Эксклюзивные кадры: Павел Латушко покидает Беларусь. Что вы ещё могли не знать о Пал Палыче?

31.03.2021 - 19:33

Новости Беларуси. Авторский взгляд на ситуацию. Старые фамилии, но новые факты. Кто уже покинул авансцену? И есть ли место антигерою в нынешней революционной драме?

Ксения Худолей программе Новости «24 часа» на СТВ прольет свет на все эти вопросы.

Ксения Худолей, СТВ:
Куда приводят непомерные амбиции и что делать, если кандидатов на главные роли уже набрали? Театр одного актера затерялся в тени перемен, значит самое время пролить свет.

Пал Палыч звучит как издевка, но по-другому теперь никак. Пройдет время, и это прозвище станет ярлыком для горе-политиков.

Ксения Худолей:
Но разве такую судьбу представлял себе Латушко, когда под овации бывших купаловцев раздавал интервью «незалежным»? Это вряд ли. А вот что наверняка правда, так это европейское фиаско. Павел Латушко очень хотел стать политэмигрантом, а оказался в изгнании, причем среди своих же.

Ксения Худолей:
Посмотрите на эти кадры. 2 сентября 2020 года. Пал Палыч покидает родные края на BMW с дипномерами. Делит заднее сиденье с послом Польши в Беларуси Артуром Михальским. И, к гадалке не ходи, готовит текст для вот этого интервью.

Павел Латушко:
Я да апошняга моманту шукаў варыянты, як застацца. Ты разумееш, што адзінае, што застаецца, – ты будзеш затрыманы, будзеш сядзець у турме.

Вам было рэальна страшна, калі вы зразумелі?

Павел Латушко:
Не, мне не было страшна.

Ксения Худолей:
Да бросьте лукавить, Павел. Вы же интеллигентный, образованный человек. Дипломат, в прошлом посол, министр, театрал…

Ксения Худолей:
Это еще один ракурс «бесстрашного» поступка Латушко. Сотрудник пункта пропуска «Берестовица» пытается понять, кто это прячется за тонированным окошком.

Пал Палыч...

Ксения Худолей:
А это человек, который через несколько месяцев будет из Польши объяснять белорусам, как нужно жить, куда ходить и что говорить. В конце октября обзовет себя руководителем «Народного антикризисного управления». А в новом году начнет травить байки про давление на режим и неземные связи с европейскими политиками. Пал Палыч, мне очень жаль, но вы не заметили, как вас слили. Или заметили, но слишком поздно.

Павел Латушко:
Одна из причин, почему у меня спрашиваете про 25-е число, и мы не можем озвучить наше видение – потому что мы свое видение в штаб отправили три недели тому назад. В последующем последовало заявление индивидуальное штаба. Ну, вот скажите мне, что мне делать в этой ситуации? То есть мы всегда предлагаем, мы всегда готовы сотрудничать, но ответной реакции мы не получаем.

Ксения Худолей:
То, что детище беглого Латушко никто не воспринимает всерьез, известно давно. Из штаба Тихановской ни ответа ни привета. Все его предложения «как лучше родину шатать» – мимо. Но такое «неуважение» к самой персоне экс-министра.

Для понимания. Это запись общения в одном Telegram-сообществе. Перепалка идет между Франаком Вечерко (читайте нянькой Тихановской) и Ольгой Карач. Вечерко отвечает на вопрос пользователей – почему Латушко и Вероника Цепкало не катаются со Светой по резиденциям европейских лидеров?

Франак Вечерко:
Почему во всех дипломатических поездках, в особенности во встрече с Ангелой Меркель, отсутствует Павел Латушко и Вероника Цепкало? Почему они не были приглашены? Приглашают только Светлану Тихановскую. Ее приглашают по статусу, у нее официальное приглашение от МИДа.

Ольга Карач:
Ну, Франак, опять хватит врать! Если Светлана Тихановская скажет, что она хочет взять с собой Латушко и Веронику Цепкало, это будет воспринято на ура. И я могу сказать, что я точно так же общаюсь с разными европейскими политиками в силу того, что у нас давние, старые контакты и дружба с очень многими людьми. И если бы Вероника Цепкало, Латушко, Светлана Алексиевич и Светлана Тихановская заходили бы на все встречи, особенно на встречу с Ангелой Меркель, поддержка западными политиками белорусского народа была бы в 100 раз больше, чем она есть сейчас. Ну вот просто никто бы не сказал: «Нет, мы хотим видеть только Тихановскую, не хотим видеть Латушко с Цепкало». Ну вот просто не ври!

