«Человек уходит либо раздражённым, либо одухотворённым»: видеоэкскурсия по Национальному художественному музею

11.10.2017 - 19:05

Новости Беларуси. Экскурсию для зрителей программы «Большой завтрак» провёл Никита Монич, научный сотрудник Национального художественного музея Республики Беларусь.
Любой крупный музей – это айсберг. Из всей коллекции, что обладает собрание, лишь жалкие проценты показаны в экспозиции. И, тем не менее, это сотни, и даже тысячи произведений искусства.

Национальный музей располагает 30 тысячами предметов искусства, из которых лишь 3% показаны в экспозиции.

Музей способен говорить об истории. Он, в общем-то, и является часто её синонимом, даже если музей художественный, а не исторический. Прекрасный пример – парадный портрет. Императрица Екатерина Великая показывает не только, насколько она могущественна, значима и прекрасна, но еще и собственное политическое кредо.
То есть каждая картина – загадка, которую стоит разгадывать, и которая помогает существенно углубить наше понимание прошлого.

На полотне императрица делает жест, указывающий в левую сторону холста.

И мы видим, как за её скипетром в тенях находится фигура Петра Великого, исполненного в стилистике римских императоров, его бюст.

А ещё выше, если мы поднимемся, то находится там надпись: «Начатое совершает», что как бы подсказывает внимательному зрителю, что Екатерина собирается продолжать курс реформ Петра.
Этот символический язык классицизма – это вещь, которая прекрасно отражает своё время и свою эпоху. И, если отдельное произведение – застывшее время, то сразу несколько их формируют историю изменений.

Екатерина стоит, она замерла, она не движется.

Сама императрица и её образ. Совсем другое дело мы видим на полотне Серова, где изображена Ольга Тамара. Она прекрасна, её лицо написано так, что ни один любитель классической эстетики не подкопается.

Но на платье уже начинается какое-то движение.

А сад, посмотрите на этот сад. Предметов больше не осталось, лишь сполохи цвета, отдельные пятна.
Во второй половине XIX века происходит революция. Революция, которую мы можем видеть даже сейчас. Моё лицо в кадре, оно отчётливо, всё остальное размыто. Именно это понимают, с развитием фотографии, художники, и понимают, что больше нет смысла изображать действительность, как она есть.

Есть смысл изображать то, как мы её воспринимаем.

«Импрессионизм» происходит от слова «впечатление». И впечатление – это не то, что изображено на холсте, а то, что происходит у нас здесь, ну и, наверное, здесь. История эстетики, история изменения восприятия мира – это то, из-за чего также необходимо приходить в музей, и то, ради чего, они, собственно, и существуют.
На самом деле, то, что искусство – это больше, чем изображение, мы придумали гораздо раньше. Очень давно. И прекрасным примером этому служит коллекция сакрального искусства. Искусство белорусской православной иконописи. Такое самобытное, такое, с одной стороны, сдержанное, строгое, вечное, а, с другой стороны, такое человечное, такое вызывающее на диалог. Католическая скульптура – великолепные образчики классицизма и барокко, которые показывают нам некие истины религиозного характера, но, при этом, они показывают нам нашу природу в идеальной её форме.

А увидеть собственный идеал – мне кажется, достойный повод прийти в музей.

Музей – это пространство молодых. И молодых посетителей, и молодого искусства. В плане того, что кого-то привлекает седая древность, а кто-то найдёт себя в искусстве нашего времени, нашей жизни, потому что оно и является отражением нашей жизни.

Музей, в том виде, в котором мы его сейчас знаем, появился в эпоху романтизма, в эпоху, которая сказала, что личность что-то стоит. И задача музея была в том, чтобы развивать эту личность.

И иногда начинает казаться, что тот человек, который приходит в музей – уходит из него чуть-чуть иным.

Либо очень уставшим и раздражённым, от того, что он ничего не понял. Либо одухотворённым. И с какими-то новыми мыслями и идеями. Главная магия музея в том, что выбирать, в каком состоянии Вы выйдете оттуда, можно только Вам. И мы предлагаем выбрать второй вариант.

Владимир Прокопцов: «Як у бацькі, у мяне, у дырэктара, усе любімыя карціны, як дзеці»

Люди в материале: нет
Loading...


Возвели всего за пять лет. Как появился Национальный художественный музей



Как появился Национальный художественный музей в Беларуси, рассказали в документальном проекте «Тайны Беларуси».

Почетную миссию возводить музей среди руин и пепла доверили молодому архитектору Михаилу Бакланову. Принято беспрецедентное решение – строить храм искусства поближе к проспекту. Это было первое здание в Советском Союзе, спроектированное специально под музей. Массивные колонны и тяжелый фасад должны были на контрасте играть с легким вестибюлем. Здесь же впервые был опробован новый способ отделки – церазитная штукатурка. Правда, многие идеи архитектора так и остались на бумаге.

Надежда Усова, ведущий научный сотрудник Национального художественного музея Беларуси:
Первый проект был – галерея, храм искусства. Он сам нашел для нее место – где стоит сейчас новое здание Министерства иностранных дел. Проект должен был быть очень удачным для картинной галереи. Само здание находилось на возвышенности и террасами спускалось к реке. Там предполагались фонтаны, лестницы. Но главный архитектор города не утвердил этот проект.

Строительство шло стахановскими темпами – махину возвели всего за пять лет. Новоселье музейщики справляли под сводом строительных лесов. Хранилища и экспозиционные залы стали заполнять шедеврами, не дожидаясь ввода здания в эксплуатацию.

Ирина Назимова, искусствовед, сотрудник Национального художественного музея Беларуси (1957-1990 г.):
Когда надо было переносить золоченые рамы, мы просто их надевали на шею и в этих рамах мы шли как в крестном ходе Репина.

Государственный художественный музей должен был распахнуть свои двери 5 ноября 57-ого. Дата рифмовалась с 40-летием Октябрьской революции. Чтобы не завалить сроки, стройку пришлось ускорять – порой и в ущерб итоговому проекту. Бакланов с боем отвоевывал каждую деталь.

Надежда Усова:
Вот он запланировал в наших знаменитых нишах многофигурные композиции со знаменами. Но вдруг он увидел, что созданы совершенно другие скульптуры – тайно от него. Он пришел в ярость. Времени уже не было и пришлось эти скульптуры установить. Михаил Иванович попал в больницу, открывали здание уже без него.