«Белорусы нас понимают, мы их зачастую не очень, но проблем из-за этого никогда не было». Как поляки путешествуют на автодоме

11.07.2019 - 12:13

Туристы из Польши Иоланта и Анджей Радвановски сумели совместить и спорт, и туризм. Подробнее рассказываем в программе «Центральный регион».

Пара приехала из пригорода Варшавы поболеть за своих на ІІ Европейских играх в соревнованиях по гребле. В свободное время они путешествуют: объездили все окрестности Минска, уже побывали в Несвиже, сейчас решили посетить «Линию Сталина».

Впечатления от страны и мест очень яркие.

Анджей Радвановски, турист (Польша):
Мы были на гребном канале в Заславле. Очень весело, атмосфера потрясающая. Здесь очень чисто. Мы были во многих местах, проехали много стран, поэтому я всегда свои знакомым говорю, что Голландия и Беларусь – две самые опрятные страны. Мусора нигде нет, трава ровно скошена, это тоже важно, асфальт ровный, даже небольшие города выглядят красиво, ехать одно удовольствие. Люди тоже очень нравятся. Часто, когда приезжаешь туристом в какую-нибудь страну, отношение к тебе не как к гостю, а как к человеку, на котором можно заработать. Всё завязано на деньгах. В Беларуси всё не так, очень гостеприимная страна.

В Минске семья уже была. 2 года назад пара приезжала сюда на международный слёт караванеров. Они переделали обычный микроавтобус в настоящий дом на колёсах и путешествуют на нём по всему миру. Эта поездка на чудо-транспорте также прошла с комфортом, тем более что условия здесь по-настоящему домашние.

Анджей Радвановски:
Здесь мы спим, длина кровати 1,9 м, ширина 1,5 м. Нам этого достаточно. Над кроватью с двух сторон шкафчики, там у нас лежит бельё. Вверху есть окошко, также лампа для освещения вечером. Внизу есть место для велосипедов, здесь помещается два. А здесь водопровод: есть горячая-холодная вода. Если здесь повесить шторку, то получается душевая. Здесь у нас газ, он нам нужен для готовки и обогрева. Да, мы зимой тоже ездим, когда на улице минус 15, у нас внутри тепло. В салоне 18-20 градусов, комфортная температура. Газ нам в этом помогает, и это абсолютно безопасно, здесь стоит специальное немецкое оборудование.

Давайте пройдём дальше в салон. Здесь мы готовим: всё, как на обычной кухне. Есть плита, раковина, очень много шкафчиков для продуктов. Рядом шкаф для одежды, а снизу небольшой холодильник. А это наш санузел, здесь есть биотуалет, умывальник и основной душ.

Всё экологично, внизу под машиной стоит контейнер, который собирает отходы.

Это наша не первая машина, ей всего три года, поэтому наклеек внутри с мест, где мы были, не так много. Всё внутри сделали сами: мы организовали пространство так, что при минимуме свободного места, вмещается много предметов. Например, здесь у нас прячется дополнительная столешница.

Семья путешествует вместе с автодомом уже 12 лет, за это время они исколесили пол-Европы.

Анджей Радвановски:
Мы объездили уже свыше 15 стран: среди них Голландия, Бельгия, Франция, Германия. Хотим ещё попасть в Италию и Испанию. Даже в Турции были. Поездка на
ІІ Европейские игры очень понравилась, очень хорошо всё организовано. Мы обязательно ещё приедем в Беларусь. Огорчает, что между нашими странами есть граница, да и вообще, без границ в мире путешествовать было бы гораздо приятнее и проще. Но это, конечно, невозможно, у нас ещё есть языковой барьер, потому что мы знаем хорошо только польский. Но белорусы нас понимают. Жаль только, что мы их зачастую не очень, но проблем из-за этого никогда не было.

Люди в материале: Анджей Радвановски
Loading...


