Алексей Голиков: «Ради доминирования своего взгляда они могут просить санкций, ломать лавочки и приносить ущерб имуществу»

03.05.2021 - 19:32

Новости Беларуси. Сегодня, 3 мая, первый день Светлой седмицы – так называют неделю после Пасхи. Вчера православные верующие всего мира отметили главный христианский праздник, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Но, к сожалению, некоторые пытаются спекулировать на чувствах верующих и использовать их для расшатывания ситуации в стране.

Тему продолжит блогер Алексей Голиков в своей авторской рубрике.

Алексей Голиков, блогер:
Сегодня, 3 мая, христиане празднуют второй день Пасхи – Воскресение Христово. Ленты социальных сетей заполнены снимками праздничных куличей и богослужений, поэтому приветствую – Христос Воскрес!

Алексей Голиков:
Занимательное явление: если Христос действительно был, умер и воскрес, то спасение в Царстве Небесном есть единственный идеал и национальная идея каждого христианина. В описанной ситуации подлинный христианин уже здесь, на земле, является гражданином Царства Небесного, а как следствие – его патриотом, сподвижником.

Алексей Голиков:
Двойное гражданство даже в земной жизни считается явлением вредоносным для государства, тем паче в небесной. В уставе небесного государства написано однозначно: «Не можете служить двум господам одинаково». К чему эта аналогия? За 26 лет, по моему мнению, в нашем государстве не сформирована ни идеология государства, ни национальная идея.

Марат Марков, председатель правления ЗАО «Второй национальный телеканал»:
Если вы скажете: «Хорошо, Марат Сергеевич, а какая сегодня идеология в Беларуси?» Да я не знаю, какая идеология, потому что здесь есть признаки и патриархальности, потому что мы ценим свою семью.

Ольга Шпилевская, начальник главного идеологического управления Администрации Президента Беларуси:
Что такое идеология? Идеология – это система каких-то идей и ценностей, которые формируются для того, чтобы большинство общества эти ценности, идеи поддержало.

Алексей Голиков:
Второе: диалог в публичной плоскости о ценностях, взглядах и убеждениях не прекращается все 26 лет. Нам до сих пор говорят, что смыслом всей идеологии должен стать патриотизм, что есть любовь к Отечеству. Марзалюк считает себя патриотом Беларуси, но Латушко с Тихановской убеждены в том же. Григорий Азаренок патриот, но и Степан Путило считает себя таковым же.

Алексей Голиков:
Возникшая на улицах и площадях негосударственная символика – очевидный факт разности взглядов и убеждений одного народа в одном государстве. По моему мнению, природу описанной ситуации точно объясняет одно предложение: «Не в общественных порядках, а в хаотическом состоянии умов заключается язва современной жизни».

Глубоко убежден: ни в одном земном государстве непреходящая национальная идея, ценность или идеология сформированы быть не могут априори.

Алексей Голиков:
Предложу аргументы, но прежде ремарка. Человеческая природа устроена так, что в течение жизни нуждается в некотором авторитете, на который может опираться. Этим авторитетом выступают ценность или идеал. На этой ценности и строится система взглядов и убеждений по достижению или стремлению к этому идеалу. И еще одно: идеал может быть только один.

Алексей Голиков:
Вот примеры. Если для человека высшей ценностью является семья, то личное эго, государство и даже его жизнь будет на втором месте. Он все отдаст за семью. Если же государство для человека – высшая ценность, то ради него он не посчитается с личным временем, здоровьем и даже семьей. Не может между семьей и государством стоять знак «равно». Невозможно служить двум господам одинаково.

Алексей Голиков:
Для усиления позиции приведу отвлеченный пример. Победа – та, которая на всех, казалось бы, одна. Всего лишь 75 лет, а новое поколение пытается переоценить смысл, значимость и принадлежность Победы. Старое поколение считает мемориал «Брестская крепость» памятником героизма советского народа, и для него это бесценная святыня.

Григорий Бысюк, директор ГУ «Мемориальный комплекс «Брестская крепость»:
Мы пытаемся донести до них мысль, я по крайней мере, через своих коллег, чтобы действительно нынешняя молодежь не забывала, что они наследники победителей, тех, кто принес Победу в 1945-м, тех, кто погиб здесь, лежат под плитами.

Алексей Голиков:
Молодежь, для которой мемориал и события могут быть лишь святыней отцов, не чуждается святыне назначить цену и поторговать Победой, но хуже, что историей. Детям воевавшего поколения в голову не пришло бы пьяными бесчинствовать на обелисках, а праправнуки, как видим, могут даже поплевать.

