Андрей Лазуткин: ВНС – это не то, что пытается показать оппозиция, это люди очень интересные, интеллигентные

13.02.2021 - 19:39

Новости Беларуси. В гостях программы «Тайные пружины политики 2.0» два делегата VI Всебелорусского народного собрания – политолог Андрей Лазуткин и философ, политолог Алексей Дзермант.   

Мы видели, как протесты все время теряли управляемость именно со стороны Telegram-канала Путило   

Григорий Азаренок, корреспондент:
Первый вопрос немножко злорадный. Я никогда не видел такого обиженного, злого Степана Путило, который просил – позвал Прокопьева, Латушко, Вячорку, кого угодно – выйдите, пожалуйста, это наш последний шанс. И, как говорит классика, «это какой-то позор».

Андрей Лазуткин, политолог:
Мы видели, как протесты все время теряли управляемость именно со стороны Telegram-канала Путило. Где-то первый месяц они действительно руководили всей уличной активностью, но потом это шло на спад, постепенно люди уходили от них в менее радикальные направления. Когда они заявили про то, что вместо общей мобилизации будут делать дворовые инициативы, это уже, по сути, был их первый шаг к тотальному поражению.

И, конечно, второй момент – это западная поддержка. То есть чтобы вообще их не бросить, Германия заявила, что под ВНС мы выделяем 21 миллион евро, который, может быть, придет через пару месяцев (и то если не останется в Германии германским службам). Но по крайней мере это была какая-то моральная поддержка этих товарищей.

Потому что в противном случае получилось, что действительно нет активистов, нет выделения денег и плюс очень половинчатая международная реакция. То есть те заявления, которые мы видели по собранию, были, в принципе, в канве того, что Евросоюз делал раньше. Даже были, может быть, более мягкие.

Григорий Азаренок:
Вскрылось то, о чем мы с вами давно говорили, – явный раскол. Одни силы говорили выходить, другие их за это проклинали.

Андрей Лазуткин:
Более того, не было даже дальнейшего плана. То есть Президент к ВНС подходил уже с пакетом рациональных предложений.

Григорий Азаренок:
Какие-то комиксы они сделали.

Андрей Лазуткин:
Даже по поводу сути комиксов: давайте сделаем еще раз то, что было, только сделаем это масштабнее, и вот тогда режим точно падет. Но чтобы повторить активность, надо сделать еще раз силовой элемент, который был в августе. Вот эта вот подготовка беспорядков, боевые группы, насилие открытое, наезды на милицию, керосин, зажигательные смеси – все это. Без этого не будет никакой второй волны протестов, то, о чем они, в принципе, говорили по крайней мере с осени. То есть нужно это боевое ядро.

Председатель Комитета безопасности четко сказал, что были две основные боевые группы. Возможно, есть еще какая-то третья, но я думаю, что все они будут нейтрализованы, если там что-то еще осталось.

Мы слышали от оппозиции на ВНС два главных направления: вопрос амнистии и вопрос БЧБ-флага

Андрей Лазуткин:
То, что мы слышали от оппозиции на ВНС – это, в принципе, два главных направления: вопрос амнистии и вопрос БЧБ-флага, который подняла Канопацкая.

«Она поздравила нас с победой. У Канопацкой два момента. Первое – это бело-красно-белый флаг»

Я просто обозначу свою позицию (думаю, это тоже важно) по поводу флага. Канопацкая заявила, что для какой-то группы населения это очень важный символ, без которого они жить не могут, это такая ценность, что просто его нельзя запретить. Но протесты начинались с белым флагом, с белым браслетом, потом они шли под маркой 3 %. То есть они старательно дистанцировались от националистов, от старой оппозиции. И только после первой недели августа появился бело-красно-белый флаг. Кстати, это была их большая ошибка. Это продемонстрировало, что реально для основной массы тех, кто выходил, флаг этой ценности не имеет, это просто символ протеста, который ситуативно появился. Но для верхушки, которая сидит в Польше, Литве, Чехии, – для них, безусловно, это была демонстрация своей силы и управляемости этим протестом. И если мы сейчас не запретим этот флаг, то, по сути дела, мы закроем глаза на все их действия. А они должны ощущать свою моральную ответственность за то, что та символика, которую они взяли на щит, еще вчера была полулегальной, а сегодня будет экстремистской. То есть надо их, скажем так, наказать – без этого мы не получим логического завершения этой протестной кампании.

