Андрей Лазуткин: «Группа Зенковича, которую взяли в Москве, говорила о возможности полного отключения белорусской энергосистемы»

20.04.2021 - 19:29

Новости Беларуси. Время авторской журналистики на СТВ. Сегодня в «Занимательной политологии» Андрей Лазуткин, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Андрей Лазуткин, политолог:
Наши граждане с тревогой посматривают на Донбасс и спрашивают: «Будет ли война?» Но война если и будет, то немного не такая, как мы себе представляем по фильмам.

Давайте вернемся чуть назад и вспомним события в Венесуэле. Тогда на уличном митинге Хуан Гуйадо по-простому объявил себя президентом страны. Кстати, западные СМИ тут же слили фотографии Гуайдо в масонском фартуке. Видимо, чтобы у западного мира не осталось сомнений, что это правильный парень и его надо поддерживать.

Андрей Лазуткин:
А ведь до учебы в США Гуайдо был самым обычным инженером. Это, конечно, не домохозяйка, как наша Светлана, но тоже немного. Однако после возвращения из Штатов он вдруг увлекся политикой и основал оппозиционную партию.

И этому хорошему парную надо было помочь. Поэтому, когда проходили митинги Гуайдо, началась внешняя атака на электросети Венесуэлы, из-за которой отключилась крупнейшая в стране ГЭС, а 80 % территории страны осталось без света, что было видно даже со спутника.

Андрей Лазуткин:
А теперь отвлечемся от Венесуэлы и подумаем, что может происходить в такой ситуации стихийно, даже без всякой оппозиции? Как минимум это грабежи, мародерство, остановка транспорта, больниц, школ. Если речь о зиме, то это еще и смерти от переохлаждения и пожары в домах. Разумеется, люди при этом на работу не ходят и легко пополняют протестную массу на улице. Они выходят просто потому, что у них нет света, тепла и воды. И вот в таких условиях цветную революцию делать гораздо легче.

Андрей Лазуткин:
И это не женские гуляния с шариками, когда вы поете песни, а волонтеры через каждые 100 метров раздают воду и пиццу, как это было в Минске на Каменной Горке. Нет, это фактически военное положение, когда сегодня-завтра, как говорил Лукашенко, есть будет нечего. Просто потому что нет снабжения, а миллионный город можно кормить из запасов в лучшем случае день-два.

Андрей Лазуткин:
Все это, повторяю, уже было обкатано на Венесуэле. Это вариант гуманитарной катастрофы в столице и в тех районах, где находится опорный электорат власти.

20 лет назад в Югославии американцы применяли графитовые бомбы, с их помощью выжигались линии электропередач. То, что вы видите на фото, – это не паутина, а тонкие графитовые нити, которые сбрасывали с самолета и подрывали.

Андрей Лазуткин:
Страна тоже моментально осталась без света и связи. Но это грубая работа, открытая агрессия. А вот в Украине, когда Янукович сбежал, коммунальные службы сами прекратили работу. И тогда тоже встал вопрос об отключении отопления и электричества в целых районах Киева и Украины в целом, разморозке труб и авариях. Именно это, а не ядерный удар с лодок, – основные методы современной войны. И то, что американцы вчера опробовали на Венесуэле, они могут запросто применить и против ОДКБ.

Андрей Лазуткин:
Одна из причин в том, что сложно кого-то схватить за руку. Когда натовские танки переезжают границу, здесь все понятно – это объявление войны. А когда у вас вдруг из строя выходит коммерческое оборудование, которое вы ранее купили у американцев, – это обычный хозяйственный спор. Подавайте в суд. И не важно, что вы сидите без света, воды и еды, практически в военных условиях, а под окнами бегает озверевшая оппозиция. Ну, так получилось.

Андрей Лазуткин:
Это такое направление современной войны – так называемые закладки. Когда вы покупаете на Западе уникальное оборудование или программу, которую никто больше не производит, и все вроде бы хорошо, но если этого захотят американцы, такое оборудование начинает работать во внештатном режиме и, например, взорвется.

Андрей Лазуткин:
По такой схеме в 1982 году подорвали компрессорную станцию на газопроводе Уренгой – Сургут. Причем американцы эти факты даже не скрывают. На официальном сайте ЦРУ размещена монография, где сообщается, что «модифицированные ЦРУ программы и чипы нарушали производство на предприятиях и использование военной техники, а на советском газопроводе даже было установлено дефектное оборудование».

