Авторы проектов, посвященных культурному наследию Беларуси, Александр Алексеев и Олег Лукашевич на СТВ

18.01.2016 - 12:24

День рождения белорусского советского архитектора, заслуженного деятеля искусств Беларуси, доктора архитектуры ­– Иосифа Лангбарда. Чем вас заинтересовала эта личность?

Александр Алексеев, издатель, режиссер:
Для нас большая честь представлять такого человека. Это великий зодчий 20 века. Люди называют с разным ударением эту фамилию: То ЛАнгбард, то ЛангбАрд. Но мы пообщались с живыми свидителями, которые его знали, и он называл себя ЛангбАрд. Мы сделали фильм, который впервые показал архив Иосифа Лангбарда. После его смерти осталось очень много материала, посвященного Беларуси. И в тот момент возникла такая ситуация, что он оказался невостребованным. Его жена передала его в музей Санкт-Петербурга, который хранится в Петропавловской крепости и этот архив был закрыт. К нему никого не допускали десятилетиями. И мы первые, кому разрешили в нем работать.

Олег Лукашевич, журналист, режиссер:
Пришлось просто покопаться в истории, узнать, что есть действительно такой архив. Он сохранился в хорошем состоянии. И заслуга Александра, как режиссера этого фильма, в том, что впервые он был показан так широко именно в фильме.

Это удача и счастливый случай! А для вас были какие-то факты из его биографии, может быть, какими-то удивительными?
Александр Алексеев, издатель, режиссер:

Для нас было самое главное – что было связано с нашей страной, с Беларусью, и непосредственно, с нашей столицей – городом Минском. Потому что как-то время «стирает», и мы забываем, что именно Иосиф Лангбард сыграл ключевую роль в придании Минску столичного облика: ключевые здания, Дом Правительства, Оперный театр, Дом офицеров, Академия наук, – которые сделали Минск похожим на огромный крупный город. Именно придумал он. Он выбрал этот контур. И мы забываем часто, что именно за эти здания, которые он придумал в Беларуси, в 1937 году он получил Гран-при в Париже на Всемирной выставке. Он гордо представлял свои проекты.

Олег Лукашевич, журналист, режиссер:
Эти здания – действительно, уникальный облик Минска. Он имеет своё лицо. Минск выигрывает, благодаря этим знаниям. Он узнаваем. И удивительно, что до сих пор нет улицы Иосифа Лангбарда  в Минске.

Александр Алексеев, издатель, режиссер:
Просто представьте полёт его фантазии! По его задумкам, перед домом Правительства должна была быть огромная площадь до самого нашего современного вокзала, целая коллонада, а по центру – большой египетский обелиск.

Олег Лукашевич, журналист, режиссер:
Театр оперы и балета должен был быть в два раза больше и красного цвета.

Александр Алексеев, издатель, режиссёр:
Масштабы совершенно крупные. Когда ты смотришь в эти архивы, и понимаешь, что было задумано…

Олег Лукашевич, журналист, режиссер:
Оперный театр по тем архивам, которые сохранились, был просто уникальным. Но если бы это воплотилось в жизнь первоначально, то, я думаю, это здание было бы занесено в какой-то мировой список, каталог архитектурных решений.

Более десяти лет мы работаем над художественным проектом «Наследие Беларуси», «Спадчына Беларусі» и сейчас представляем альбом, уникальность которого в том, что он впервые издан на трёх языках: русском, белорусском и английском. И здесь собраны все архитектурные достопримечательности Беларуси. Представлены все регионы. И показано насколько мы сегодня богаты наследием, несмотря на то, что у нас столько было утрачено.

Александр Алексеев, издатель, режиссёр:
Для нас, авторов, очень важно, чтобы наш труд был востребован. Потому что основная задача всех наших проектов, которые входят под одну эгиду «Спадчына Беларусі», – показать красоту и глубину нашей культуры, чтобы это было развитие нашей национальной культуры, чтобы это было международное представление страны. Для нас оказалось очень приятным, что труд оказался востребованным.  

Loading...


Белорусский лён: какому месяцу дал название и почему выйти на улицу без фартука считалось неприличным



Беларусь у нас синеокая не только благодаря озёрам, но и цветам. Синие же цветы изображены и на гербе нашей страны, но уже другие – льна. Он удостоен такой чести, так как белорусы издавна его выращивали, делали из него красивые и прочные ткани. Лен часто называют «хлопком севера» – настолько он значим, рассказали в одной из серий проекта «Я шагаю по стране»

С особым почтением ко льну относятся в деревне Бездеж — уже более 600 лет из него здесь делают белоснежные фартуки, ставшие настоящим брендом этой местности.

В Бездеже всегда был настоящий культ этого предмета одежды. Каждая хозяйка должна была иметь минимум 10 фартуков – разные для всех религиозных праздников, ну, и для домашней работы парочку. А выйти на улицу без фартука считалось неприличным. Дело в том, что юбки завязывали и оставалась вот такая прорезь.

Если она не прикрыта фартуком — женщина считалась полуодетой. 

Невероятная белизна, тончайшая ткань, уникальная вышивка... В чём секрет? Не раскрывают столетиями. Как и рецепт уникальной приправы из толчёных семян льна – макухи, как её называют – потому что в неё макают еду.  

Нина Янущик, сотрудник музея народного творчества «Бездежский фартушок»:
Макали картошку, сало и она считалась такой сытнй – от неё не хотелось долго есть.

Впрочем, на работе с самим льном иногда и перекусить было некогда.

Снопы обивали, после – стебли трепали, вычёсывали. Оставалась ненужная костра. Именно она дала название белорусскому месяцу «кастрычник».

Татьяна Шпак, сотрудник музея народного творчества «Бездежский фартушок»:
В этом месяце, в «кастрычнике» всегда лён тёрли и эту костру собирал в горы возле сарая и сжигали, чтобы она не разлеталась далеко, чтобы не было мусора.

Лён уже давно не вручную обрабатывают. В Советском Союзе эта отрасль гремела, но после его развала «северный хлопок» забросили. Только в 1998 году для знаковой культуры начался благоприятный виток – тогда приняли республиканскую программу «Лён», начали модернизировать предприятия.

Вот здесь после переоснащения и на новый рынок вышли – китайский. И новое производство освоили – брикетов из костры для отопления. Теплоотдача у них на 30 процентов выше, чем у торфобрикетов.

Теперь и костру не выбрасывают, а используют. И новые сорта льна выведены, и урожайность его увеличена, а волокна мы производим столько, что вышли по объёмам на четвертое место в мире. Из ткани делаем всё — от столового белья до одежды. Это в советское время из нашего льна изготавливали, в основном, верёвки да мешковину.