Андрей Лазуткин: «Эти новые лидеры, типа Зеленского, не знают, за что хвататься, они выросли совсем в другой системе»

06.11.2021 - 22:14

Новости Беларуси. Беларусь единственная на постсоветском пространстве отмечает 7 ноября на государственном уровне, это наш повод для гордости. В гостях у Григория Азаренка Андрей Лазуткин.  

Рубрика «Тайные пружины политики 2.0» в программе Новости «24 часа» на СТВ.  

Григорий Азаренок, СТВ:
Завтра праздник, я так понимаю.

Андрей Лазуткин:
Праздник далеко не у всех. Даже в России эти вещи уже не отмечаются.

Григорий Азаренок:
Мы единственная страна, которая на государственном уровне отмечает 7 ноября.

Андрей Лазуткин:
Более того, если мы посмотрим на Запад или на Юг, то там произошла декоммунизация, запрещены не просто какие-то праздники советские, а там запрещена символика, запрещены любые организации. На конституционном уровне запрещена деятельность даже, например, партий коммунистических, то есть, по сути дела, за 30 лет сформированы такие серьезные запреты на политическую деятельность в одном определенном направлении. Безусловно, это представляет некоторую угрозу для наших западных друзей.

Григорий Азаренок:
Тогда уместно вернуться в историю, ведь большевики победили не державу, не монархию, не государственность, они пришли на смену Временному правительству. Но если мы берем то, что остается в сухом остатке. Вот мне в белом движении очень симпатична фигура Каппеля. Это честный молодой генерал, погиб доблестно, сражался доблестно. Но тем не менее если мы берем верхушку белого движения, то они все были так или иначе подчинены Антанте. Они воевали на их деньги, Антанта их вооружала. Получается, что за их интересы они воевали.

Андрей Лазуткин:
Безусловно, это был интернационал. Когда началась гражданская война, вся Антанта была не просто против нас.

Григорий Азаренок:
Тут не только Антанта, тут Япония, Чехия.

Андрей Лазуткин:
Примерно 20 государств приняли активное участие в интервенции. Нельзя просто так ввести войска, нужны некие марионетки, которые бы вас представляли от имени русского народа, как это тогда звучало. Поэтому в России на огромной территории начали появляться некие республики независимые. Вы правильно сказали, что это все были февралисты.

Григорий Азаренок:
Да, давайте отметим. В штабах, армиях и Деникина, и Колчака было запрещено быть монархистом. Было запрещено служить службу за императора, было запрещено говорить о возрождении монархии. Все они там выступали, учредительное собрание, потом разберемся, но там даже арестовывали монархистов.

Но большевики не побоялись на себя взять не просто власть, но ответственность за будущий курс

Андрей Лазуткин:
Это же была буржуазная революция, то есть, по сути дела, в России появились некие новые группы интересов, которые на тот момент выражали интересы буржуазии новороссийской. Зачем поддерживать государя императора, как вы говорите. Их задача была остаться у власти и через министров-капиталистов, как это тогда в шутку называлось, сохранить это политическое влияние. По сути дела, в России происходила смена правящего класса. Вчера это была монархия, а сегодня это уже республика, где всем заправляет капитал. Дальше, как мы видим, эта новая система оказалась неспособна что-либо делать: ни вести войну, ни снабжать армию, ни эффективно воевать. Получилось, как говорил Ленин, власть валялась просто в грязи. Ее надо было поднять, никто не хотел ее подбирать. Это напоминало наши 90-е годы, когда вроде это было не так и сложно.

Григорий Азаренок:
Это программа Тихановской. Я приду, но ни за что отвечать не буду, будут новые выборы, там разберемся. Примерно то же самое.

Андрей Лазуткин:
Примерно то же самое говорило учредительное собрание, на тот момент Временное правительство. Но большевики не побоялись на себя взять не просто власть, но ответственность за будущий курс, который они начали проводить, потому что у них была программа преобразования, так называемые «Апрельские тезисы». В этом они отличались от многих, которые хорошо говорили, прекрасно выступали, были отличными фронтовыми ораторами.

Григорий Азаренок:
А эта уже история похожа на наш 1994 год, когда был единственный кандидат с реальной четкой программой, с народной поддержкой. Они все думали, что Лукашенко точно не победит. Как и тогда говорили, кто эти большевики.

Андрей Лазуткин:
И никто не знал, что делать с экономикой, кроме тех же большевиков, у которых это получилось на тот момент.

