Алексей Голиков: «Я скептически отношусь ко всему, что слышу с экрана телевизора, и даже к заявлениям верховной власти»

12.07.2021 - 19:34

Новости Беларуси. Блогер Алексей Голиков и его актуальный взгляд на происходящее. Авторская журналистика в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Алексей Голиков, блогер:
Признаться честно, я скептически отношусь ко всему, что слышу с экрана телевизора, и даже к заявлениям верховной власти. Не правда ли, нелогично слышать это от того, кто сам говорит отсюда? Но все знают, что СМИ оболванивают население – об этом написано в умных учебниках, об этом говорят и преподаватели в университетах. И в самом деле, как не верить преподавателю – он же учитель.

Алексей Голиков:
Имея озвученное представление, несколько лет назад я задался вопросом – неужели все настолько печально? Мне захотелось самому разобраться и выслушать позиции максимального количества сторон. Увидев мое подлинное желание докопаться до истины, в оппозиции меня не ждали. Мягко говоря, даже пытались не пущать. Я лично не единожды присутствовал на встречах со Статкевичем и Лебедько, Романчуком и Игорем Масловским. Все их велеречивые разговоры всегда сводились к одному – к исчезновению политиков 1990-х. Доказательств у оппозиционеров не было, но они были твердо убеждены – во всем виноват он. Когда я просил: «Дайте факты», они говорили: «Факты должна дать прокуратура, суд и Следственный комитет, а они под колпаком». То есть доказательств политического заказа от оппозиции я не получил.

Алексей Голиков:
Признаюсь честно, аккуратно и довольно долго я разговаривал и с представителями власти и журналистами. У меня был всего один вопрос: «Неужели вам не интересно докопаться до истины?» Надо признать, части людей плевать на этот вопрос. Часть просто не считает нужным об этом говорить или боится. А вот часть твердо убеждена, что все исчезновения являются следствием конфликта экономических интересов бизнесменов того времени. То есть доказательств и эта сторона мне не предоставила.

Алексей Голиков:
Несколько дней назад для себя я получил ответ на этот непростой вопрос – силовые структуры начали массовую зачистку радикалов в Беларуси. Но вопрос – как это связано с ответом на мой вопрос? Сейчас расскажу.

Если во время августовских событий у меня гипотетически мог быть 1 из 100 % уверенности в том, что угнетается воля народа, то теперь нет. Публичные выступления Воскресенского и Протасевича на ОНТ, задержания команды Федуты и «спящих» отрядов самообороны, закрытие TUT.BY, «Нашай Нівы» и сотни Telegram-каналов рисуют достаточно понятную картину.

Алексей Голиков:
Среди нашего народа возникла группа людей, которые любым способом хотели захватить власть. Это была их амбиция. Не воля народа, не желание сделать жизнь простого человека лучше, а неутолимая жажда наживы. У Бабарико и Цепкало было все. Жена и дети Тихановского не имели нужды ни в чем. Все события указывают на совместный сговор алчных бизнесменов, старых оппозиционеров-неудачников и молодых блогеров с зараженным мозгом. Они, объединив все силы при поддержке Запада, использовали все инструменты, кроме горячей войны. Методичка Шарпа от начала и до конца – все полторы сотни пунктов. Начиная от мягкого неповиновения, скрытого вредительства, бойкотов, протестов, санкций, поджогов, угроз физического насилия до попытки силового захвата Григория Азаренка. Все описанное говорит лишь об одном: алчность и амбиции – это два их подлинных мотива. Для их удовлетворения банда не остановится ни перед чем, кроме пули. Народ они будут использовать как мясо. Выводить под дубинки ОМОНа, призывать уволиться с работы и уйти за черту бедности, подстрекать к нарушению закона и потом гнить в тюрьме. Для них народ – это расходный материал.

Алексей Голиков:
Но вопрос: как все перечисленное связать с исчезновением политиков 1990-х? Банда, рвущаяся к власти, начала грызть друг друга. Стрижак и Карач, сделавшие бизнес на политике, – цветочки. Ягодками оказались Воскресенский, Протасевич, подельники Бабарико, Костусев, Федута и многие другие. Все они заговорили. Многие даже публично, на телевидении.