ВНС – это люди, которые искренне поддерживают это государство, потому что это в том числе их интерес

Андрей Лазуткин:
По поводу равенства. Там же [на ВНС – прим. ред.] выносилось как подзаголовок такой крупный на экран, что наш бренд – это социальное государство. Что, кстати, мы видели на ВНС – это был абсолютный срез нашего общества от руководителей до начинающих работников. Но это люди, занятые не спекуляцией, не посредники, не занятые в теневом секторе, не контрабандисты, не люди, связанные с серым IT или, может быть, с левой какой-то медицинской деятельностью, про которую говорили, лицензирование. Нет, это люди, которые, как раз таки, либо в производстве, либо в науке, других вещах. Которые искренне поддерживают это государство, потому что это в том числе их интерес. 

Итоги Всебелорусского народного собрания подвели в ток-шоу на СТВ. Читайте об этом здесь.

То есть не должно быть так, чтобы, выбрав какого-то человека из оппозиции, типа Горбачева, ему просто отдать Конституцию в нынешней ее редакции

Андрей Лазуткин:
Президент очень хорошо помнит 90-е годы, то есть его мировоззрение в том числе и тогда ковалось. И давайте вспомним, как Союз разваливали, зачем создавался институт Президента для Горбачева и как в это время себя вела партия. То есть надо было создать новый пост централизованный, который бы нужен был для ликвидации партии и сворачивания вообще всего советского государства. И Горбачев на это пошел. Тогда, кстати, его поддержала вся оппозиция диссидентская – хотя «мы против коммунистов», но они поняли, что можно таким образом ликвидировать партию, которая представляла вообще основную массу населения. Ликвидировав ее, они получили ключ от государства и, как говорил Президент, сконцентрированные полномочия позволили Союз развалить просто по щелчку.

Он это все очень хорошо помнит. Он упоминал, конечно, больше про 90-е годы здесь, в Беларуси, про первое ВНС. Но этот контекст, я думаю, у него всегда перед глазами. И когда он здесь говорит про транзит власти, он не может такому новому Горбачеву отдать эти все полномочия, не имея структуры. Это не партия, конечно, КПСС, как было раньше, но по крайней мере что-то прозвучало в его речи про эту опору на Всебелорусское собрание как некий стабилизирующий инструмент. То есть не должно быть так, чтобы, выбрав какого-то человека из оппозиции, типа Горбачева, который будет здесь что-то перестраивать – кстати, слово «перестройка» тоже звучало на ВНС – мы не можем, не имея противовеса в лице какой-то массовой организации, ему просто отдать Конституцию в нынешней ее редакции. Я думаю, один из ключевых – этот момент.

Получилась такая концентрация людей, которые реально власть поддерживают, причем делают это искренне

Григорий Азаренок:
Что в кулуарах происходило? Какой самый запоминающийся момент?

Андрей Лазуткин:
В Минске была совсем другая атмосфера, как в остальной республике. Пока шел этот кризис, мы видели эти дворы, озлобленных этих бнфовцев, которые кидались, и прочее. В регионах все было спокойнее. Но этого, может быть, народа как такового мы зачастую где-то и не видели. А тут получилась такая концентрация людей, которые реально власть поддерживают, причем делают это искренне. Это не то, что пытается показать оппозиция: какие-то там придурки, люди недалекие, тупые, забитые. Нет, это люди очень интересные, интеллигентные.

Посмотрите на их руководство – на Вячорку или Латушко. Это люди из потомственной, еще советской интеллигенции, номенклатуры, как тот же Вячорка. Они всегда были белой костью, даже еще при той власти. Конечно, эта брезгливость к простым людям – она как такой флаг.

Они не чувствуют единства даже с теми людьми, которых они выводили. Это отношение к своим сторонникам как к расходному материалу

Григорий Азаренок:
И даже если посмотреть их сход электронный, открываешь профессию – там дизайнер, мерчендайзер. Какой-то такой офисный планктон, который производства реального не имеет.

Андрей Лазуткин:
Они не чувствуют единства даже с теми людьми, которых они выводили, понимаете? Это отношение к своим сторонникам, протестному электорату, как к такому быдлу, расходному материалу, к идиотам. Ну а что? Если вы вывели уголовников, у которых две-три судимости и которые кидаются на ОМОН. И вот, допустим, Латушко, который был дипломатом, был послом. Что у них общего? Ничего. Понимаете, это просто отношение к этим людям, что они за деньги выполнили какую-то задачу, потом мы привлечем женщин, потом рабочих, потом еще кого-то и получим власть.

