Беларусь на ладошке: история создания полонеза Огинского «Прощание с Родиной»

26.09.2017 - 13:09

Михаил Огинский родился 25 сентября 1765 года в Польше, недалеко от Варшавы, в поместье Гузув. Будущего композитора воспитывали как будущего главу государства. Для этого из Европы пригласили одного из лучших репетиторов. Самого Жана Ролена, который занимался воспитанием австрийского императора Леопольда II.

В 1784 году, когда Михаилу Огинскому исполнилось 19 лет, он стал депутатом сейма, в 24 года он служил послом Речи Посполитой в Недерландах и Великобритании.

А в 1793 году в возрасте 28 лет стал великим министром финансов Великого Княжества Литовского.

В это же время Михаил Огинский написал очень много музыкальных произведений. Некоторые из них стали популярными в Российской империи и лично понравились Екатерине II. Хотя отношения между странами были весьма враждебными.

Подробнее - в видеоматериале. 

Люди в материале: Даша Шабека
Loading...


Миниатюра скульптуры «Амур и Психея», которая украшает Лувр. Что ещё уникального можно увидеть в Доме Ваньковичей



Звуки фортепиано уносят нас в далекий XIX век. Тогда здесь проходили музыкальные салоны и собирались на литературные вечера сливки общества – Винцент Дунин-Марцинкевич, Станислав Монюшко, Ян Дамель и другие герои своего времени. Что уникального можно увидеть в Доме Ваньковичей, показали в программе «Минск и минчане» на СТВ.

1846-й. Городской судья Эдвард Ванькович выкупает зимнюю усадьбу для своих сыновей, которые ходили в гимназию неподалеку. Сам хозяин бывал здесь редко. Он жил в Большой Слепянке. Классический дом возвышался над Свислочью, был окружен яблонями, грушами, орехами и пленял гостей своим ароматом. В комплексе с особняком были флигели, конюшня и оранжерея с тропическими растениями. Самым известным представителем шляхетского рода стал художник Валентий Ванькович.

Инна Зуева, научный сотрудник музея «Дом Ваньковичей. Культура и искусство первой половины XIX века»:
Сам мастак Валенцій Ваньковіч быў стрыечным братам Эдварда Ваньковіча, тут ен не жыў, але ў яго была свая майстэрня, якая знаходзілася ў доме, дзе калісьці жыў Станіслаў Манюшка. Калі Валенцій Ваньковіч пачаў вучыцца ў Віленскім універсіцеце, ен пазнаеміўся з Адамам Міцкевічам, Томашам Занам. Адам Міцкевіч і стаў яго лепшым сябрам. Партрэт Адама Міцкевіча «На скале Аю-Даг» прынес славу Валенцію Ваньковічу ў 1828 годзе.

В Минске живописца уважали и приходили к нему за красивыми портретами. В Петербургской академии искусств Ванькович познакомился с гением слова – Пушкиным и тоже написал его портрет, но до наших дней сохранился лишь эскиз.

К сожалению, оригинальных шедевров кисти Ваньковича в Беларуси нет. Их разбросало по миру – Варшава, Вильнюс, Париж, Соединенные Штаты. Но здесь в музее есть достойные копии Мицкевича, тещи Валентия – Марии Шимановской, жены, детей и другие полотна, которые ни на минуту не дают усомниться в таланте мастера.

К слову, экспозиция в честь художника здесь прописалась к его 200-летию – 12 мая 2000 года. А до этого момента шла реставрация. Еще раньше, с советских 20-х до 80-х, здесь были коммунальные квартиры. Но классической жемчужине повезло остаться украшением Старого города.

Инна Зуева:
Эдвард Ваньковіч пасля доўгай хваробы памер ў 1873 годзе, гэтая сядзіба адышла да яго сына Уладзіслава, а потым да яго ўнука Жыгімонта. Пасля перавароту ў 1917 года дом быў нацыяналізаваны.

В былой городской усадьбе воскресили дух времени. Прогуливаясь, как в кино, среди сарматских портретов и антикварной мебели, переносишься в XIX век. Отражение эпохи ловим в парадной гостиной. Здесь проходили светские рауты, звучал квартет струнных. Но сразу скажем – балы в родовом особняке не проводили: пространство не позволяло. Но от этого интерьеры не потеряли своего шарма. В каждой комнате были изразцовые печи, масляные лампы, которые заменяли десяток свечей и не оставляли неприятных запахов. Одним словом, вся роскошь в лучших традициях ампира.

