«Была просто каша вместо мозга. И то, что сейчас – чудо»: инспектор ГАИ, пострадавший в ДТП с байкером в Минске, выходит на работу

30.12.2017 - 21:33

Происшествие с участием Владимира Товпинца, сотрудника Госавтоинспекции, в апреле 2016 года всколыхнуло всю Беларусь. При задержании байкера в Минске Владимир получил тяжелейшую травму и в течение полутора месяцев находился в коме. Сейчас, полтора года спустя, Владимир готов вернуться на работу.

Иначе, чем чудом, его выздоровление не называют даже многое повидавшие врачи.

18 апреля 2016 года водитель мотоцикла Suzuki Bandit умышленно выехал на трамвайные пути на запрещающий сигнал светофора.
Сотрудник ГАИ, исполняя свои служебные обязанности, подошёл к водителю, потребовал заглушить двигатель и предъявить документы. Мотоциклист проигнорировал требования и попытался скрыться, начав движение на запрещающий сигнал светофора.

При этом мотоциклист потащил за собой инспектора.

Мотоцикл выехал на проспект, где столкнулся с двигающимся автомобилем. Пострадавшего инспектора доставили в больницу скорой медицинской помощи.


Ирина Богдан, врач-анестезиолог-реаниматолог УЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» г. Минска:
Сначала он поступил – уровень сознания расценивался как сопор, сопровождающийся двигательным возбуждением. Однако, через пару часов после поступления в больницу, после проведения первой компьютерной томографии, в результате развивающегося отёка головного мозга и геморрагических ушибов, уровень сознания уже был – кома.
Кома – это состояние между жизнью и смертью, характеризующееся потерей сознания, резким ослаблением или отсутствием реакции на внешние раздражения, угасанием рефлексов до полного их исчезновения и многими другими опасными симптомами. Без поддержания функций организма специальными приборами и медикаментами это может быстро привести к летальному исходу.

Ирина Богдан:
В медикаментозной коме пациент провел около 20 дней, и были моменты, когда мы сомневались в положительном исходе и благоприятном прогнозе.

Владимир Товпинец:
Первое время была память потеряна. И, когда мой взвод пришёл меня навещать... Первый – командир, и остальные ребята идут, и я командира сразу узнал. «Андрей, привет», – поздоровался. Андрей говорит: «Ты узнаёшь нас?» Я говорю: «Конечно, узнаю». «Ну, назови всех по имени». Я всех начал по имени называть.

И вот этот щелчок был – возвращение памяти.

И потом уже всё остальное зависело от лечащих врачей. Врачи – все молодцы. Все своё дело делали просто на отлично.
Виктор Шкодик, заведующий нейрохирургическим отделением УЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи г. Минска»:
Пациент был очень тяжёл. Он же длительное время лежал в реанимации в очень тяжёлом состоянии. Очень большой коллектив врачей и сестёр делали всё возможное, чтобы спасти его жизнь.

В результате, всё получилось.


Иван Ладутько, заведующий травматологическим отделением №1 сочетанных повреждений УЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» г. Минска:
Надо успеть и сделать, допустим, какой-то акцент на перелом, и надо сделать основной акцент на повреждениях внутренних органов, на головной мозг, на органы грудной клетки. Может быть, в других отделениях это будет затруднительно. Для нас это – обычное явление. Для этого мы и живём, для этого мы созданы.

Для этого мы и работаем.


Но многочисленные операции были только началом пути. А в том, что путь этот будет непрост, не сомневались ни врачи, ни их пациент. Проблемы с речью, памятью, координацией движений. Сейчас о них уже ничто не напоминает.

Владимир Товпинец:
Учитывая, что похожие ДТП приходилось оформлять с пострадавшими, прекрасно понимал, что у меня тяжкие телесные повреждения. И слава Богу, что я пришёл в себя и начал восстанавливаться, хотя и постепенно.

Каждый врач в моё выздоровление своё дело вложил.

Ирина Богдан:
Когда пациент пришёл в сознание, с ним начали работать реабилитологи, логопеды. Ну и, конечно же, родственники, львиная доля нагрузки легла на них.

Но и самому пациенту пришлось немало потрудиться для своего восстановления. Результат – сейчас Владимир готовится выйти на работу.

Виктор Шкодик:
Если он поставит себе цель – выздороветь, то, во многом, это будет помогать ему бороться с болезнью. Если же он будет просто ждать, что придёт это здоровье извне, то такие случаи заканчиваются инвалидностью. 
Иван Ладутько:
От стремления пациента, несомненно, зависит, от его усердия, от его устремлённости, от его представления, что это такое – эта травма. И, если человек стремится к выздоровлению, он будет прогрессировать в плане восстановления. 
Есть ли элементы чуда в работе врача? Сами доктора предпочитают на чудеса не надеяться и делать свою нелёгкую, но такую важную для всех нас работу. Они не ведут подсчёта спасенным пациентам и скромничают, когда говорят о своих заслугах.

Ирина Богдан:
Любой специалист, который увидит изображение на компьютерной томографии данного клинического случая, скажет, что произошло чудо. То, что этот пациент восстановился до такого уровня сознания и настолько хорошо себя чувствует в обществе.

Вот это всё белое – это кровь.


То, что мы называем «геморрагические ушибы», то есть, скопление крови.

Все лобные доли у него разбиты.

То есть, можно сказать, что просто каша вместо головного мозга. И то, что мы сейчас видим – конечно, это чудо, действительно.

Виктор Шкодик:
Самое уникальное – то, что это каждодневный тяжёлый труд. Всех: врача, медсестры и санитарки. Совместный, коллективный труд – это самое уникальное, то, что каждый день, с утра до вечера – работа, работа, работа.

Любовь в реанимации, 1,5 месяца в коме и потеря 3 литров крови: удивительные истории спасения пациентов

Loading...


Любовь в реанимации, 1,5 месяца в коме и потеря 3 литров крови: удивительные истории спасения пациентов