Андрей Лазуткин:
И хотя все это было 40 лет назад, методы практически не меняются. В случае с Венесуэлой, например, оборудование для электростанций было закуплено в Канаде, и американцы прекрасно знали его уязвимости. Понятно, что с тех пор техника шагнула вперед, а технологическая зависимость от Запада только усилилась. А что же мы видели этим летом у нас? Дурачки замыкали рельсы проволокой и жгли колеса на дорогах.

Андрей Лазуткин:
Мягко говоря, это не кибервойна. То есть никакие серьезные ресурсы против нас не были задействованы. Хотя нас старательно убеждали в обратном. Например, рассказывали, что хакеры похитили базу данных сотрудников милиции. Но потом этим хакером оказалась женщина-почтальон, которая просто передала данные с почты о подписчиках газеты МВД. То есть методы у них были самые примитивные.

Андрей Лазуткин:
Но вот уже группа Зенковича, которую взяли в Москве, говорила о возможности полного отключения белорусской энергосистемы. То есть это уже не проволока на рельсах.

Предполагалось действовать именно по схеме, которая была опробована американцами в Венесуэле не так давно. Но все это было вчера. А что будет завтра, похоже, не знают даже сами американцы.

С вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».

Loading...


Почему промышленным группам выгодна слабая власть? Рассказал Андрей Лазуткин



Новости Беларуси. Попытки раскачать Беларусь продолжаются. Мировой финансовый капитал жаждет устранить конкурента в лице нашей страны. Для этого у нас пытаются вырастить новый паразитический класс, готовый продать собственную страну.

Григорий Азаренок и Андрей Лазуткин продолжат тему в студии программы «Тайные пружины политики 2.0».

Григорий Азаренок, СТВ:
У нас в гостях политолог Андрей Лазуткин. В советское время было такое определение «компрадорская буржуазия». И все-таки 2020 год сказал нам, что оно в какой-то степени актуально.

Допустим, вы сотрудник иностранной разведки и собираете информацию об экономической обстановке. Вам надо пойти в банки

Андрей Лазуткин, политолог:
Давайте не будем так общо про все рассказывать. Поставим некоторые практические задачи. Допустим, вы сотрудник иностранной разведки, ваша задача – собирать в стране конкретную информацию о состоянии дел на предприятиях и в целом об экономической обстановке. Куда вы пойдете узнавать эти сведения? Вам надо пойти в банки. Что такое банк? Это организация, которая работает со всеми крупными предприятиями, и она получает от них абсолютно легально всю полную коммерческую информацию: какие у них заказы, как они планируют работать в ближайшее время, какая там оборотка, сколько людей, что они планируют делать на год, два, три вперед. У нас банков не так и много. Всего их примерно 20 в стране, из них 10 – это крупные, которые могут кредитовать наши флагманы машиностроения и другие.

Григорий Азаренок:
Мы помним, что ледоколом этого капитализма в 2020 году был «Белгазпромбанк» во главе с товарищем Бабарико, который сейчас осужден и отбывает наказание.

Андрей Лазуткин:
Более того, через банк вы можете провести смотр, оценку активов, которые есть в стране. Давайте вспомним, как год назад начиналось это забастовочное движение. Вышли как раз те предприятия, где ситуация была отличная – тот же МЗКТ. То есть вы, имея некий план работы всей этой экономики, координируете свои действия – что делать в первую очередь, а что во вторую. Безусловно, если у вас 10 таких банков, то имея своего человека в каждом из этих банков, вы получите просто великолепную картину. Плюс это работа по оценке вкладов, настроения населения, пойдет ли оно забирать деньги из банков, не пойдет. Это все дает максимально приближенную к реальности картину социально-экономического положения в стране.

Григорий Азаренок:
Мы помним, что Зиновьев дал определение перестройки – это бунт партии против партмаксимума. То есть они хотели перевести свою политическую власть в собственность. А здесь собственность захотела власти. Имело место такое?