Ксения Худолей:
Если показалось, что Карач защищает Пашу по доброте душевной, забудьте. Единственное желание Оли – самой заменить Тихановскую в евротуре. А Латушко снова на обочине перемен.

Мне сразу вспомнилось одно интервью Пал Палыча коллегам из «Белтелерадиокомпании».

Александр Суцковер:
Я тут зачитаю. С вашим именем очень часто встречается слово «самый». В 29 лет вы самый молодой посол Беларуси, в 36 самый молодой министр, самый белорусскоговорящий министр. В прессе вас называли самым узнаваемым и медийным послом, также одним из самых ярких и неоднозначных чиновников современной Беларуси.

Ксения Худолей:
А теперь представьте, какой удар по самолюбию получил экс-дипломат. Что позволяет себе эта новая оппозиция? Уважаемого человека ни во что не ставят. А тут еще и «Антикризисное управление» сыграло злую шутку. Пал Палыч так часто повторял что-то про «кризис власти», что сам незаметно навлек на себя кризис… финансовый.

Ксения Худолей:
Любезно предоставленные Варшавой апартаменты на Крахмальной вроде ничего. Да только деньги с фондов пилят в обход Латушко, слово молвить перед евродонорами не дают.

Даже стримы и обращения к невероятным не приносят больше радости. Комментарии к последнему видео – нож в сердце.

Ксения Худолей:
Обделенный всем, но не амбициями. И знаете, чего остается ждать от того, кому прищемили гордость? Только мести. И эти разборки беглых будут совсем не про революцию. Но хватит ли Латушко совести не впутывать в эти игры белорусский народ? Нам еще доведется пролить свет.

Loading...


Лазуткин: натовцы не хотят нападать – зачем им трупы? Они просто отвлекут на себя наших военных от основных точек протеста



Новости Беларуси. После заявлений Вашингтона о том, что с территории Беларуси готовится нападение на Украину, внимание мировых СМИ приковано к совместным российско-белорусским учениям на западных границах Беларуси, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.  

О том, какие сценарии отрабатываются нашими военными и чем нынешний кризис отличается от противостояния времен холодной войны – в материале Андрея Лазуткина.  

Андрей Лазуткин, политолог:
Переговоры России и США идут без особых успехов. Нет понимания ни по Украине, ни по Грузии. И нет никаких гарантий, что на любой границе ОДКБ, в Польше или под Харьковом, не поставят новейшие типы ракет. Это, конечно, плохо, но не стоит думать, что война будет прямо завтра. В начале 1980-х что-то похожее было, когда в ФРГ поставили американские «Першинги». Но, главное, на западных границах тогда стояло 600 тысяч советских войск и примерно полмиллиона войск НАТО с ударной группировкой в ФРГ. То есть после обмена ударами начинались боевые действия в Европе. Для этого уже были развернуты силы и средства, оставалось только отдать команду.  

И подумайте, каково было Брежневу, а потом Андропову. Мало того что в Германии стоят ракеты и все готово к нападению, идет война в Афганистане, а тут еще начинаются события в Польше – «Солидарность». И это все, не считая более мелких точек, а за каждой такой точкой торчали американские уши. Вот тогда все было готово к мировой войне по-настоящему, оставался только формальный повод.  

Посмотрите на кадры учений «Запад-81» – сколько техники. И это только начало учений, развертывание.  

Андрей Лазуткин:
Это была демонстрация наших сил в Европе – на фоне того, что происходило в Польше. И если бы Запад начал помогать «Солидарности» оружием или там бы свергли правительство Ярузельского, все эти танки моментально оказались бы в Польше. Но сегодня столько техники мы не видим ни здесь, ни там. Несмотря на все проблемы с НАТО, мы еще и близко не подошли к тому, что было тогда.  

А на докладе у Президента звучала цифра 30 тысяч. Это немало, но реальной угрозой это может быть только в случае, если мы остаемся один на один, без российской части союзной группировки. То есть их военные специалисты прекрасно понимают, что одной военной силы для успеха недостаточно. Россия должна по каким-то мотивам не вмешиваться, занять выжидающую позицию. Примерно, как в Югославии.  

Согласованную позицию России и Беларуси Лукашенко в течение двух с половиной часов обсуждал с глазу на глаз со Слободаном Милошевичем. Происходило это под звуки воздушной тревоги, объявленной в Белграде через несколько минут после приземления самолета белорусского Президента и на фоне новых бомбовых ударов натовской авиации. Главное, в чем убедился в ходе переговоров Лукашенко, – президент Югославии твердо настроен сохранить территориальную целостность страны, обеспечить равные права всем ее гражданам и не пытается втянуть Беларусь и Россию в войну на Балканах. Из этого, по словам Лукашенко, и должны исходить НАТО и другие заинтересованные стороны. Кроме того, югославский президент еще раз подтвердил свое желание решать все проблемы мирным путем и заявил о готовности ввести в Косово гражданских наблюдателей ООН и других международных организаций, не связанных со странами-агрессорами.  