Григорий Азаренок:
Со времен Хрущева еще огромные махины пропаганды работают на очернение нашей истории. Потом перестройка, а потом 20 лет повальных разоблачений, жизни не по лжи, правды. Истины, которая нам открылась, и мы бедные должны покаяться за все это и так далее. Уже десятилетия на это работают огромные махины пропаганды, западной в том числе. Даже у нас этим заправляла КПСС в период перестройки. Тем не менее по всем опросам, замерам – Сталин самый популярный правитель в России. И наш народ, и россияне требуют социальной справедливости, все уважают нашу историю. Почему эта пропаганда, на которую направлены миллионы долларов, не работает?

Андрей Лазуткин:
Надо всем разделиться, сидеть в разных квартирах, еще желательно друг друга резать, как это было в Югославии.

Григорий Азаренок:
Рассказываем байки про репрессии, про 100 миллионов по Солженицыну, всякие там голодоморы, переселения.

В России в это время надо было доказать, что самое ужасное – это быть русским

Андрей Лазуткин:
Да, если мы именно посмотрим состав этой пропаганды, то она тоже отличалась. Например, в республиках типа нашей, в Украине там должна была быть память о полицаях, там необходимо было искать какие-то древние корни, мифология национализма, чем занимался БНФ. Они искали некую основу в прошлом. А в России в это время надо было доказать, что самое ужасное – это быть русским, то есть мы имеем такие страшные преступления, половину Европы поработили, построили ГУЛАГ. Во вне пропаганда была направлена на поддержку национальных движений, а внутри России на угнетение как раз самих русских, потому что как это так? Вы же оккупанты, вы убийцы, предатели, все это работало в двух направлениях. А потом, когда оформились уже народные фронты, это был конец 80-х годов, то вся эта идеология пошла в работу, появились где-то фашистские элиты, где-то националистические, более мягкие. У нас в Беларуси тоже это все было, мы проходили того же Шушкевича, которые просто заявили, что нет, хватит жить в одном Союзе, мы хотим разделиться. Понятно, что народ при этом спросили: хотите ли вы жить в Союзе? Все ответили, что, да, хотим. Как видим, это все было решено на уровне элиты, никто народ дальше не спрашивал.

Григорий Азаренок:
И после этого только один Президент о чем-то спрашивал свой народ, это референдумы в Беларуси. Алексиевич, когда недавно общалась по видеоконференции со Шрайбманом, они пришли к такому выводу, что они проиграли, потому что еще не умер в Беларуси «красный» человек. И она с таким жабьим презрением об этом говорила. Но она: «красный», «раб», «совок» не умер, быдло и так далее.

Андрей Лазуткин:
Почему она говорит, что он жив? Подразумевается, что он должен вот-вот сдохнуть. Идет некий отсчет времени, людям может там 40, 50, 60 лет, 70. Ну когда же, когда же они все умрут. Оказалось, что «красный» человек сам себя воспроизводит, Григорий. Оказывается, вырастает некое новое поколение, которое просто видело всю вашу демократию. И оно объясняет еще следующему поколению, что, ребята, вот так жить не надо. Что вот наши родители пробовали, и этого хлеба поели и мы. А теперь мы хотим, чтобы наши дети жили вот так вот, как пытались научить жить нас. И так формируется этот механизм воспроизводства «красного» человека. Поэтому что бы они ни делали, Григорий, мы просто слишком наелись этих девяностых лет.

Григорий Азаренок:
К примеру, Украина у нас под боком. Там, где рушатся советские памятники, там почему-то сразу разрушается и советская промышленность, и культура, и уровень жизни. И смертность начинается, и все остальное. Но 7 ноября интересно поговорить еще вот о чем.

Вот современная левая идея. Беларусь я отношу к странам с такой, конечно же. Потому что у нас социальная справедливость в основе нашего государства. Вот мы знаем в Европе она оскотинилась до такого ультратроцкизма. Это там феминисты, ЛГБТ и прочие. Они все очень хорошо сплелись с капиталом. И капитал их использует, когда надо там побузить, других капиталистов скинуть. Но есть же и другая линия, вот эта белорусская. Очень интересно кубинское сочетание социальной справедливости и религии, вот эта вот история Уго Чавеса. В России сейчас намечается огромный левый поворот. Это беспокоит там многих толстосумов. И вот Беларусь, как пример успешного социального государства, где, во-первых, мы сохраняем и уровень жизни, и постоянно созидаем новые какие-то и здания, и дороги, и мосты, все остальное. И при этом у нас отношение к человеку сохраняется настоящее. И развивается свобода проявления себя в творчестве, в духовности. То есть мы можем давать миру заявку на новое мироустройство.