Миниатюра скульптуры «Амур и Психея», которая украшает Лувр. Что ещё уникального можно увидеть в Доме Ваньковичей



Звуки фортепиано уносят нас в далекий XIX век. Тогда здесь проходили музыкальные салоны и собирались на литературные вечера сливки общества – Винцент Дунин-Марцинкевич, Станислав Монюшко, Ян Дамель и другие герои своего времени. Что уникального можно увидеть в Доме Ваньковичей, показали в программе «Минск и минчане» на СТВ.

1846-й. Городской судья Эдвард Ванькович выкупает зимнюю усадьбу для своих сыновей, которые ходили в гимназию неподалеку. Сам хозяин бывал здесь редко. Он жил в Большой Слепянке. Классический дом возвышался над Свислочью, был окружен яблонями, грушами, орехами и пленял гостей своим ароматом. В комплексе с особняком были флигели, конюшня и оранжерея с тропическими растениями. Самым известным представителем шляхетского рода стал художник Валентий Ванькович.

Инна Зуева, научный сотрудник музея «Дом Ваньковичей. Культура и искусство первой половины XIX века»:
Сам мастак Валенцій Ваньковіч быў стрыечным братам Эдварда Ваньковіча, тут ен не жыў, але ў яго была свая майстэрня, якая знаходзілася ў доме, дзе калісьці жыў Станіслаў Манюшка. Калі Валенцій Ваньковіч пачаў вучыцца ў Віленскім універсіцеце, ен пазнаеміўся з Адамам Міцкевічам, Томашам Занам. Адам Міцкевіч і стаў яго лепшым сябрам. Партрэт Адама Міцкевіча «На скале Аю-Даг» прынес славу Валенцію Ваньковічу ў 1828 годзе.

В Минске живописца уважали и приходили к нему за красивыми портретами. В Петербургской академии искусств Ванькович познакомился с гением слова – Пушкиным и тоже написал его портрет, но до наших дней сохранился лишь эскиз.

К сожалению, оригинальных шедевров кисти Ваньковича в Беларуси нет. Их разбросало по миру – Варшава, Вильнюс, Париж, Соединенные Штаты. Но здесь в музее есть достойные копии Мицкевича, тещи Валентия – Марии Шимановской, жены, детей и другие полотна, которые ни на минуту не дают усомниться в таланте мастера.

К слову, экспозиция в честь художника здесь прописалась к его 200-летию – 12 мая 2000 года. А до этого момента шла реставрация. Еще раньше, с советских 20-х до 80-х, здесь были коммунальные квартиры. Но классической жемчужине повезло остаться украшением Старого города.

Инна Зуева:
Эдвард Ваньковіч пасля доўгай хваробы памер ў 1873 годзе, гэтая сядзіба адышла да яго сына Уладзіслава, а потым да яго ўнука Жыгімонта. Пасля перавароту ў 1917 года дом быў нацыяналізаваны.

В былой городской усадьбе воскресили дух времени. Прогуливаясь, как в кино, среди сарматских портретов и антикварной мебели, переносишься в XIX век. Отражение эпохи ловим в парадной гостиной. Здесь проходили светские рауты, звучал квартет струнных. Но сразу скажем – балы в родовом особняке не проводили: пространство не позволяло. Но от этого интерьеры не потеряли своего шарма. В каждой комнате были изразцовые печи, масляные лампы, которые заменяли десяток свечей и не оставляли неприятных запахов. Одним словом, вся роскошь в лучших традициях ампира.

Инна Зуева:
Усе прадметы былі набыты ў калекцыянераў Масквы і Пецярбурга. І яны ўсе з’яўляюцца арыгінальнымі, яны ўсе адносяцца да XIX стагоддзя. Адным з такіх прадметаў з'яўляецца крэсла, якое прызначалася для жанчыны, і яно не мела спінкі – гэта значыць, што жанчына павінна была трымаць сваю спіну роўна, таксама яны былі шырокімі, каб там маглі змясціцца іх сукенкі.