Андрей Лазуткин:
То есть Милошевич был готов к принятию наших миротворцев. Но Россия на это не пошла по соображениям дружбы со Штатами. И Милошевич не звал нас воевать, это звучит в сюжете. Можно было, как в Казахстане, помочь армии Югославии охранять население и объекты. Этого бы хватило, чтобы остановить агрессию.  

А если мы вернемся в 2020 год, то провокация с ЧВК «Вагнера» была именно для того, чтобы Россия устранилась. Надо было хотя бы временно посеять недоверие между лидерами, хотя бы на пару недель. Чтобы Лукашенко в случае чего не обратился в ОДКБ, а Россия не стала бы ничего делать, мол, выборы и протесты – это ваши проблемы.  

Но даже если такая ситуация создана и ОДКБ по каким-то причинам устраняется, это не значит, что на нас нападут. Зачем? Просто появляется новый рычаг давления на Лукашенко. То есть он должен уйти не потому, что женщины машут цветами и машины сигналят, а потому что «мы тут подогнали ударную группировку к твоим границам, а Россия тебе не поможет, сдавайся, отдавай власть». Это психология, и сами натовцы тоже не хотят нападать – зачем им трупы? Они просто отвлекут на себя наших военных от основных точек протеста.  

Андрей Лазуткин:
И вот тогда, когда ваша армия отвлечена, сил не хватает, а Россия просто на это смотрит, может быть ситуация, как у Януковича. То есть сам Майдан был долго, несколько месяцев. Но расстрел снайперами стал возможен только тогда, когда западные дипломаты получили гарантии, что никто не вмешается. Это же внутренние проблемы украинского народа.  

Неделю назад мы показывали такое же видео из Казахстана, только там людей забивали палками. Много видите отличий? В Киеве убили примерно 100 человек протестующих и 20 сотрудников МВД, причем стреляли одновременно и по тем, и по этим. То есть снайперы представляли третью сторону. Как и боевики в Казахстане, которые не выдвинули никаких требований, не имели символики, не создали никакой организации, а просто убивали всех подряд. Значит, это тоже третья сторона, как и снайперы на Майдане.  

Андрей Лазуткин:
А в Казахстане убили 227 человек – это то, что посчитали, без учета трупов, которые исчезли из моргов и которые потом находят в захоронениях. И такое грязное вмешательство, не цветная революция, а подрывные действия, создание вооруженных формирований – они могут быть только тогда, когда противник уверен, что Россия ничего не сделает в ответ.  

Поэтому, конечно, роль сыграл ввод ОДКБ. Но не потому, что мы бы стали там воевать. Надо было освободить руки силовым структурам Казахстана, которых сняли с объектов, типа Байконура, и бросили на поиск боевиков. Они сами это сделают лучше, чем любое ОДКБ, надо просто прикрыть им спину.  

Андрей Лазуткин:
Возвращаясь к началу сюжета. Когда к нашей границе стягивают технику из Польши, нас пытаются убедить, что война в Европе будет, как в 1941 году, только ОДКБ против НАТО. И вот они нас сдерживают танками, то есть показывают свою военную мощь.

А что мы видим на практике? Военные действия типа Сирии, Ирака, Ливии, Югославии велись в первую очередь бомбардировками. Можно ли так действовать против нас? Нет, нельзя. Тогда нужен вариант с каким-то внутренним противником. Допустим, оппозиция создает двоевластие, частично эту власть признают на Западе и оказывают военную помощь для наведения порядка. Например, чтобы провести новые свободные выборы. Но все равно должны быть какие-то органы управления в стране, типа Координационного совета, который можно признать, а не просто штаб в Париже, Киеве, Вильнюсе с какими-то мальчиками и девочками.  

Андрей Лазуткин:
А когда у вас появляются автоматчики, как в Казахстане, и захватывают администрации и тюрьмы, вот это и есть современная война против ОДКБ, а не когда польские танки ездят по полю. Именно такие ситуации сейчас отрабатываются на наших учениях. И ни одна война не ведется по шаблону, и уж точно не по тому шаблону, который открыто проговаривают из Вашингтона. Если что-то и будет, то будет не так. Поэтому надо быть готовыми ко всему.  

С вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».