Они прекрасно помнят, как было, когда государство практически лежало. Пришел Лукашенко, и наступил полный контроль

Андрей Лазуткин:
Они прекрасно помнят, как это все было, когда государство практически лежало, ничего не регулировалось, и они получали сверхприбыль.

Григорий Азаренок:
И рулили властью. Они могли покупать депутатов, ставить министров.

Андрей Лазуткин:
Безусловно. Тот Верховный Совет, который был, они сами активно бежали продаваться крупным промышленным группам. Тогда появились первые партии белорусские, можно их так назвать. Но потом это все закончилось. А почему закончилось? Потому что пришел Лукашенко и наступил полный контроль. Это все не за год происходило и не за два. По итогу все предприятия были в единых правилах игры, и этот бизнес прекрасно помнит, как было и как стало. И как только забрезжила какая-то возможность поменять эти правила игры – привести новый парламент, написать новые законы, в том числе о приватизации...

Григорий Азаренок:
Не зря они продвигали идею Конституции 1994 года. Тогда у них была вольница.

Андрей Лазуткин:
Им даже неважно, как конкретно эта Конституция будет действовать. Пускай будут противоречия между Конституционным судом, как это было, парламентом, Президентом. Какая разница? Вы получаете недееспособную власть, и в этой мутной, грязной воде можно ловить рыбу и делить активы.

Григорий Азаренок:
При этом в нашей стране созданы чудесные условия для бизнеса. Были подписаны декреты, малый бизнес принимали во всех исполкомах, они платили налоги, очень этим гордились. Что изменилось? Почему некоторые оборзели?

Почему американцы брали в президенты людей не семи пядей во лбу? Потому что это очень удобные люди

Андрей Лазуткин:
Любая социальная революция должна иметь некую социальную базу, то есть кого вы все-таки выводите. Одно дело – это читатели Telegram-каналов. Завтра они будут что-то другое читать, и вы их не соберете. Нужно, чтобы люди хотя бы по профессиональному признаку были объединены. Давайте подумаем, как это происходило в 1990-е годы. Тогда совершенно четко против Президента выступал крупный капитал. Он финансировал оппозицию и в принципе был связан с иностранным экспортом, были разные схемы импорта.

Была такая известная фирма «Пуше», например. Мы не будем подробно рассказывать, как это все происходило. Но Бабарико к ней имел определенное отношение, потом на основе этих активов создавался впоследствии «Белгазпромбанк», замечательный российский банк. Все эти схемы с крупным капиталом многолетние. То, что начиналось в 1990-е годы, они ничего не забыли и не простили. Да, пока у нас одно государство, это одни правила игры – они будут вам целовать руку, платить налоги и говорить, что все отлично. Но как только забрезжит шанс все переделить, поставить под контроль ту власть, которую вы приведете завтра, она не будет самостоятельной.

Андрей Лазуткин:
Почему американцы брали людей не семи пядей во лбу, которые слабы, которые, как та же Тихановская, ей могут управлять два эсэсовца и овчарка, могут справиться с управлением такой команды, как собрал Вячорка? Потому что это очень удобные люди, и они просто будут выполнять ту разнарядку, которую им дадут. А если вы банк, например, или какой-то конгломерат этого крупного капитала, то у вас будет одна установка, значит нам необходимо получить приемлемые условия для работы нашего банка, чтобы мы получали прибыль. Если, допустим, мы посмотрим на братскую Украину, там всегда четко делилось: Запад – это финансовый капитал, связан с импортом, Восток – промышленный. В итоге какая победила партия? Партия Западной Украины. Это банковская партия, это люди, чьи интересы с промышленностью всегда были противоположными. Что с промышленностью стало восточной? Она сейчас уничтожена военными методами, а Запад себя прекрасно чувствует. Им выгоден тот курс гривны, который есть, и та система, которая сложилась. Более того, там еще отжали все бывшие российские банки, которые находились в собственности россиян, но потом им просто запретили транзакции с Россией. То есть для банка это смерть. Их постепенно просто перепродали украинскому собственнику.

Григорий Азаренок:
Мы видели реакцию Президента на Всебелорусском народном собрании. Он рассказал много историй про частные медцентры, где детей ябацек лечить не хотели и делали им липовые справки. Мы помним эти истории про кафешки, которые мы сегодня вспоминали, ивент-агентства, которые просто проплачивали артистов специально. Не прошли они.