Алексей Голиков:
Вдумайтесь, по идее борцы за идею должны были умереть, но ничего не рассказать, хотя им никто из власти не угрожал и едва ли их смерть была бы выгодна власти. Скорее наоборот. Продажные предатели начали сдавать своих товарищей по несчастью. Понимаю, что кто-то мог одуматься, мол, ошибся, но Протасевич сливал их за непризнание, за то, что обделили пирогом. Костусев сыграл дурачка, мол, его одурачили. Господа, одурачить только и можно дурачка. Не тоже ли самое в борьбе за власть происходило в 1990-е? Лично у меня сомнений нет. Нет сомнений и в том, что издержки внутривидовой борьбы всегда были, есть и будут инструментом по дискредитации верховной власти.

Алексей Голиков:
Вы можете возразить: мол, их заставили говорить силовики. Не верю. Колесникова не заговорила, Тихановский даже в СИЗО бросил косвенную угрозу сыну Президента. И все живы, здоровы и невредимы.

Государство достанет из нор всех радикалов с зараженным мозгом. Всех до единого. Представители власти изначально были убеждены и предупреждали: признайте поражение и сдайтесь, это будет дешевле. Не послушали? Не послушали. В таком случае перемены для радикалов наступают. Государство найдет и достанет каждого подстрекателя. Вам в глаза посмотрят те, чьих жен и детей вы призывали насиловать и резать. Да вот только верховная власть едва ли в том виновата. Каждый получил то, к чему стремился.

Loading...


Почему промышленным группам выгодна слабая власть? Рассказал Андрей Лазуткин



Новости Беларуси. Попытки раскачать Беларусь продолжаются. Мировой финансовый капитал жаждет устранить конкурента в лице нашей страны. Для этого у нас пытаются вырастить новый паразитический класс, готовый продать собственную страну.

Григорий Азаренок и Андрей Лазуткин продолжат тему в студии программы «Тайные пружины политики 2.0».

Григорий Азаренок, СТВ:
У нас в гостях политолог Андрей Лазуткин. В советское время было такое определение «компрадорская буржуазия». И все-таки 2020 год сказал нам, что оно в какой-то степени актуально.

Допустим, вы сотрудник иностранной разведки и собираете информацию об экономической обстановке. Вам надо пойти в банки

Андрей Лазуткин, политолог:
Давайте не будем так общо про все рассказывать. Поставим некоторые практические задачи. Допустим, вы сотрудник иностранной разведки, ваша задача – собирать в стране конкретную информацию о состоянии дел на предприятиях и в целом об экономической обстановке. Куда вы пойдете узнавать эти сведения? Вам надо пойти в банки. Что такое банк? Это организация, которая работает со всеми крупными предприятиями, и она получает от них абсолютно легально всю полную коммерческую информацию: какие у них заказы, как они планируют работать в ближайшее время, какая там оборотка, сколько людей, что они планируют делать на год, два, три вперед. У нас банков не так и много. Всего их примерно 20 в стране, из них 10 – это крупные, которые могут кредитовать наши флагманы машиностроения и другие.

Григорий Азаренок:
Мы помним, что ледоколом этого капитализма в 2020 году был «Белгазпромбанк» во главе с товарищем Бабарико, который сейчас осужден и отбывает наказание.

Андрей Лазуткин:
Более того, через банк вы можете провести смотр, оценку активов, которые есть в стране. Давайте вспомним, как год назад начиналось это забастовочное движение. Вышли как раз те предприятия, где ситуация была отличная – тот же МЗКТ. То есть вы, имея некий план работы всей этой экономики, координируете свои действия – что делать в первую очередь, а что во вторую. Безусловно, если у вас 10 таких банков, то имея своего человека в каждом из этих банков, вы получите просто великолепную картину. Плюс это работа по оценке вкладов, настроения населения, пойдет ли оно забирать деньги из банков, не пойдет. Это все дает максимально приближенную к реальности картину социально-экономического положения в стране.

Григорий Азаренок:
Мы помним, что Зиновьев дал определение перестройки – это бунт партии против партмаксимума. То есть они хотели перевести свою политическую власть в собственность. А здесь собственность захотела власти. Имело место такое?