В центре внимания и реплика известной скульптуры «Амур и Психея», которая сегодня украшает Лувр. Миниатюру нашли случайно во время реставрации. Видимо, последний хозяин Петр Ванькович, когда покидал дом с приходом большевиков, не терял надежды вернуться и закопал шедевр до лучших времен.

Но это не единственная именная реликвия. В рабочем кабинете на виду книга «Опыты» Монтеня. На первой странице хозяин оставил автограф по-французски – «из библиотеки Эдварда Ваньковича».

Инна Зуева:
У нашай экспазіцыі есць яшчэ адзін вельмі цікавы прадмет гэта курыльная трубка, зробленая з дрэва вішні альбо чарэшні, і называецца яна чубук. Калекцыю трубак курыльных апісваў у сваім творы Гогаль «Мёртвыя душы».

Портретная галерея была маст-хэвом шляхетской жизни. Но, что интересно, по сарматскому почерку можно было определить род. Художники мастерски изображали черты лица. Так, Радзивиллов и их родственников выдавал нос, как у утки. Вашему вниманию – Иероним Хаткевич и Констанция Франтишка Сапега. Еще одной особенностью сарматского жанра было то, что их писали только после смерти знати.

Инна Зуева:
Яскравым пацвярджэннем гэтага з'яўляюцца парныя партрэты Сільвестра Янішеўскага і яго маці Брыгіты Янішеўскай. Справа ў тым, што партрэт Брыгіты Янішеўскай быў напісаны па загаду сына з дня яе смерці. Гэта значыць, што яе партрэт пісалі па знешнаму падабенству маці і сына.

А мы продолжаем путешествие за ароматным завтраком. Можно представить, как в столовой собиралась огромная семья Эдварда Ваньковича. 17 детей как-никак! Стол получил свое символичное название «сороконожка»: он раскладывался, и за ним могло поместиться 20 человек.

В скромном уголке и мини-кухня. Как известно, в барском доме не готовили, чтобы не было лишних запахов. Слуги «колдовали» во флигеле, а здесь просто подогревали блюда и готовили чай, кофе, какао. К этим золотым по тем временам напиткам допускались только хозяева. Больно дорого.

Инна Зуева:
У нашай сядзібе знаходзіцца ўнікальная калекцыя люстраў XIX стагоддзя. Адна з іх зроблена ў стылі неакласіцызму, зроблена яна з бронзы з пазалотай. Наверсе вы можаце ўбачыць маленькую царкву, калі вы станеце пад люстрай, то вы ўбачыце столь гатыцкага храма.

Посреди такой живописи точно можно потеряться в свой выходной. Атмосферу поддерживает выставка «Эпоха романтиков», посвященная современникам Валентия Ваньковича. Так что здесь есть на что посмотреть и перезагрузиться от рабочих будней.

Ну и как полагается, у здания-старожила есть свои тайны. Поговаривают, что именно здесь собирались масоны Минска во главе с Яном Ходькой. Тогда пол был из белого мрамора, стены – черными, а в нишах располагались псевдоокна, чтобы прохожие не заподозрили о «тайных вечерях».

Еще одна прелюбопытная история относится к 1905 году. Тогда «Минский курьер» взорвала новость о жестоком убийстве в доме Ваньковичей.

Инна Зуева:
Тут у гэтым доме праз рабаўнікоў была забіта Валерыя Ваньковіч – прадстаўніца роду Ваньковічаў. Яна тут жыла разам са сваей служанкай. Самой Валерыі было 92 гады. І вось спачатку рабаўнікі забілі яе служанку, а пасля забілі сякерай Валерыю Ваньковіч. Ёсць меркаванне, што гэта зрабілі ў кутку гэтай залы. І калісьці тут стаяў такі вялікі гадзіннік напольны, аднойчы, калі супрацоўнікі музея прыйшлі на працу ў музей, гэты гадзіннік ляжаў на палу. І вось з таго моманту ў гэтым кутку нічога не ставяць.

А еще в этой комнате всегда холодно, и, кто знает, может, здесь по ночам хозяйничает призрак. Но это уже совсем другая история. А вы приходите за вдохновением.