Но чем мы отличаемся от них? Что наша власть монолитна, она имеет под собой социальное основание, социальное государство. А люди, которых собрали – жука и жабу – в этот Координационный совет, в эти Telegram-каналы, которые сначала управляли, потом не управляли – это все искусственно сляпано. То есть такой кулак мог нас утюжить месяц, но потом это все распадается, потому что не имеет под собой базы общей.

Григорий Азаренок:
Особенно цинично Прокопьев сказал: будут жертвы, они обязательно будут, без крови нельзя, но мы сделаем все, чтобы ее было меньше. Просто людям в открытую говоря: мы хотим, чтобы вы шли и умирали, пока мы здесь будем, в Польше. А мы приедем на все готовенькое.

Андрей Лазуткин:
Это напоминает даже шляхту феодальную, как у нас было триста лет назад – тот же подход к людям. Вот мы не шляхта: у нас были крестьяне, рабочего происхождения. Я этим горжусь, например. А по этим людям видно, что да, там они пытаются себе найти какую-то другую идентичность.

Фронт противостояния будет Россия – США. То есть надо смотреть, что происходит там и как будут работать с оппозицией российской

Григорий Азаренок:
Андрей, ваш прогноз действий оппозиции и развития нашего государства.

Андрей Лазуткин:
Я скорее сторонник того, что снаряд не падает два раза в одну и ту же воронку. Повторюсь: для повтора акций нужна организация боевого элемента, который сейчас будет гораздо тяжелее собрать, чем это было год назад. Что мы видим по России: они начали эту игру с Навальным, потом ее очень резко свернули. Скорее всего, даже по России у них был какой-то неверный расчет. То есть либо не было эффекта ожидаемого, либо это была какая-то проба той сети, которая есть.

Но надо понимать, что Беларусь – это не какая-то цель для мировой политики, мы высота по пути к Москве, грубо говоря.

Алексей Дзермант, философ, политолог:
Господствующая высота, как сказал Президент.

Андрей Лазуткин:
Да-да-да. И фронт противостояния, конечно, будет Россия – США. То есть надо смотреть, что происходит там и как будут работать с оппозицией российской. Потому то эти натовцы, которые сидят где-то в Быдгоще, – это команда, которая работает по всему СНГ, по Восточной Европе. В принципе, что методы работы здесь, в Беларуси, что методы работы в России, копируются. Причем у них уже пошли шарики-фонарики, что было у нас. Нам все это знакомо и понятно.

«Мы интересны только США и только в качестве временного плацдарма против России, по типу Украины». Авторская рубрика Андрея Лазуткина

Опять же, если вы ведете наступательную войну, которую ведут они, надо постоянно изобретать какие-то новые методы. Но, во-первых, чтобы здесь иметь какую-то опорную точку, должны быть политические организации. Как я вижу, на их месте что нужно делать? Нужна такая нормальная горячая война уже, понимаете, по принципу Югославии, когда уже пошли войсковые операции. Я думаю, наши военные все это тоже прекрасно понимают – мы слышали представителей Генштаба. Я скорее склоняюсь к таким вещам, потому что даже подрывная работа себя уже исчерпала, как она даже велась во время «холодной войны» какая-то. Вот, они и попробовали. Дальше, наверное, будет комбинирование форума и какого-то военного давления, дипломатического. К сожалению, я это вижу так.

Loading...


Николай Щёкин: в декабре будет демократический саммит. Этим саммитом будет объявлена холодная война



Новости Беларуси. Забрасывать границу соседнего государства трупами – такого в истории Европы еще не было, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Складывается ощущение, что руководство и силовой блок Литвы и Польши просто сошли с ума. Есть ли логика в их действиях? И какая опасность грозит региону из-за такого беспредела? А также почему глава Еврокомиссии считает убийства и издевательства гуманными?

Григорий Азаренок и известный политолог Николай Щекин порассуждают в авторской программе «Тайные пружины политики 2.0».

С нашей стороны границы один Президент 26-го числа стоял против этих двух дивизий

Григорий Азаренок, СТВ:
Несколько месяцев назад вы сказали такую фразу: Беларусь попытаются забросать трупами. И сейчас мы понимаем, что это не метафора, сейчас уже просто конкретно избивают, убивают людей и забрасывают на нашу территорию. Это как назвать вообще?