Алексей Голиков:
Предложенные примеры указывают на разность восприятия ценностей как в личной плоскости, так и в общественной и даже в поколенческой, временной.

Алексей Голиков:
Возвращаемся к тезису о невозможности сформировать одни ценности в Беларуси. Предложим ценность – независимое государство Беларусь на политической карте мира. Начнем с того, что далеко не все имеющие гражданство Беларуси и проживающие на ее территории государство считают ценностью. Патриотами априори должны являться носители власти и госслужащие, но даже среди них есть предатели, перебежчики и коррупционеры. У некоторых частные интересы становятся превыше государственных.

Алексей Голиков:
Вторая категория – люди, имеющие другой взгляд на развитие государства. Ради доминирования своего взгляда они могут просить санкций, ломать лавочки и приносить ущерб имуществу. Может ли это быть подлинным гражданским патриотизмом? Едва ли.

Алексей Голиков:
Но ведь еще есть категория пассивных граждан с приземленными потребностями – моя хата с краю. Они за все хорошее и против всего плохого. Их главная ценность – личное благополучие.

Алексей Голиков:
А что сказать о тех, кто подлинные патриоты Небесного Царства? Они же не возьмут оружие в руки не то что за земное государство, а даже за свою жизнь. Времена гонений за веру это показали явно.

Алексей Голиков:
Первым препятствием перед формированием единой государственной ценности стоят личные приоритеты, вторым – происхождение. Мне до сих пор не разъяснили не только, «Что такое идеология?», но и нет ответа на вопрос «Откуда произошли белорусы?»

Алексей Голиков:
Существует пять теорий происхождения белорусов, и ни одна не доказана. Посадите за один стол Шиманского, Иванова, Северинца и Белякова, и они растащят белорусов на литвинов и «другие окраинные народности». Как после этого в одном государстве у людей с разными корнями можно создать одну общественную ценность?

Алексей Голиков:
Предложим другую ценность, личную – семья. И смешно, и горько. Статистика разводов, повторных браков и сожительства говорит, что в нашем обществе семья ценностью не является. А еще в спину дышит чайлдфри, феминизм и однополые браки. Более того, семья как ценность едва ли может быть равновеликой на межгосударственном уровне. Семья не сможет защитить себя перед государствами.

Алексей Голиков:
Попытки западного мира по формированию единой ценности для разных личностей оказались безуспешными, и они, очевидно, выработали эффективное решение: сделать всех граждан мира одинаковыми во всем – без пола, без нации, без личных приоритетов. Как следствие, глобализм, космополитизм и нарушение международного законодательства, как следствие – порабощение малых государств и революции.

Алексей Голиков:
Это мой пессимистичный сценарий, но эта реальность видится мне таковой. И все же, по моему мнению, на время жизни человека главной общественной ценностью для разных людей, проживающих на одной территории, должно стать государство. Механизм реализации гражданского патриотизма, по моему мнению, прост. Если ты гражданин и фанат своего государства, то едва ли у тебя будет семья и дети. Посмотрите на Меркель и многих европейских политиков – без семьи, без детей.

Алексей Голиков:
Если главной ценностью является семья, то разумно трудиться и воспитывать у детей уважение к государству как к союзу, могущему защитить эту семью. Если же ценность – личный комфорт, то логично трудиться с пониманием: государство является не идеальной, но новейшей формой по защите личного комфорта. Комфорта, который не государство, а каждый из нас создает лично.

Алексей Голиков:
Как же быть тем, для кого конституция государства небесного превыше Конституции государства белорусского? Итак, «прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, чтобы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте». Удивительно, но нет противоречий между конституцией земного и законом небесного государства.

Loading...


Лазуткин: «Если вы хотите создать ИГИЛ, мало просто собрать людей, дать им деньги и оружие»



Новости Беларуси. Политологи и военные эксперты сегодня анализируют, по каким сценариями могли пойти подрывные действия в Казахстане, если бы в первые дни не вмешалось ОДКБ, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. К примеру, есть мнение, что это была попытка отторгнуть южные территории страны и поставить их под временный контроль бандгрупп. 

Что общего у незаконных вооруженных формирований в Сирии и в Казахстане, как они зарабатывают деньги на войне и откуда берут новых бойцов – в материале Андрея Лазуткина.  

