Оживающий портрет у «The Faces» и выпрыгивающие «Jethro Tull». Показываем уникальные пластинки из коллекции минчанина

12.11.2018 - 10:58

В век электронной музыки и цифровых технологий, пожалуй, только на виниловых пластинках услышишь настоящие и живые звуки. Этим ноябрьским утром предлагаю окунуться в атмосферу 60-ых вместе с Фрэнком Синатра и поностальгировать об уходящей эпохе.

«На небесах, я на небесах – и сердце бьётся так, что я едва ли могу говорить» – с этих строчек начинается знаменитый хит «Щека к щеке». В мастерской минчанина Константина Хотяновского собрано более пяти тысяч пластинок. Джаз, блюз, свинг – в общем, рай для меломанов. А началось всё с группы «Tremoloes».

Музыка и голос звучат так, будто бы певец выступает прямо в комнате. Особое шуршание патефонной пластинки только привносит колорита.

Константин Хотяновский, коллекционер:
В пластинках для меня музыка, конечно, важнее всего. Но для меня, как дизайнера по профессии, важно и оформление. Вот, допустим, «The Rolling Stones». Это моя особая тема коллекционирования. У меня, наверное, больше трёхсот изданий.

Эту обложку можно назвать новаторской. Она украшает альбом группы «The Faces». При нажатии пальцем – портрет оживает.

А британская группа «Jethro Tull» приветствует в полном составе любителей рока. Ничего удивительного, ведь второй альбом носит название «Вставай».

Константин Хотяновский:
Или вот «The Beatles» «Magical Mystery Tour» тоже известная вещь. На пластинках есть очень много опознавательных знаков. Здесь на своде на каждой пластинке есть номера, они соответствуют определённому году издания. Также пятаки, лейбы, они со временем менялись. И можно сразу определить более позднее издание, или оригинальное издание.

Ценность таких носителей определяется популярностью записанного материала, ошибкой в названии на этикетке, либо первой сотней экземпляров. Такие раритеты иногда попадают к коллекционерам и стоят целое состояние.

Константин Хотяновский:
В коллекционировании, как и во всем, есть какие-то лишние вещи. Была у меня похуже, я потом нашел получше. Эту я могу пустить в обмен. И люди меняются. Потом, со временем, меняются и вкусы. И в сегодняшней музыке для меня есть интересные группы. Единственное, что неинтересно, это техно, ну я не понимаю, это другой ритм, другая жизнь. Более молодёжная музыка.

У Алексея свой диалог с винилом. Парень экспериментирует со звуком, со школы увлекается хип-хопом, брейк-дансом и в итоге окончил школу диджеинга. Тогда в его квартире и стали появляться первые пластинки.

Алексей Лабунович, диджей:
Каждый месяц я получал зарплату и покупал пластинки, вот в течении лет десяти скопилась небольшая коллекция.

Почти семь сотен. Вместе с числом пластинок возрастала материальная и духовная ценность винила, ведь каждая из них – это отдельная история, а не скачанный трек в формате mp3. Ими приятно обладать, приятно держать в руках. Это не только кусок пластмассы, из которого наши бабушки делают горшки под цветы, но и ряд знаков и символов.

Алексей Лабунович:
Бывают такие периоды, думаешь бросить всё это. Но всё равно возвращаешься. Это, как наркотик. Начинаешь искать пластинки и с головой полностью в это.

Фридрих Ницше сказал, что без музыки жизнь была бы заблуждением. Слухи о смерти винила оказались преувеличены. И пусть звук небезупречный, зато в них больше души.

Loading...


«На второй день написал: «Выйдите за меня замуж». Музыкант из Грузии рассказал, почему переехал в Минск



Новости Беларуси. Его концертный зал – уличный переход. Его слушатели – случайные прохожие. Его не знает никто и знают все, рассказали в программе «Минск и минчане» на СТВ. Грузинская страсть, испанская мелодичность и неповторимый бархатистый тембр заставляют остановиться, какими бы важными ни были дела.

Анна Сушкова, корреспондент:
Не проходите мимо бросьте монетку уличному музыканту, ведь музыка интернациональна.

Сегодня Вахтанг – такая же визитная карточка нашего города, как Красный костел или Национальная библиотека. Ведь именно он встречает своей волшебной музыкой тех, кто приехал в белорусскую столицу и провожает задорной «Читой-Маргаритой» или бессмертным хитом Эроса Рамазотти.

Мы прогулялись с одним из самых популярных уличных музыкантов и узнали, что же его привело в нашу страну.

Вахтанг Далбашвили, музыкант:
Я в Грузии раньше сидел в «Одноклассниках». Случайно нашел фотографию женщины. Она мне так понравилась, правда, моя жена такая красивая, я реально говорю, не добавляю ничего лишнего.  На второй день я прямо написал: «Выйдите за меня замуж».