Николай Щекин, философ, политолог:
Вы знаете, для меня это и тогда не было метафорой. Это вполне укладывается в логику польской хунты. Это преступники.

Григорий Азаренок:
Польской и литовской.

Николай Щекин:
Польской, литовской, да, прибалтийской, как угодно ее можно называть. Это все голова одной Гидры, никуда здесь не денешься. Сегодняшнее совещание у главы государства по оборонной безопасности, конечно, насторожило всех, я думаю. И то, что сейчас происходит на границе, напряженная ситуация, я думаю, что все неспроста. Просто давайте исходить из фактов. Почти две дивизии на границе.

Григорий Азаренок:
Наших нет, то есть мы войска не приводили.

Николай Щекин:
Наших вообще нет. С другой стороны границы, то есть с нашей стороны, один Президент 26-го числа стоял. Все. Против этих двух дивизий. Итак, две дивизии. Там войска польские, словацкие, чешские, английские, американские.

Григорий Азаренок:
Фактически Антанта.

Николай Щекин:
В том то и дело. У меня вопрос здравомыслящим людям. Для чего? Зачем? Это первый вопрос. Второе. С какой целью там собирать такой контингент? И это же еще бронетехника есть. Попугать просто? Не дороговато ли?

Григорий Азаренок:
Наступательное вооружение. Но Президент сказал мыслить в цепочке всего региона. Потому что мы видим, что Украина нагнетает страшную военную истерику, так происходит перед началом войны. Американцы, которые хозяева здесь, и поляков, и прибалтов, и украинцев, готовят какую-то страшную заваруху.

Будет объявлена холодная война. Беларусь будет названа врагом

Николай Щекин:
Совершенно с вами согласен. Ну, давайте исходить из того, что американцы и англичане воевать не будут. Естественно, само собой. Они все будут делать руками других людей. Наверное, Варшава решила пошантажировать одновременно и Европу, и расколоть ее, выполняя задачу Вашингтона, ну и, конечно, нас. Естественно, тут у нее уже комплекс неполноценности проявляется практически во всем. Вот эти все ряженые, как в Киеве, так и в Польше, они все опасны тем, что они уже пошли ва-банк. Европа на сговор определенный не идет с Польшей, она ввела, наоборот, против Польши санкции, понятно. С Беларусью ничего не получилось. Ваши действия? Действия идти ва-банк, додавить максимально ситуацию до того, чтобы американцы вмешались в европейскую политику, что они уже начинают делать…

Григорий Азаренок:
И закрыть «Северный поток».

Николай Щекин:
И закрыть «Северный поток». Но вы не забывайте, что в декабре будет демократический саммит. Этим демократическим саммитом будет объявлена холодная война. Это идеологическое основание. И те документы, которые будут приняты, подписаны, и поляки будут инициаторами, вот увидите, – Беларусь будет названа врагом. Вот для этого все делается. Но самое страшное сегодня мы услышали из уст фон дер Ляйен, председателя Еврокомиссии, о том, что литовцы гуманно относятся, оказывается, к мигрантам.

Григорий Азаренок:
Концлагеря, убийства, забрасывание трупов на чужую территорию, циничные просто фотографии в военной форме, как мы будем всех их давить, мочить, нацистские марши. И она говорит, что это гуманно.

Николай Щекин:
Вот после этих слов, я считаю, все, теперь с Европой не о чем говорить вообще в принципе. Диалога в принципе уже не может быть.

Григорий Азаренок:
Вот эти политики. Что у них в голове? Что это ментально за люди? Ведь у них же нет ни семей, ни детей. Может, они не боятся реально войны, не боятся умереть, может, они уже погрязли в своих сатанинских ритуалах. Мы знаем очень много расследований. Вот в ментальном пороке, в своих извращениях, подлости. И, может быть, они реально готовы и кнопку нажать, и все что угодно?

Николай Щекин:
А вы скажите, что у них было в голове в средневековье, когда они сжигали на кострах, когда была инквизиция, когда был Крестовый поход? Вот что было в голове? Понять очень тяжело людей. Во-первых, конечно, они никогда не видели войны. Нынешнее поколение не знает, что такое убивать, они видели только, как убивают с дронов, видели картинку.

Григорий Азаренок:
С дронов, картинка, компьютеры. Летят ракеты, и там бедные мелкие эти людишки носятся.