Андрей Лазуткин:
Сегодня, по сути дела, мы не новые левые какие-то, мы старые левые. Потому что в основе всего не идет какая-то повестка обсуждения прав меньшинств и других вопросов. Это, в первую очередь, вопросы собственности. То есть в чьих она руках находится. И если мы посмотрим на структуру нашей белорусской экономики, то ключевые предприятия, добывающие, монополисты – связь, энергетика. Это все государственное. Если у вас сохраняется государственная база, то у вас, по сути, сохраняется социализм. То есть вы имеете некие социальные стандарты, имеете деньги, чтобы платить людям вот это вот социальное пособие. И вы можете самостоятельно принимать некие решения.

Григорий Азаренок:
Почему эти Бабарики и все прочие только об одном и твердят. Приватизация-приватизация, реформы-реформы, либерализм, реформы. Это уничтожит социальную базу государства.

Андрей Лазуткин:
Безусловно. Если вы все это приватизируете, потом продаете, отдаете Западу, то получается, что вы уже несамостоятельные в финансировании того же социального государства. То есть если вы что-то кому-то хотите профинансировать, бесплатное образование, медицина, вы идете к МВФ, вам дают кредит, но вы получите новый набор политических условий. Допустим, того не надо в правительство, Азаренка мы закрываем и, пожалуйста, без СТВ. Вот это будут условия МВФ, если вы пойдете к ним с протянутой рукой.

Григорий Азаренок:
Ну и под конец, Андрей, такой легкий вопрос: какая твоя любимая книга, любимый фильм на тему революции, гражданской войны?

Эти новые лидеры, типа Зеленского, они не знают, за что хвататься, они выросли совсем в другой системе

Андрей Лазуткин:
Всем рекомендую – почитайте «Государство и революция» Ленина. Это не художественная литература. Это дает просто посыл расставить все по полкам. Как устроено современное государство, что такое роль насилия, роль полиции, роль капитала. И, в принципе, ничего не изменилось. Из того, что написано в начале прошлого века, все применимо абсолютно к нашим реалиям. Более того, весь мир, который шел куда-то в будущее, в какую-то футурологию, в постинформационное общество, как оно называлось, мы все перешли обратно к холодной войне.

Григорий Азаренок:
Да нет, мы помним как раз таки, после развала Советского Союза, вот Тихановская встречалась с Фукуямой, она даже не знает, кто он такой, но он же объявил, после развала Союза мир разделился на исторический и постисторический. Мы постисторический Запад, мы уже достигли предела, мы будем только благоденствовать, а исторический мир пусть захлебывается в крови, войнах и так далее. Но не так. Сейчас уже их идеологи говорят, теперь мир есть демократий и авторитарных режимов. Вот будет такая вот война. Это новая холодная война, конечно.

Андрей Лазуткин:
Причем такая война добра и зла. Как говорил Рейган, есть некая империя зла, то есть это Россия и ее сателлиты, ОДКБ, и мы, силы добра, с ними воюем. Даже если посмотреть риторику нашей замечательной оппозиции, новая Беларусь, вот эти силы света, воины света, это все уже на уровне такой религиозной психологии. Безусловно, люди и мир возвращается к более простым формам миропонимания. Все, что казалось архаичным 20 лет назад, оно вдруг стало все очень актуальным и важным. Поэтому тот, кто в этом разбирается, кто в этом хорошо понимает, кто съел собаку, как наш Президент, он себя чувствует на коне. А вот эти новые лидеры, типа Зеленского, они не знают, за что хвататься, они выросли совсем в другой системе.

Григорий Азаренок:
Вот Президент даже на «Большом разговоре» всегда часто вспоминает вот эти политэкономии, вот эти простые, элементарные законы. И они не понимают, почему он их побеждает все время. Потому что он эти жизненные вещи от земли знает, которые, так сказать фундамент, база. А они все ходят, там вышиванка, мова, пагоня и так далее и ничего не могут поделать против реальной жизни.

Андрей Лазуткин:
Вот для этого надо пройти, Григорий, долгий путь.

Азаренок про 7 ноября: большевики победили тогда Тихановскую и Латушко того времени (подробности здесь).

Loading...


