Когда в Беларуси начнут печатать части органов и как дендритные клетки вылечат рак?

24.06.2019 - 11:40

С появлением всё новых методов лечения тяжёлых заболеваний заставляет человечество всерьёз задуматься: «А вдруг будет создано оно – лекарство от всех недугов или вакцина вечной молодости?». Издесь нам приходят на помощь стволовые клетки. Действительно ли они панацея от всех болезней, время покажет. А пока есть только несколько изученных методов, которые применяются в современной медицине.

Владимир Крицкий, заместитель директора Института биофизики и клеточной инженерии НАН Беларуси:
Научные разработки ведутся в широчайшем диапазоне, в совершенно разных отраслях медицины, ведётся поиск лечения совершенно разных заболеваний с использованием клеточных продуктов. Но на практике для конкретного пациента мы можем использовать те методы, которые утверждены министерством здравоохранения.

Утверждая такую методику, министерство здравоохранения берёт на себя ответственность за безопасность и эффективность этого метода. Основная деятельность научно-медицинского центра – это разработка и внедрение новых способов лечения таких тяжёлых заболеваний, как трофическая язва при тяжёлой форме варикоза, дегенеративные заболевания опорно-двигательного аппарата, в частности деформирующий остеоартроз, с использованием клеточных технологий.

Владимир Крицкий:
Используя стволовые клетки, мы получили возможность создать новые благоприятные условия для регенерации хряща. Есть неплохая методика в области стоматологии – рецессия десны.

В этом уникальном центре Беларуси научная и практическая деятельность на пути к улучшению качества жизни и выздоровлению от тяжёлых болезней идет вперёд семимильными шагами. И все благодаря высочайшего класса специалистам. Недавнее выступление нашего учёного, кандидата медицинских наук в Соединенных Штатах Америки – Андрея Гончарова с научным докладом о дендритных клетках заставило мир всколыхнуться. Ведь, возможно, создано оно – лекарство от рака.

Андрей Гончаров, директор Института биофизики и клеточной инженерии НАН Беларуси:
То, что новое здесь в институте с этого года – это лечение онкологических заболеваний при помощи дендритных клеток. Дендритные клетки – это клетки, которые охватывают всё чужеродное и затем обучают лимфоциты в борьбе с ним. Соответственно, если дендритные клетки взять из организма и обучить их таким образом, чтобы они смогли бороться с опухолью, ввести обратно пациенту, то мы сможем таким образом вылечивать пациента с онкозаболеванием.

Клеточные технологии и изучение стволовых клеток можно смело назвать одним из самых важных направлений современной медицины. Уже давно не секрет, что благодаря таким методам можно, например, омолодить кожу и даже «вырастить» человеческий орган.

Олег Козлов, заведующий отделением регенеративной медицины и клеточной терапии Республиканского научно-медицинского центра «Клеточные технологии»:
Вопросами принтирования внутренних органов, безусловно, мы не сегодня, а завтра займёмся. Вопрос стоит в том, будет ли это функционирующий орган? Безусловно, какие-то части, которые можно заменить с помощью хирургического вмешательства – они будут принтироваться на биологических 3D-принтерах и опять же для этих целей будут использоваться клеточные продукты, и это будущее не очень далёкое.

Практика показывает, что научная медицина не стоит на месте и перспективы использования клеточных технологий выглядят весьма привлекательно. Остаётся лишь надеяться на то, что ей будет всегда хватать ресурсов для осуществления задуманного.

Loading...


«Право ученого на ошибку», авторские права, влияние «закона об отсрочках» на науку. Объясняет Александр Шумилин



Новости Беларуси. Белорусская научная школа в свое время была очень сильна. Были направления, в которых именно наши ученые считались лидерами, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Например, физика плазмы. Но распад Советского Союза, потеря контактов, сокращение финансирования – все это привело к тому, что пришлось делать выбор: сохранить, не смотря ни на что, или прийти к забвению. И то, что наша наука постепенно начинает расправлять крылья, только подтверждает: все было сделано правильно.

Но вопросы, без сомнения, остаются. И некоторые из них мы задали председателю Государственного комитета по науке и технологиям. Увеличатся ли расходы на научную деятельность в 2020 году? Будут ли ученые иметь право на риск? Как распределяются авторские права на научные разработки? Об этом и не только в интервью «Недели» с Александром Шумилиным.

Мы уже произвели больше чем на 3 миллиарда рублей инновационной продукции, почти 70 % на экспорт

Юлия Огнева, СТВ:
Александр Геннадьевич, давайте начнем с самого главного. Сейчас реализуется государственная программа инновационного развития на 2016-2020 годы. Экватор уже пройден: расскажите, чего удалось добиться за это время и будет ли новая пятилетняя программа.

Александр Шумилин, председатель Государственного комитета по науке и технологиям Республики Беларусь:
Конечно, результаты есть. Мы прогнозируем, что пятилетку мы закончим полностью так, как и планировали. Даже скажу, что, наверное, где-то какие-то цифры постараемся перевыполнить, что тоже хорошо.

Скажу по субъектам инновационной инфраструктуры: на начало пятилетки было 13 субъектов, сегодня уже 26. 53 производства введены в эксплуатацию, больше 30 из них уже вышли на проектную мощность. Мы создали больше 8500 рабочих мест. До конца пятилетки, я думаю, выйдем на 11 (тысяч – прим. ред.). Это действительно те рабочие места, которые для, как говорят, будущего и с совсем другим уровнем дохода. Сегодня мы уже произвели больше чем на 3 миллиарда рублей инновационной продукции, и очень важно, что почти 70 % этой продукции поставлено на экспорт.

