То есть все наши секреты, все, что тогда было, все не то что утекло, открыли шлюз, и это все хлынуло потоком туда. Все было видно, все было понятно. И уже тогда был нанесен страшный удар по паритету военному. Но что происходит дальше? Все развалилось, да. И у России начнется дружба с Западом, просто взасос, такая любовь, что не с чем сравнить. Но что нам говорит Путин совсем недавно? Посмотрите, НАТО в это же время начинает расширяться на восток, хотя у нас дружба какая-то. Ельцин был вообще лучшим президентом для них из возможных. Но в это же время идет подготовка к расширению блока на восточных рубежах. То есть они могли этого не делать, если они действительно считали: ну все, угрозы никакой. Вот 2021-й, когда у нас идет уже реально вопрос нанесения превентивного ядерного удара. То есть вот это политика, как она есть, когда все ходы считаются не на год, на два, а сразу лет на 20. И наше счастье, что Президент эти все ходы более-менее помнит, видел. И то же самое, кстати, сделал Путин в свое время.

Григорий Азаренок:
Какое возможно развитие этой ситуации? Деэскалация будет вообще или полякам нравится и всем остальным американским шавкам просто быть мишенью и наводить удары на себя?

Андрей Лазуткин:
Там нет категорий – нравится им быть шавками, как вы говорите, или не нравится. То есть их задача – заработать деньги, желательно на нас. Представьте, что вы продаете оружие. Вот как продать много оружия кому-то? Надо создать спрос на это оружие, то есть убедить всех, что завтра, послезавтра война с ужасным противником, который уже имеет ядерное оружие. Поэтому срочно покупайте американские танки, американское ПРО, американские боеголовки, американские Javelin и прочее. Украина уже сидит на этом крючке, Прибалтика, в принципе, тоже. И Польша – тоже не открою секрет – давно занималась закупками этого американского оружия. Но надо урвать еще больше. Посмотрите, они вывели сейчас войска из Афганистана, из Ирака, и то, что списывалось там, то, что там брошено, это все надо отыграть, отработать. А как сделать это? Надо создать новые каналы сбыта в Европе. И самое простое, что могут делать американцы, даже если не будет никакой разрядки, – просто продавать оружие дальше. То есть они будут все равно в прибыли, как бы ситуация ни развивалась. Ну а с нашей стороны что мы можем показать? В принципе, что делает Путин. Он показывает, что, сколько бы вы ни продали туда оружия, у нас есть ракеты. А говорят, что ядерное оружие – это оружие бедных. То есть сколько бы ни имели Польша, Прибалтика совокупная, Румыния, Чехия, Словакия, Венгрия в этом военном паритете, но ядерное оружие нас все равно уравняет. Сколько бы американцы ни продали туда своего обычного вооружения, все равно за счет ракет будем находиться с ними в паритете. И мы это еще раз показываем, что, если вы будете вооружать Европу дальше, нам просто не остается никакого выхода, как размещать у себя новые ракетные установки. Я думаю, что это тоже все понятно американцам, но их задача – сделать здесь как можно хуже. То есть в каком варианте будет это хуже? Это мы еще можем как-то регулировать. Будет либо один сценарий более плохой, либо чуть получше, какой-то средний. Но стратегическая их задача тоже понятна – это и работа против Китая, и работа против России, ну и против нас как члена блока с Россией. Поэтому Президент это все дело дал понять в этом большом интервью. Я думаю, мы с удовольствием еще посмотрим, и там будут новые акценты.

Читайте также:

Лукашенко: «Крым де-факто – это российский Крым, после референдума и де-юре Крым стал российским»

Лукашенко: поляки решили закрыть границу с Беларусью. Подумайте, как вы энергоносители будете покупать в России

Лукашенко подтвердил, что готов остановить транзит энергоносителей, если Польша закроет границу