Инна Зуева:
Усе прадметы былі набыты ў калекцыянераў Масквы і Пецярбурга. І яны ўсе з’яўляюцца арыгінальнымі, яны ўсе адносяцца да XIX стагоддзя. Адным з такіх прадметаў з'яўляецца крэсла, якое прызначалася для жанчыны, і яно не мела спінкі – гэта значыць, што жанчына павінна была трымаць сваю спіну роўна, таксама яны былі шырокімі, каб там маглі змясціцца іх сукенкі.

В центре внимания и реплика известной скульптуры «Амур и Психея», которая сегодня украшает Лувр. Миниатюру нашли случайно во время реставрации. Видимо, последний хозяин Петр Ванькович, когда покидал дом с приходом большевиков, не терял надежды вернуться и закопал шедевр до лучших времен.

Но это не единственная именная реликвия. В рабочем кабинете на виду книга «Опыты» Монтеня. На первой странице хозяин оставил автограф по-французски – «из библиотеки Эдварда Ваньковича».

Инна Зуева:
У нашай экспазіцыі есць яшчэ адзін вельмі цікавы прадмет гэта курыльная трубка, зробленая з дрэва вішні альбо чарэшні, і называецца яна чубук. Калекцыю трубак курыльных апісваў у сваім творы Гогаль «Мёртвыя душы».

Портретная галерея была маст-хэвом шляхетской жизни. Но, что интересно, по сарматскому почерку можно было определить род. Художники мастерски изображали черты лица. Так, Радзивиллов и их родственников выдавал нос, как у утки. Вашему вниманию – Иероним Хаткевич и Констанция Франтишка Сапега. Еще одной особенностью сарматского жанра было то, что их писали только после смерти знати.

Инна Зуева:
Яскравым пацвярджэннем гэтага з'яўляюцца парныя партрэты Сільвестра Янішеўскага і яго маці Брыгіты Янішеўскай. Справа ў тым, што партрэт Брыгіты Янішеўскай быў напісаны па загаду сына з дня яе смерці. Гэта значыць, што яе партрэт пісалі па знешнаму падабенству маці і сына.

А мы продолжаем путешествие за ароматным завтраком. Можно представить, как в столовой собиралась огромная семья Эдварда Ваньковича. 17 детей как-никак! Стол получил свое символичное название «сороконожка»: он раскладывался, и за ним могло поместиться 20 человек.

В скромном уголке и мини-кухня. Как известно, в барском доме не готовили, чтобы не было лишних запахов. Слуги «колдовали» во флигеле, а здесь просто подогревали блюда и готовили чай, кофе, какао. К этим золотым по тем временам напиткам допускались только хозяева. Больно дорого.

Инна Зуева:
У нашай сядзібе знаходзіцца ўнікальная калекцыя люстраў XIX стагоддзя. Адна з іх зроблена ў стылі неакласіцызму, зроблена яна з бронзы з пазалотай. Наверсе вы можаце ўбачыць маленькую царкву, калі вы станеце пад люстрай, то вы ўбачыце столь гатыцкага храма.

Посреди такой живописи точно можно потеряться в свой выходной. Атмосферу поддерживает выставка «Эпоха романтиков», посвященная современникам Валентия Ваньковича. Так что здесь есть на что посмотреть и перезагрузиться от рабочих будней.

Ну и как полагается, у здания-старожила есть свои тайны. Поговаривают, что именно здесь собирались масоны Минска во главе с Яном Ходькой. Тогда пол был из белого мрамора, стены – черными, а в нишах располагались псевдоокна, чтобы прохожие не заподозрили о «тайных вечерях».

Еще одна прелюбопытная история относится к 1905 году. Тогда «Минский курьер» взорвала новость о жестоком убийстве в доме Ваньковичей.

Инна Зуева:
Тут у гэтым доме праз рабаўнікоў была забіта Валерыя Ваньковіч – прадстаўніца роду Ваньковічаў. Яна тут жыла разам са сваей служанкай. Самой Валерыі было 92 гады. І вось спачатку рабаўнікі забілі яе служанку, а пасля забілі сякерай Валерыю Ваньковіч. Ёсць меркаванне, што гэта зрабілі ў кутку гэтай залы. І калісьці тут стаяў такі вялікі гадзіннік напольны, аднойчы, калі супрацоўнікі музея прыйшлі на працу ў музей, гэты гадзіннік ляжаў на палу. І вось з таго моманту ў гэтым кутку нічога не ставяць.

А еще в этой комнате всегда холодно, и, кто знает, может, здесь по ночам хозяйничает призрак. Но это уже совсем другая история. А вы приходите за вдохновением.