Обаятельная минчанка не стала давать однозначного ответа, но общение продолжилось. А через полгода влюбленные буквально летели друг к другу навстречу.

Вахтанг Далбашвили:
Начали вместе жить в Грузии. Жена очень любит Батуми, мы там 2 года жили. Потом так случилось, что в Грузии стало трудновато жить. Жена сказала: давай поедем в Беларусь. Когда я приехал в Минск, это место, где мы стоим, стало первым, куда мы пришли.

Интернациональный брак перерос в творческий тандем: муж с женой часто выступали дуэтом. Причем Ларису, супругу Вахтанга, на родине нашего героя частенько принимали за грузинку: так быстро она влилась в культуру и освоила национальные мотивы.

Вахтанг Далбашвили:
Главное, что я хочу сказать, в моем творчестве, в музыке: мое вдохновение – все, что в моих аккордах есть – это моя муза, моя жена Ларчик. Что-то переправит, что-то не понравится она всегда говорит. Она хороший критик.

Сам Вахтанг из музыкальной семьи: отец был популярным певцом в Тбилиси. Именно он и дал сыну в руки гитару.

Вахтанг Далбашвили:
В шесть лет, когда я маленький был, мой отец начинал со мной работать. Я даже помню первый аккорд – из «Мимино». Когда вырос, попробовал сам сочинять песни. После школы, 8 классов, поступил в Тбилисское эстрадно-цирковое училище, 4 года окончил там, потом еще классический музыкальный колледж, 3 года.

Вахтанг даже дорос до акустического трио, которое пользовалось бешеной популярностью. Но война, а затем затяжной кризис внесли свои коррективы в жизнь музыкантов. Наш герой продолжил свою творческую карьеру уже на белорусской земле.

Вахтанг Далбашвили:
В Беларуси меня хорошо приняли. Я удивлялся, когда грузинские песни начинал здесь петь. Ваши люди хорошо чувствуют красивые гармонии. Когда я играю что-то, сразу говорят: «Видно, вы грузин!» – «Да, а как вы узнали, что грузин?» – «Потому что только у грузин есть такие гармонии, такие красивые мелодии». Конечно, я грузин, по-другому не бывает.

Здесь Вахтанг освоил и два новых для себя языка – итальянский и испанский. Эти песни белорусы всегда встречают на бис. Но есть в репертуаре музыканта особенная композиция.

Вахтанг Далбашвили:
Есть одна очень старая, ее отец написал, сам текст тоже очень хороший, мелодичный. Это песня о старом человеке, который вспоминает свою любовь.

Хоть песня и грустная, но давняя детская мечта нашего героя – жить в другой стране  сбылась.

Вахтанг Далбашвили:
В сравнении, честно говорю, с другими странами Беларусь – такая теплая, такая чистая, нежная. Даже выучил одну мою любимую песню ­­­– «Любимая моя Беларусь». Я всегда пою эту песню. Я уже так привык к Беларуси. Хоть в холод, хоть в град, у вас же всегда здесь влажность, могу хоть в -15 градусов петь. 

Открыл Вахтанг и еще один секрет.

Вахтанг Далбашвили:
Этому чемодану – 100 лет. Я с ним не расстаюсь, дает большую удачу. Вставляю туда кукол, они влюбленные, их мне подарил в Беларуси человек, который своими руками сделал. Он сказал, что когда-то в Грузии жил. Подарил сначала одну куклу, потом прошло время, где-то месяц, увидел меня, сказал: мальчика надо еще девочке. И подарил еще куклу.

В руках – чемодан, за спиной – гитара, в душе – тепло, дома – любимая жена, а где-то далеко – родина, море и горы. Так и идет по жизни этот удивительный человек – с песней, улыбкой и искренними пожеланиями.  

Вахтанг Далбашвили:
Желаю, чтобы белорусы были такими, как сейчас, теплыми людьми. Как в Беларуси все чисто, у вас это бренд на весь мир. И нежная такая Беларусь. И чтобы никогда не переменились в этом смысле, какие вы есть, такими и оставайтесь. Я за это вас люблю. Как в Беларусь приехал, как будто я в монастыре моя душа спокойна.

Правда, есть у Вахтанга и одно неисполненное желание.

Вахтанг Далбашвили:
Шота Руставели написал поэму, известную на весь мир. У меня есть мечта, чтобы я в студии записал оперетту. Ноты до сих пор внутри лежат. Я все равно, утро будет или ночь, встану с музыкой.

Вот такое оно – счастье уличного музыканта. И вот таким бывает настоящий талант – достойный оперного театра, но на радость нам звучащий на улицах и в переходах.