«Местные змагары здесь пропустили конфетно-букетный период». Азарёнок об особенностях протестов в Казахстане



Уроки Казахстана. Что за новая технология цветных революций была использована в этой стране. Как можно проспать вооруженный мятеж, погромы и уничтожение собственной страны и почему то, что сделало ОДКБ, повернет всю мировую политику в другое русло?  

Авторская рубрика Григория Азаренка «Тайные пружины политики 2.0».  

Григорий Азаренок, СТВ:  
Наши некоторые визжащие свиньи, а по другому я змагаров назвать не могу, на прошлой неделе все время талдычили: хотим как в Казахстане, нужно как в Казахстане. Посмотрите: вот они, перемены, вот она, демократия, которую сюда принесли оплаченные обученные боевики, которые приехали сюда из сопредельных стран, и одурманенные местные протестующие. Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок, это «Тайные пружины политики», здравствуйте.  

Казахстан приготовили на заклание. Они учли белорусский опыт. Если у нас в самые первые дни гнойные уши Запада торчали неприкрыто – вот центр в Вильнюсе, вот центр в Варшаве, вот оружие с Украины – то там решили, что называется, не палиться. Новая цветная технология – мгновенный блицкриг без явных признаков координации. Несколько дней – и узловое государство Средней Азии пало бы.  

Григорий Азаренок:  
Напомню, западные политики заявляли, что казахи имеют право на мирные митинги. Можете посмотреть на результат этих мирных митингов. Желаю вам, уважаемые европейские политики, чтобы каждый ваш парламент испытал нечто похожее на эти «мирные» митинги.  

Похожую картинку я видел только из 1993 года из расстрелянного Дома советов. Еще одно белое здание полностью разрушено, сожжено актом «демократии». Как тогда США это поддержали и благословили, назвав все демократичным, мирным и правильным, так и сейчас. Вот она, демократия: это гарь, копоть, отрезанные головы, смерть, отсутствие нормальной жизни, многомиллиардные убытки и так далее. Кушайте. Особенность цветной революции в Казахстане в том, что местные змагары здесь пропустили конфетно-букетный период и сразу перешли к жесткому противостоянию. Разрушены банкомат, здесь везде были выбиты стекла. Сейчас все закрыто досками. Все разгромлено. Но, кстати, одно интересное наблюдение: не разрушен, не захвачен ни один книжный магазин. Потому что им там нечего брать, этим свободным людям, европейцам, просвещенным, которые хотят как в Норвегии, Швеции, демократии. Книжные магазины их не интересовали, их интересовали виноводочные, оружие, алкоголь, продовольственные магазины, бытовая техника и так далее. Вот что интересует «светлых» лиц «невероятной» демократии Казахстана.  

Первый урок Казахстана. Бесчинства начались после того, как правоохранители не стали подавлять мятеж. Приказа не было. Ребята стояли без оружия, когда их избивали цепями, забрасывали камнями, срывали погоны и ставили на колени. Санкций, что ли, боялись? Результат секундной нерешительности – катастрофа.  

Гладкая об обстановке в Алматы во время протестов – читайте здесь.  

Поэтому мятеж надо подавлять в эту же секунду. Быстро. Уверяю вас, любое поветрие митинга в любой точке Беларуси теперь будет, скажем профессионально, купировано. Предельно быстро. Любыми средствами. Нет той цены, которая дороже жизни тысяч людей и существования государства.  

А знаете, что еще я там увидел? То, чего вы боитесь как огня. То, что холодным потом снится американским дельцам и церэушникам всех мастей. Правильно. Советский Союз. Я его там увидел. В одном строю белорус, русский, казах, армянин, киргиз. Живая Евразия дала отпор атлантической интервенции.  

Что белорусским миротворцам говорили военные Казахстана – читайте здесь.  

Тут недавно некий Столтенберг разинул ляпу и посмел ляпнуть такое, что я удивляюсь, как журналисты не швырнули в него штативом. НАТО, мол, везде проводило только миротворческие операции. А Югославия распалась... Ну, сама как-то распалась. Так вот, что называется, почувствуйте разницу. Как приходят демократические миротворцы – страны исчезают с карты мира и лица земли, а население сокращается на несколько миллионов. А вот в Казахстан впервые пришли другие миротворцы. И стоило им только прилететь, планы врага рухнули. Страна спасена.  

И там, в степях Казахстана, все знали, что дома их ждет Отец. Который каждый день думал об этих сотнях своих детей. Они не подвели его. Работа у них такая.  

Лукашенко: за ваши головы там готовы были заплатить тысячи долларов – читайте здесь.