«Задача оппозиции – выстроить некое параллельное общество, которое бы никак от государства не зависело»

Андрей Лазуткин:
Их задача сейчас – выстроить некое параллельное общество, которое бы никак от государства не зависело. Для этого надо свести всех этих людей, которых вы перечисляли, в основном это частный сектор, в закрытую самозанятую систему.

Григорий Азаренок:
Они очень этим гордились – эти горизонтальные связи.

Андрей Лазуткин:
Вы как оппозиционный наниматель нанимаете активистов, они у вас получают зарплату и никак от государства не зависят. Задача – сократить социальную базу власти и расширить социальную базу оппозиции. Вчера вы работали на заводе, завтра вы должны продавать пирожки, а послезавтра вас возьмут на работу правильные хозяева правильного кафе. Условно говоря, это тот план экономических реформ, который нам всегда предлагали последние лет 10. Далее у вас получается некая новая Беларусь. По сути, это такая маленькая Западная Украина. Вы никак не зависите от остального Востока, у вас свои экономические интересы, и если все остальное начнет гореть, разваливаться, начнут бомбить, вас это никак не затронет. Порваны кооперационные связи между разными государственными структурами, и это вас просто никак не интересует. Но кроме ваших объективных потребностей получать зарплату есть еще пропаганда. Вам объяснят: посмотрите, это же новая Беларусь, а эти страшные, грязные советские заводы, там какая-то оборонная промышленность. Зачем это все нужно? Давайте все сделаем красиво, проведем красивый форум. А то, что вы непонятно где будете работать в итоге и даже в таком качестве не будете нужны потом, после победы. Скажут: у вас лишние люди в этой стране, просто нет рабочих мест. Есть Польша – пожалуйста, вы как новые белорусы валите туда, там работайте. Польские друзья скажут: да, конечно, мы вас возьмем к себе.

Григорий Азаренок:
Они что, не понимают, что те боевики, которые дрались с омоном на улицах, потом бы пришли и сказали: эй, вы, из кафешек, это мы тут революцию делали, давайте сюда свои кафешки?

«Когда люди со дна жизни приходят к управлению, потом отрываются на всех остальных, которые всю жизнь их обижали»

Андрей Лазуткин:
Давайте возьмем нашего друга Зеленского, например. Он пришел как раз без поддержки боевиков. За него голосовало население востока Украины, русскоговорящие, в том числе евреи, которые нацизм не поддерживают. В конечном счете те же самые автоматчики навязали свою волю и ему. И сегодня он, по сути, выполняет их команды.

Видели, как тормознули Воскресенского на границе? Его пригласил офис президента Зеленского,а СБУшники сказали: нет, друг, ты сюда не поедешь (подробности здесь).

Это говорит не только о том, что автоматчики там всем заправляют. Это говорит еще о том, что они выполняют внешние команды. Это не такое самостоятельное бандитское гнездо – они еще слушают американских хозяев, которые держат под контролем весь силовой блок. И те, кто бил вчера стекла в ларьках и поджигал какие-то объекты – как они себя видят дальше? Конечно, они пойдут в какие-то силовые структуры потом, после победы этой цветной революции. А дальше им объяснят: пацаны, если вы хотите работать в нашем новом МВД, нацполиции, то надо работать с разными нацистскими группировками и подавлять всю лукашенковскую оппозицию жесткими методами: расстрелами, сажать их, давить. И то, что делали у нас год назад, покажется просто сказкой. Украина все это прошла. Когда люди со дна жизни, из этой грязи приходят к управлению, потом отрываются на всех остальных, которые всю жизнь их обижали. Представьте себе бывшего зэка, который получает полномочия замминистра МВД. Что он сделает? Конечно, он устроит такой беспредел, которого страна не видела с 1990-х годов.

Андрей Лазуткин:
Бизнес всегда считает свои убытки и прибыли. Если бизнес сохраняет здесь определенную модель работы, ничего не хочет менять и получать дальше эти деньги, то, пожалуйста, он будет здесь работать. Если этот бизнес решает, что он стоит выше, чем власть, может каким-то образом что-то профинансировать, а потом получить с этого прибыль, то есть залезть в эту политику, такой бизнес получит по голове.