Они прекрасно помнят, как было, когда государство практически лежало. Пришел Лукашенко, и наступил полный контроль

Андрей Лазуткин:
Они прекрасно помнят, как это все было, когда государство практически лежало, ничего не регулировалось, и они получали сверхприбыль.

Григорий Азаренок:
И рулили властью. Они могли покупать депутатов, ставить министров.

Андрей Лазуткин:
Безусловно. Тот Верховный Совет, который был, они сами активно бежали продаваться крупным промышленным группам. Тогда появились первые партии белорусские, можно их так назвать. Но потом это все закончилось. А почему закончилось? Потому что пришел Лукашенко и наступил полный контроль. Это все не за год происходило и не за два. По итогу все предприятия были в единых правилах игры, и этот бизнес прекрасно помнит, как было и как стало. И как только забрезжила какая-то возможность поменять эти правила игры – привести новый парламент, написать новые законы, в том числе о приватизации...

Григорий Азаренок:
Не зря они продвигали идею Конституции 1994 года. Тогда у них была вольница.

Андрей Лазуткин:
Им даже неважно, как конкретно эта Конституция будет действовать. Пускай будут противоречия между Конституционным судом, как это было, парламентом, Президентом. Какая разница? Вы получаете недееспособную власть, и в этой мутной, грязной воде можно ловить рыбу и делить активы.

Григорий Азаренок:
При этом в нашей стране созданы чудесные условия для бизнеса. Были подписаны декреты, малый бизнес принимали во всех исполкомах, они платили налоги, очень этим гордились. Что изменилось? Почему некоторые оборзели?

Почему американцы брали в президенты людей не семи пядей во лбу? Потому что это очень удобные люди

Андрей Лазуткин:
Любая социальная революция должна иметь некую социальную базу, то есть кого вы все-таки выводите. Одно дело – это читатели Telegram-каналов. Завтра они будут что-то другое читать, и вы их не соберете. Нужно, чтобы люди хотя бы по профессиональному признаку были объединены. Давайте подумаем, как это происходило в 1990-е годы. Тогда совершенно четко против Президента выступал крупный капитал. Он финансировал оппозицию и в принципе был связан с иностранным экспортом, были разные схемы импорта.

Была такая известная фирма «Пуше», например. Мы не будем подробно рассказывать, как это все происходило. Но Бабарико к ней имел определенное отношение, потом на основе этих активов создавался впоследствии «Белгазпромбанк», замечательный российский банк. Все эти схемы с крупным капиталом многолетние. То, что начиналось в 1990-е годы, они ничего не забыли и не простили. Да, пока у нас одно государство, это одни правила игры – они будут вам целовать руку, платить налоги и говорить, что все отлично. Но как только забрезжит шанс все переделить, поставить под контроль ту власть, которую вы приведете завтра, она не будет самостоятельной.

Андрей Лазуткин:
Почему американцы брали людей не семи пядей во лбу, которые слабы, которые, как та же Тихановская, ей могут управлять два эсэсовца и овчарка, могут справиться с управлением такой команды, как собрал Вячорка? Потому что это очень удобные люди, и они просто будут выполнять ту разнарядку, которую им дадут. А если вы банк, например, или какой-то конгломерат этого крупного капитала, то у вас будет одна установка, значит нам необходимо получить приемлемые условия для работы нашего банка, чтобы мы получали прибыль. Если, допустим, мы посмотрим на братскую Украину, там всегда четко делилось: Запад – это финансовый капитал, связан с импортом, Восток – промышленный. В итоге какая победила партия? Партия Западной Украины. Это банковская партия, это люди, чьи интересы с промышленностью всегда были противоположными. Что с промышленностью стало восточной? Она сейчас уничтожена военными методами, а Запад себя прекрасно чувствует. Им выгоден тот курс гривны, который есть, и та система, которая сложилась. Более того, там еще отжали все бывшие российские банки, которые находились в собственности россиян, но потом им просто запретили транзакции с Россией. То есть для банка это смерть. Их постепенно просто перепродали украинскому собственнику.

Григорий Азаренок:
Мы видели реакцию Президента на Всебелорусском народном собрании. Он рассказал много историй про частные медцентры, где детей ябацек лечить не хотели и делали им липовые справки. Мы помним эти истории про кафешки, которые мы сегодня вспоминали, ивент-агентства, которые просто проплачивали артистов специально. Не прошли они.