В следующем году на 16 % расходы будут выше на науку

Юлия Огнева:
В разработке важнейший документ страны – проект бюджета на 2020 год. Расскажите, увеличатся ли расходы на научную деятельность.

Александр Шумилин:
В следующем году на 16 % наши расходы будут выше на науку. Мы добились определенного роста, хотя, конечно, это очень незначительно.

«Право ученого на ошибку»

Юлия Огнева:
Одним из камней преткновения, который тормозит развитие научной мысли в нашей стране (да, наверное, не только в нашей) – это отсутствие «права на ошибку». Условно говоря, ученый берет на себя риск, берет деньги, потом не выполняет что-то, и ему эти деньги нужно вернуть. Скажите, решается ли эта проблема.

Александр Шумилин:
Мы в этом году уже несколько скорректировали законодательство, прописали объективные причины. Объективная причина какая? Условно, разрабатывалось лекарство, в нем были некие элементы, выходит законодательство, что эти элементы запрещены. Какая вина здесь ученых?

Юлия Огнева:
Но ведь все объективные причины не пропишешь в законодательном акте.

Александр Шумилин:
Абсолютно верно. Но мы, как говорят, идем в этом направлении достаточно медленно. Главное создать механизм. Мы дали право комиссии по научно-технической политике при Совете Министров под руководством премьера, ученым, если были объективные причины, вынести рассмотрение на данную комиссию. И комиссия может принять решение, что да, причины объективны – тогда деньги возвращать не обязательно.

Юлия Огнева:
А как долго это действует? Уже было заседание какое-то?

Александр Шумилин:
Нет. Мы нарабатываем практику принятия таких решений.

Юлия Огнева:
В принципе ученый уже может обратиться?

Александр Шумилин:
Да, уже ученый может. Законодательство предусматривает, и ученый может обратиться, научная организация может воспользоваться механизмом.

Авторские права на результаты научной деятельности

Юлия Огнева:
Еще один острый вопрос – это авторские права на результаты научной деятельности, если эта научная деятельность частично или полностью осуществлялась за бюджетные деньги. Расскажите, вопрос урегулирован до конца?

Александр Шумилин:
По большей части он урегулирован. Сегодня мы приняли: по умолчанию авторское право принадлежит разработчику, потому что как можно оторвать изобретение или еще что-то непосредственно от человека, который его создал.

Но, естественно, сегодня рынок. Если человек работает в научной организации, и мы как государство платим за эту разработку, как это во всем мире, может быть написан договор и разработка может принадлежать, если посчитают нужным, этому институту.

Правда, мы сделали такую интересную, скажем, либерализацию или подход. Если научная организация не заинтересована запатентовать данное изобретение, данную разработку, то она должна уведомить автора, и автор будет иметь право запатентовать на себя и иметь эту разработку в качестве полного владельца.

У нас много очень разработок, но вот увидеть в них перспективность для рынка и успеть защитить на мировом рынке… Мы иногда просто эти моменты упускаем. Особенно упускаем, честно скажу, по авторским правам, например, торговых тех же марок.

На втором съезде ученых одним из поручений главы государства было, чтобы в каждой научной организации был специалист, который бы отвечал за интеллектуальную собственность. Конечно, во всех холдингах такие люди сегодня есть. Но мало их назначить, их теперь нужно обучить. Но мы видим, что, может, в перспективе мы создадим даже как во всем мире аутсорсинг, специализированную структуру.

Молодежи нужен, как говорят, рынок «здесь и сейчас»

Юлия Огнева:
Как бы вы могли оценить нынешнего молодого белорусского ученого: насколько они активны, насколько они хотят создавать что-то новое?

Александр Шумилин:
Молодежь наша… во-первых, она уже другая. Она тоже очень талантливая. Естественно, они ставят очень амбициозные задачи.

Юлия Огнева:
То есть наука – удел молодых?

Александр Шумилин:
Наверное, вместе. То есть наука невозможна без этого прилива молодежи.

Мир поменялся. Молодежи нужен, как говорят, рынок «здесь и сейчас». Если ты что-то создал и не смог завтра это продать, то послезавтра тебя могут обогнать и это будет просто никому не нужно. И молодежь, вы знаете, в этом отношении гораздо более и восприимчива, и мобильна.

«Закон об отсрочках»

Юлия Огнева:
Не ударит ли вам под дых этот знаменитый «закон об отсрочках»?

Александр Шумилин:
Надо посмотреть, как это будет работать. Мы можем опасаться, но я не думаю. Если мы этот вопрос проанализируем, и в стране это приведет к тому, что люди не будут идти в науку и будет меняться ситуация, всегда можно будет в этом законе подкорректировать. Честно скажу: не так у нас много в стране аспирантов.

Где-то на 10-12 % ежегодно растет количество аспирантов

Юлия Огнева:
А сколько – увеличивается количество или наоборот?

Александр Шумилин:
Увеличивается. Не сильно, но где-то на 10-12 % ежегодно растет. Мы и бюджетные места увеличиваем, особенно в тех направлениях, которые технические.