«Этот комик оказался в роли политиков, над которыми он смеялся». Вадим Гигин о президенте Зеленском и ожиданиях от ВНС

06.02.2021 - 19:38

Новости Беларуси. В гостях «Тайных пружин политики 2.0» политолог Юрий Воскресенский и декан факультета социальных наук БГУ Вадим Гигин.

Юлия Алексеюк, СТВ: 
Чем ближе масштабный форум, Всебелорусское народное собрание, тем больше злости излучает беглая оппозиция. Уже посыпались заявления о новых намерениях нарушать общественный порядок в эти дни. Активизировались и псевдолидеры антиконституционного мятежа – раздают интервью и выпрашивают новые санкции против белорусской экономики.

Вместе с экспертами о происходящем рассуждает Григорий Азаренок в программе «Тайные пружины политики 2.0».

Вы читали интервью Светланы Тихановской «Московскому комсомольцу»?

Григорий Азаренок, корреспондент:
Вы читали интервью Светланы Тихановской «Московскому комсомольцу»? Вадим Францевич, вы ознакомились?

Вадим Гигин, декан факультета философии и социальных наук БГУ:
Смотрите, здесь, на самом деле, где-то и зря набросились на это интервью. Мне оно интересно с точки зрения того, что «Московский комсомолец», который никогда особых симпатий к Александру Лукашенко, да и к Беларуси в целом, не питал… Подействовало ли оно так удручающе на сторонников? Вот здесь я не до конца уверен. Потому что Светлана Тихановская – это такой конструкт. Одна из самых популярных голливудских историй, когда человек с улицы, ничего не понимающий в политике, в экономике, вдруг попадает на самые верха. И в том контексте ее непонимание и то, что она не разбирается, даже могут использоваться как определенная фишка. Другое дело, что для страны, где такие лидеры к власти придут, это не совсем хорошо.

Григорий Азаренок:
Это такой философский вопрос, потому что у нас в культуре тоже есть Иван-дурак, который в итоге всех обхитрил. Но это же совсем другой персонаж. Мы по итогу понимаем, что он совсем не дурак. Это какая-то общая культура, деградация, потому что посмотрите: что Колесникова, что Тихановская, что вообще вот этот пласт весь – они же не предложили вообще ничего народу, никакую программу. Они говорят пустоту, говорят пустые слова все это время. Это такая политическая культура?

О Владимире Зеленском: этот комик оказался в роли вот этих политиков, над которыми он смеялся

Вадим Гигин:
Популизм, это популизм. Популизм сейчас очень популярен в Европе. Посмотрите, «Движение пяти звезд». Постоянно во всех странах на выборах они занимают вторые, третьи места, иногда даже побеждают. Появляются люди вроде как из ниоткуда. Рок-музыканты, которые всегда там панковали, условно говоря. Ну, на нашем пространстве это, конечно, не панк, не хиппи и не рокер, но это Владимир Зеленский. Вот, Украина. Эффект Зеленского, когда человек совершенно не из политики, 40 лет не то что в политике не бывший, а который ржал над политиками. И политикам считалось за счастье и за престиж прийти на шоу «Вечерний квартал», сесть в студии, когда тебе в лицо… Практически все лидеры политических партий Украины там сидели, и им в лицо над ними же смеялись. И этот комик оказался в роли вот этих политиков, над которыми он смеялся. И оказалось, что это, в общем-то, доля не самая легкая. Это нам, обывателям, экспертам, аналитикам, вот так со стороны смотреть: «Слушайте, да вот тот министр неправильно поступил, да этот политик глупость сказал. Да что он несет?» А когда человек оказывается в этой шкуре, то там нужно контролировать и внимательно продумывать каждый свой шаг. Это делаешь либо ты, либо это делает твоя команда. Если вы этого не делаете, вы просто становитесь объектами манипуляций.

Эта вот песня кота Леопольда, которую мы пели все последние годы, обернулась тем, чем обернулась

Григорий Азаренок:
Вадим Францевич, на ваш взгляд? Вот эта управляемость, внешнее управление – они пытаются это скрыть, но уже просто не получается.

Вадим Гигин:
А что тут, Григорий, скрывать, если штабы находятся – Вильнюс, Варшава. Все офисы там же находятся.

Григорий Азаренок:
Ну раньше же это был моветон.

Вадим Гигин:
Как моветон? Всегда все прекрасно знали, что у тех или иных политических сил, в том числе на территории Беларуси (можно их называть оппозиционными, антигосударственными, антилукашенковскими – по-разному), центр управления находится за пределами Беларуси. Если люди по 40, по 50, по 60 раз в год выезжают за границу, если там проходят обучение, если их натаскивают иностранные консультанты (эти иностранные консультанты в период так называемой оттепели приезжали сюда, здесь проводили семинары), что здесь, в конце концов, скрывать?

Что этому противопоставить? Только активный инициативный внутренний политический процесс. И власть здесь должна быть локомотивом. И не отвечать на упреки оппозиции, а сама должна задавать те темы, которые обсуждаются в обществе. И второй момент – проводить более активную внешнюю политику. Вот эта вот песня кота Леопольда, которую мы пели последние все годы, обернулась тем, чем обернулась. То есть что-то было в этом положительное – конечно, это миротворческий посыл, который исходил из Беларуси. Мы как донор мира и стабильности. Но, с другой стороны, мы должны более четко артикулировать свои интересы на международной арене.

Нельзя перегревать ожидания от ВНС. Это не такой форум, который даст ответы на все вопросы

Григорий Азаренок:
Вадим Францевич, впереди ВНС, Всебелорусское народное собрание. Какие вопросы стоят самые главные перед обществом, перед страной?

Вадим Гигин:
Конечно, еще раз подчеркну (об этом много раз говорили), что это важная веха на пути разрешения того конфликта, который возник в нашем обществе. Я не хочу сейчас говорить о причинах внешних, внутренних, но он есть, мы его ощущаем. Нельзя перегревать ожидания от Всебелорусского собрания. Это не такой форум, который даст ответы на все вопросы, но, самое главное, он должен, этот форум, провести анализ того, что произошло. Мы должны от власти, от Президента услышать их оценки развернутые (и форум по своему масштабу позволяет это сделать), что произошло, поделиться своими мыслями и услышать реакцию власти на них. А там – я уже смотрю по делегатам – самые разные есть люди.

О ВНС. Что мы должны получить? План, не бюрократический, а реальный

Я уверен, что и Юрий там будет высказываться, выступать и в кулуарах общаться, на каких-то платформах, которые будут сопровождать это собрание, далеко нелицеприятно по отношению к власти. Он и сейчас так высказывается. Это тоже нужно понимать. Туда приходят люди, которые поддерживают конституционный строй, но это не значит, что они только его однозначные сторонники и будут петь дифирамбы. Совершенно нет. Там будет нормальная современная цивилизованная дискуссия. Но в итоге что мы должны получить? Программу будущего. Первое, четкий план, не бюрократический, а реальный план. Реализация Года народного единства, как нам залечить те раны, которые мы получили в прошлом году. Второе, это понятную программу социально-экономического развития на пятилетку, программу роста.

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.