«Задача оппозиции – выстроить некое параллельное общество, которое бы никак от государства не зависело»

Андрей Лазуткин:
Их задача сейчас – выстроить некое параллельное общество, которое бы никак от государства не зависело. Для этого надо свести всех этих людей, которых вы перечисляли, в основном это частный сектор, в закрытую самозанятую систему.

Григорий Азаренок:
Они очень этим гордились – эти горизонтальные связи.

Андрей Лазуткин:
Вы как оппозиционный наниматель нанимаете активистов, они у вас получают зарплату и никак от государства не зависят. Задача – сократить социальную базу власти и расширить социальную базу оппозиции. Вчера вы работали на заводе, завтра вы должны продавать пирожки, а послезавтра вас возьмут на работу правильные хозяева правильного кафе. Условно говоря, это тот план экономических реформ, который нам всегда предлагали последние лет 10. Далее у вас получается некая новая Беларусь. По сути, это такая маленькая Западная Украина. Вы никак не зависите от остального Востока, у вас свои экономические интересы, и если все остальное начнет гореть, разваливаться, начнут бомбить, вас это никак не затронет. Порваны кооперационные связи между разными государственными структурами, и это вас просто никак не интересует. Но кроме ваших объективных потребностей получать зарплату есть еще пропаганда. Вам объяснят: посмотрите, это же новая Беларусь, а эти страшные, грязные советские заводы, там какая-то оборонная промышленность. Зачем это все нужно? Давайте все сделаем красиво, проведем красивый форум. А то, что вы непонятно где будете работать в итоге и даже в таком качестве не будете нужны потом, после победы. Скажут: у вас лишние люди в этой стране, просто нет рабочих мест. Есть Польша – пожалуйста, вы как новые белорусы валите туда, там работайте. Польские друзья скажут: да, конечно, мы вас возьмем к себе.

Григорий Азаренок:
Они что, не понимают, что те боевики, которые дрались с омоном на улицах, потом бы пришли и сказали: эй, вы, из кафешек, это мы тут революцию делали, давайте сюда свои кафешки?

«Когда люди со дна жизни приходят к управлению, потом отрываются на всех остальных, которые всю жизнь их обижали»

Андрей Лазуткин:
Давайте возьмем нашего друга Зеленского, например. Он пришел как раз без поддержки боевиков. За него голосовало население востока Украины, русскоговорящие, в том числе евреи, которые нацизм не поддерживают. В конечном счете те же самые автоматчики навязали свою волю и ему. И сегодня он, по сути, выполняет их команды.

Видели, как тормознули Воскресенского на границе? Его пригласил офис президента Зеленского,а СБУшники сказали: нет, друг, ты сюда не поедешь (подробности здесь).

Это говорит не только о том, что автоматчики там всем заправляют. Это говорит еще о том, что они выполняют внешние команды. Это не такое самостоятельное бандитское гнездо – они еще слушают американских хозяев, которые держат под контролем весь силовой блок. И те, кто бил вчера стекла в ларьках и поджигал какие-то объекты – как они себя видят дальше? Конечно, они пойдут в какие-то силовые структуры потом, после победы этой цветной революции. А дальше им объяснят: пацаны, если вы хотите работать в нашем новом МВД, нацполиции, то надо работать с разными нацистскими группировками и подавлять всю лукашенковскую оппозицию жесткими методами: расстрелами, сажать их, давить. И то, что делали у нас год назад, покажется просто сказкой. Украина все это прошла. Когда люди со дна жизни, из этой грязи приходят к управлению, потом отрываются на всех остальных, которые всю жизнь их обижали. Представьте себе бывшего зэка, который получает полномочия замминистра МВД. Что он сделает? Конечно, он устроит такой беспредел, которого страна не видела с 1990-х годов.

Андрей Лазуткин:
Бизнес всегда считает свои убытки и прибыли. Если бизнес сохраняет здесь определенную модель работы, ничего не хочет менять и получать дальше эти деньги, то, пожалуйста, он будет здесь работать. Если этот бизнес решает, что он стоит выше, чем власть, может каким-то образом что-то профинансировать, а потом получить с этого прибыль, то есть залезть в эту политику, такой бизнес получит по голове.