Андрей Лазуткин, политолог:  
Сегодня попробуем разобраться, как устроена подрывная деятельность изнутри. Если вы хотите создать ИГИЛ, мало просто собрать людей, дать им деньги и оружие, как это бывает в кино. Боевые действия – это очень дорого, и никакое ЦРУ не выделит вам столько средств. Тем более, чтобы вести войну годами. Поэтому реальная задача разведки – организовать все так, чтобы вы сами зарабатывали деньги на войну.   

В идеале боевые действия должны вестись за счет ваших же территорий. Да, вы можете грабить музеи и продавать ценности или брать заложников и отпускать за выкуп. Но это неэффективно. Лучше, когда есть нефть. Тогда вы просто контролируете территорию, а на этой территории идет добыча.   

Но что делать с такой нефтью? Ее же надо продать, а у вас ее никто не купит. Вы же головы отрезаете, вы экстремист. Но тут начинают работать законы рынка – продавайте что угодно раза в три дешевле, и у вас сразу появятся покупатели.   

– Нефть переправляют в направлении Турции по подземным трубам, находящимся в удаленных районах, где их никто не может увидеть. Часть нефти распространяется при помощи посредников. В основном, это сырой продукт, но иногда бывает дизельное топливо ил бензин.  
– Цены намного ниже рыночных, но доход все равно гигантский.  

Каждый час из раки уезжает около 200 нефтевозов. Используются даже пожарные машины. Я не могу привести точные данные, но, насколько мне известно, подконтрольные экстремистам месторождения в Сирии и Ираке приносят им миллион долларов в день, а то и больше.  

Андрей Лазуткин:  
А потом попробуй докажи, что эта нефть или солярка игиловская – она же вся одинаковая, ее просто смешивают с другим топливом. Если вы не знали, война в Чечне тоже шла вокруг нефтедобычи и контроля нефтепроводов, по сути, за это Дудаев и воевал, а не просто за независимость. Тем более, чего жалеть? Это все равно не ваше, это то, что украдено у законного правительства. То есть вы не только зарабатываете деньги себе, а еще и отнимаете их у центра.  

ИГИЛ в лучшие годы контролировал 8 нефтяных месторождений. И этого хватало, чтобы не только финансировать боевые действия, но даже обеспечивать минимальные социальные стандарты, чтобы население под оккупацией не поумирало и не разбежалось. И люди тоже лишних вопросов не задавали.  

– Вы убивали невиновных мусульман, они наверняка были из армии или полиции. То есть они работали на правительство. Моих убили.  
– Да.  
– У них были семьи, они молились, как все остальные мусульмане.   
– В Фаллудже мы этого не знали. Я не знал, полицейские это или еще кто-нибудь. Мы только знали, что они вероотступники.   
– И что они против вас.  
– Да.  
– Вас в этом убедили?   

– Да, с помощью хадисов.   
– Вы не могли ничего возразить?   
– Нет.  
– А самостоятельно прочитать хадис и понять, что его смысл извратили?  
– Шейх давал читать собственную книгу. Ее полагалось читать параллельно с Кораном.  

– Обсуждать прочитанное разрешалось?  
– Нет. Обсуждать было запрещено.   
– А возражать?  
– Нет.   

Андрей Лазуткин:  
Вы, наверное, думаете, они жили только за счет грабежей, нефти и того, что присылали друзья из Саудовской Аравии. Такая банда разбойников. Но на самом деле главный источник дохода ИГИЛа был самый обычный, это налоги и сборы с местного населения, как в любой стране. Потому что когда вы контролируете достаточно большую территорию, вы начинаете сами себя обеспечивать без всяких помощников. Похоже, именно поэтому ИГИЛ со временем вышел из-под контроля американцев. Они в какой-то момент поняли, что могут сами себя обеспечивать, уже не подчиняясь црушникам напрямую.  

И если бы их не начали бомбить российские самолеты, они бы себя неплохо чувствовали до сих пор. Как вы видели, население, которое находилось под контролем, было вполне лояльным, с него собирали дань, из них вербовали боевиков, с ними создавали семьи. То есть црушникам удалось построить маленькое государство с населением примерно 8 миллионов человек. Это как наша Беларусь, только это страна, которая заточена не на мирную жизнь, а на войну и убийства. Такого в истории еще никто не делал, и можно только снимать шляпу перед американской разведкой. Но конечно, главное – это делать правильные заявления.  

Нам известно о нескольких случаях применения Исламским государством химического оружия на полях сражений. Именно поэтому важно пресекать различные транспортные линии и маршруты контрабанды, которые используют джихадисты. Американская разведка активно работает с тем, чтобы уничтожить ИГИЛ, а также получить как можно больше информации о том, какими ресурсами обладают террористы в Сирии и в Ираке.  