Николай Щекин:
И вы помните, как Хиллари Клинтон смеялась, когда Каддафи убивали. Дело не в Каддафи, не в Хиллари Клинтон. Дело в системе. Она изначально преступна. Даже когда сравниваешь систему госуправления, ведь в Конгрессе и в Парламенте США нет ни одного рабочего, ни одного ученого.

Григорий Азаренок:
Да в принципе государственность построилась на уничтожении коренного народа.

Николай Щекин:
Вот о чем и речь. Им это практически не надо. Ведь идет не просто даже сегрегация, а идет, как где-то я уже упоминал, депопуляция вообще народности. Уничтожат цивилизацию. В данном контексте славяне, наверное, именно православное вероисповедание, стали у них на пути. Вот, решились. На что не решились? Очень надеюсь, что все-таки военные в Америке, в Лондоне более трезво смотрят на все эти вещи. Хоть Урсула фон дер Ляйен была там министром обороны в свое время, в Германии, но она в этом так же понимает, как я в ядерной физике.

Григорий Азаренок:
Ну она гинеколог, по-моему, по образованию.

Средиземное море стало братской могилой для всех беженцев в мире, пора ставить кресты на берегу

Николай Щекин:
И нынешнее правительство Германии, кстати, тоже очень настораживает. Вот этот так названный светофор…

Григорий Азаренок:
Те, кто идут сейчас, вот эти «зеленые». Они же тоже там безумные какие-то заявления делают.

Николай Щекин:
Во-первых, конечно, долго не просуществует это правительство. Слишком много противоречий. А, во-вторых, они совершенно о государстве не думают и о народе. Они думают о себе и о том, как кому-то угодить. Сейчас идет время борьбы, выдержек, терпения. Конечно, они очень ждут и надеются, что Президент Лукашенко сделает какие-то ошибки.

Григорий Азаренок:
Не сделает. Сегодня было четко показано, еще раз заявлено: мы, белорусы – мирные люди.

Николай Щекин:
И, с другой стороны, они бы очень хотели, чтобы мы сейчас все бросились в оборонку, все свои средства материальные и ВВП бросили в оборонку, тем самым истощили свой бюджет. Не получится. Президент слишком умен для этих вещей и исторически он понимает, хороший у него исторический опыт, что все это приводит к гибели государства. Поэтому сейчас самое главное – выстоять нам. Вот внутриэкономически отстоять все, чтобы экономика работала. Реагировать надо. Как реагировать? Действительно, сегодня был ряд предложений: и от председателя Погранкомитета, генерала Лаппо, и от многих других, и от министра обороны Хренина. Прежде всего это, конечно, учения провести.

Григорий Азаренок:
Они даже объявили сезон охоты, то есть они даже охотничьи вышки поставили.

Николай Щекин:
Да, открыли сезон сафари. То, что они делали, кстати, в Ираке, Сирии, публично это показывали, как они убивали. Просто ради интереса людей убивали. Действительно Средиземное море стало братской могилой для всех беженцев в мире, и пора ставить кресты на берегу этого моря. И послам западноевропейских стран не в Куропаты ходить, а там смотреть, сколько там убитых. Ну и плюс информация идет очень серьезная от общественных организаций с польской стороны, что сотни убитых и уже, скажем так, закопанных граждан, именно вот мигрантов, на территории Польши самой. Это страшно. Если это вскроется, то, наверное, и Куропаты, и Хатынь там даже и рядом не стояли.

Президент стал гроссмейстером в геополитическом смысле. И с точки зрения политтехнологии обыграл всех

Григорий Азаренок:
Николай Сергеевич, и вот в это время, как нам стоит благодарить Бога за то, что у нас вот такой Президент? Вот любой другой бы уже где-то бы сорвался, любой другой уже совершил бы какие-то ошибки. Но он чувствует, именно душой чувствует это время, настрой нашего народа, настрой врагов, понимает, как тонко нужно действовать, как каждое слово должно быть в точку. И он именно этому и соответствует. Вот как белорусам все-таки повезло!

Николай Щекин:
Вы знаете, Президент – прагматик. Он уникален тем, что у него просто универсальный опыт. Его обмануть очень тяжело. Ну, как я говорил, что все, кто его обманет, тот долго политически не проживет. Помните, еще в прошлом году, после августа, да и 16 августа, выступая на площади Независимости, он сказал, что нас в ближайшие два года будут просто трясти и колошматить.

Григорий Азаренок:
Мы видим, без перерыва.

Николай Щекин:
Нас ожидают очень сложные времена.

Григорий Азаренок:
Блицкриг, переворот, попытка убийства Президента, провокация с самолетом, сейчас беженцы.

Николай Щекин:
Ну, а исходя из слов фон дер Ляйен, исходя из того, что сейчас происходит, я думаю, теперь это будет бесконечно. До тех пор, пока мы будем существовать. Президент как раз вот стал, во-первых, гроссмейстером в геополитическом смысле. И с точки зрения политтехнологии обыграл всех. А с точки зрения гуманности, ну представьте, еще раз повторюсь, что на границе 20-23 тысячи. 26-го числа он приезжает на белорусско-польскую границу. Это первый такой формат в истории, когда глава государства, не принимавший участие в бомбежках, в уничтожении людей, ведет диалог с мигрантами. Ведь, согласимся, для Президента тоже риск определенный. Это совершенно иной народ, совершенно иные люди. Да, они образованные.

Григорий Азаренок:
Их по-разному накручивают.

Николай Щекин:
По-разному накручивают, конечно, само собой. Но не каждый, мягко говоря, Президент или глава государства наберется мужества выйти, вот скажем так, к этой массе иноверцев (вот таким языком) и будет говорить на одном языке.

Григорий Азаренок:
Евразийская картина.

Никто еще в мире за эти 30 лет, пока уничтожали государство, не предлагал, в отличие от Лукашенко, им свободу выбора

Николай Щекин:
Евразийская картина, да. Причем никто еще в мире за все эти 30 лет, пока уничтожали государство, ни один глава государства не предлагал, в отличие от Лукашенко, им свободу выбора. Никто еще этого не делал.

Григорий Азаренок:
Да, Меркель лукавила, когда она с ними фотографировалась, там еще что-то.

Николай Щекин:
Вот о чем и речь. Как, к сожалению, еще некоторые руководители, тот же Макрон, в которого яйца бросают. Это надо было набраться мужества.

Григорий Азаренок:
Самое мерзкое для меня в этой истории – люди, которые родились в Беларуси, которые, может быть, росли здесь, которые жили среди наших людей, среди нашего народа, которые имеют до сих пор наши синие белорусские паспорта, они в условиях этого конфликта, где явно уже показано, где правда, где уже не о режиме идет речь, а просто о накате на Беларусь, на белорусский народ, они, как подсвинки, как проститутки, как последняя падаль, как сволочь, поддерживают врага, поддерживают тех, кто угрожает Беларуси. Ну как это? Ну как? Вот это самое для меня.

Николай Щекин:
Подлость, низость, мерзопакостность. Ну, действительно, вот даже сказать, что предатели, даже здесь не укладывается. Ты хотя бы понимаешь алгоритм предателя. А здесь алгоритм невозможно понять.

Григорий Азаренок:
То есть любое панское слово, которое не подтверждено ни фактами, ни чем, нет ни одной фотографии, как наши погранцы помогают им перебраться, но они все равно это раскачивают, говорят, своим олухам все вещают.

Николай Щекин:
Вы знаете, им очень сложно признаться в своих ошибках. Им сложно признаться.

Григорий Азаренок:
Да промолчите хотя бы. Ну, против родины воевать. Что у них в душе? Что ими движет?

Николай Щекин:
Это люди с комплексом неполноценности. Они себя в этом нашли. Они проявляют. Вот вы мне показывали соцсети. Знаете, они же даже не обсуждают ту проблему, которую мы обсуждаем. Не пытаются вникнуть комплексно, понять, что такое вообще оружие, как понимать, что такое стратегическое оружие, тактическое оружие, что это за оперативная обстановка на границе. Они просто между собой, ну, не то, что ругаются...

Григорий Азаренок:
Просто бесконечный поток дерьма из себя в отношении своей страны…

Николай Щекин:
Да, вот как-то странно это слышать, конечно, и видеть таких людей, но Бог им судья. Другой вопрос, что именно с этого все начинается. Да, можно говорить об их воспитании, да, можно говорить о том, что они не государственные. О патриотизме мы вообще не говорим.

Григорий Азаренок:
Да ладно, я же говорю, тут не о режиме речь. Против твоей родины войну готовы начать. И вы уже обозначили, что вы на стороне врага. Ну как это?

Николай Щекин:
В любом случае, есть и свои позитивные стороны: мы зато знаем их в лицо.

Григорий Азаренок:
И очистились конкретно.

Николай Щекин:
И очень серьезно очистились.