Андрей Лазуткин:  
Смотрите, целый директор ЦРУ рассказывает, как американцы борются с контрабандой и пытаются определить источники дохода ИГИЛ. Так вы же сами им все наладили. А в солнечном Казахстане проживают не 8, а 20 миллионов человек. Причем на огромной территории, которую нельзя контролировать только военными средствами, как в Сирии. И с огромным числом месторождений.  

А что самое важное – эти месторождения давно проданы в разработку британцам, американцам, корейцам, японцам. И если что, они как работали, так и будут работать, не нарушая никаких законов, даже если ваша страна поделится пополам. И не надо будет продавать сырье по бросовым ценам, как нефть в ИГИЛе, а можно будет работать абсолютно законно. А значит, денег у местных банд будет гораздо больше.   

А на что они их будут тратить? Ну конечно, на закупки оружия – американского, турецкого, британского. И на боевые действия друг против друга. В странах типа Конго, Судана, Ливии эта модель успешно реализована. Но эти страны далеко, а тут общая граница с Россией, которую, внимание, никто не охраняет, потому что ее невозможно охранять, это 9 000 километров.  

Андрей Лазуткин:  
То есть Россия потратила бы огромные деньги, только чтобы обеспечить минимальный контроль границы, не говоря о том, чтобы сдерживать боевые группы. Но то северная граница, а еще есть южная, где находится город Алматы – рядом с Киргизией, Таджикистаном, Узбекистаном. С которыми тоже пока непонятно, пойдут в эти страны талибы или нет.  

И если вы помните, американцы, когда выходили из Афганистана, по-дружески направили предложения всем нашим республикам, мол, разместите у себя американские войска, мы вас будем охранять от талибов. А как бы они охраняли? Это же прямой канал переброски боевиков и наркотиков из Афганистана. Эти каналы есть и сейчас, они никуда не делись, но их бы легально обеспечивали американцы. И тогда можно погнать в СНГ не только героин – Казахстан сегодня и так является ключевым транзитным государством по героину. А вполне себе боевиков и оружие – дальше в Россию. А там Кавказ, Ставрополье и другие регионы, которые можно зажечь. Как видим, в Казахстане горело неплохо.  

Андрей Лазуткин:  
Еще один фактор – этнический. У американцев был успешный опыт Сирии. Когда в стране сложная картина – разные племена, кланы, религиозные течения, секты. И на основе каждого такого маленького лоскутка создается вооруженное формирование. И все успешно воевали со всеми. Все это можно повторить сначала в республиках СНГ, а потом в многонациональной России.  

И даже когда ИГИЛ разбомбили самолетами, подумайте сами, можно ли отфильтровать и проверить 8 миллионов человек, которые там проживали? Они все скажут, что мы мирные крестьяне, а нагар на пальцах – так это мы на охоту ходили. Поэтому огромное число боевиков оттуда уехало. Да, мы про них слышали, например, во Франции, когда там были теракты. Но граждане Средней Азии во Францию не поедут, они поедут к себе домой. Где работы нет, и где их быстро найдут их товарищи. Так и появились профессиональные солдаты цветных революций.  

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:  
То же, что и у нас – в основном, урки, бывшие осужденные, обиженные и прочее. И потом, не надо забывать все, что происходило на родине у моего друга Бакиева, и с ним тоже. Там же уже профессиональные солдаты революции есть, не одна тысяча. Они сидят до определенного момента, затем их задействуют.  

Кто не помнит, у Бакиева беспорядки были не совсем в столице, а в городе Ош на юге страны, где компактно проживают узбеки, примерно как в Алматы – русские. Были тогда и погромы, и мародеры, и целых 400 тысяч беженцев из Киргизии. Разница только в том, что Бакиев призывал ввести в страну миротворцев ООН. И мы знаем, с каким результатом. А сегодня все понимают, что звать нужно миротворцев ОДКБ. Теперь это реальная сила в регионе.  

Андрей Лазуткин:  
А регион там очень опасный. Там не просто футбольные фанаты, которых научили драться с ОМОНом. Там люди с боевым опытом, у которых кровь на руках, и они легко применяют оружие. Либо, что еще хуже, это члены ОПГ, которые занимаются наркотиками. И вот идет вторая неделя, а мы только пытаемся прикинуть, какие могли быть последствия. А главы ОДКБ, Лукашенко, Путин – они должны эти вопросы решать моментально, за 40 минут, и сразу видеть все возможные риски на годы вперед. Такая вот сложная работа у президентов.   

А с вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».