«Главное, чтоб я сам осознавал, откуда я, как выглядит флаг моей Родины». Большое интервью Интарса Бусулиса о «Евровидении», Ваенге и бемоле

07.12.2017 - 23:16

Интарс Бусулис, певец, музыкант, в программе «Простые вопросы» с Егором Хрусталёвым.

Егор Хрусталёв, ведущий:
Для меня большая честь беседовать с Вами. И хочу сказать, что за то время, которое мы ехали вместе в автомобиле, добираясь сюда, я пришёл к выводу, что у Вас абсолютно нелатвийский темперамент. Вам про это говорят Ваши земляки?

Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Интарс Бусулис, певец, музыкант:
Кстати, люди с Кавказа говорят, что так и есть.

Егор Хрусталёв:
Что Вы – кавказец?

Интарс Бусулис:
Что я – почти кавказец, да. И, как Сосо говорит: «Латыш с грузинскими манерами». Может быть, так оно и есть.

О тромбоне
 


Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Егор Хрусталёв:
У Вас уникальная карьера. Вы – один из самых знаменитых латвийских музыкантов. Если бы Вы не оказались на российской сцене, самый большой успех, который мог бы Вас ожидать внутри Латвии – как бы он выглядел?

Интарс Бусулис:
Я, вообще-то, духовик. И по профессии, и по призванию тоже, можно сказать. Потому что я очень люблю духовую музыку, я играл во многих оркестрах: в симфоническом оркестре, в милитарном.

Егор Хрусталёв:
В военном.

Интарс Бусулис:
Военнослужащий. Если было бы сейчас – тьфу-тьфу-тьфу, не дай Бог, конечно – меня бы призвали. Я же не такой старый ещё. Я – тромбонист. Я был очень неплохой даже тромбонист – «десятки» были всё время в школе, то есть, «пятёрки».

Егор Хрусталёв:
На самом деле, все, кто следит за Вашим творчеством, знают, что Вы – великолепный тромбонист.

Интарс Бусулис:
Да, но сейчас,  к сожалению, много не играю. Я бы, скорее всего, был бы тромбонистом, я думаю. Занимался бы классической музыкой. Потому что моя, вообще-то, цель основная, для которой я шёл, когда учился в музыкальном колледже в Вентспилсе – играть в Берлинском симфоническом оркестре. Ещё желание осталось, потому что я очень люблю классическую, симфоническую музыку.

Егор Хрусталёв:
Интарс, Вы до начала записи что-то, по-моему, насвистывали классическое. Но вот, если Вы сами для себя, для своего удовольствия играете на тромбоне или просто насвистываете – это какая музыка? Это – джаз или, всё-таки, классика?

О бемоле



Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Интарс Бусулис:
Я люблю импровизировать. Я, наверное, сыграл бы джаз. Например, Summertime в соль-миноре. Ой, это же такая тональность хорошая, бемольная.

Егор Хрусталёв:
Я видел Ваше интервью, у Вас спросили: «Бемоль или диез?» Вы сказали: «Нет, конечно, бемоль».

Интарс Бусулис:
Бемоль, конечно.

Егор Хрусталёв:
Я не могу понять. Я, конечно, человек, имеющий какое-то отношение к музыке, как любитель, но отличие бемоля от диеза – как это почувствовать? Вы можете найти какие-то слова, как объяснить, чем отличается бемоль от диеза?

Интарс Бусулис:
Не знаю, почему. Я просто привык всю жизнь играть в бемольных тональностях. Фа-мажор, соль-минор, си-мажор, ре-минор. Так, вообще, в духовой музыке – так оно и есть, звучит. Просто звучит.

Егор Хрусталёв:
Звучит лучше, да.

О погоде



Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Интарс Бусулис:
Лучше, да. И у нас в Латвии… Эти тональности – чуть-чуть задуматься можно больше, чем в диезных тональностях. Сразу чувствую, песня идёт в диезной тональности или в бемольной тональности. Сразу понятно. Мы очень любим грустить. Я тоже люблю погрустить.

Егор Хрусталёв:
По Вам не скажешь. Я люблю осень, я люблю такую серую погоду, без солнца. Я люблю снег, вот как сегодня такой, хмурную погоду. Я очень люблю вот такое. И ещё лучше, когда есть перемены погоды, когда лето переходит на осень, осень переходит на зиму, зима переходит на весну. Когда весна на лето – это тоже приятно. Но, всё равно, лето – это не моя погода совсем.  

О «Евровидении»



Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Интарс Бусулис:
Я хочу задать вопрос, с точки зрения, допустим, белорусского музыканта. Потому что любой музыкант или исполнитель, конечно, понимает, что сделать карьеру и, условно говоря, стать успешным, финансово успешным может только, если выйдет или на западный рынок, что менее вероятно, или на российский рынок с огромными просторами. И Ваш путь был связан с некоторым количеством конкурсов. Вы победили в Юрмале, Вы победили в шоу «Голос», Вы участвовали в «Евровидении». Это – верный путь? Или, в общем-то, в Вашей ситуации всё получилось бы по-другому?

Егор Хрусталёв:
Я всегда считал и считаю, что  надо просто идти и бросать вызовы. Во-первых, самому себе. И участвовать в конкурсах. Вначале, конечно, какие-то маленькие конкурсы, но, по-любому, это какая-то ступень. И идти на большие конкурсы, где есть возможность узнать самого себя, во-первых. Узнать других людей, быть в этой обстановке. И, в конце концов, всегда думать про победу, про самое лучшее, что может произойти в этом конкурсе с тобой. Потому я был на «Евровидении», мы делали всё, чтобы попасть на «Евровидение», и мы попали на «Евровидение», получили, конечно, не самое лучшее место в этом конкурсе.

Егор Хрусталёв:
По-моему, у Вас 19-ое место было?

Интарс Бусулис:
Это – самое последнее. Это – «Евровидение», которое было в Москве. Но не худшее – мы получили второе место с конца. Это – тоже неплохое место.

Егор Хрусталёв:
У Беларуси почти всегда такие результаты.

Интарс Бусулис:
Этот год был для нас вот такой. Но, всё равно, мы познакомились с людьми, познакомились с множеством москвичей. И, в конце концов, я же ещё участвовал в джазовом конкурсе, где у меня были тоже очень хорошие результаты. Я получил Гран-при. И, конечно, «Новая волна» в 2005 году.

Об участии в популярных шоу



Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Егор Хрусталёв:
И «Голос», из-за которого Вас полюбили все.

Интарс Бусулис:
И «Голос» – до полуфинала, кто б мог подумать?

Егор Хрусталёв:
По Вашему мнению, почему так происходит, что почти ни у кого из тех, кто ярко блеснул в проекте «Голос», не сложилось своего репертуара? Почти ни у кого, я, опять-таки, скажу, не сложилось репертуара, с которым он мог бы выступать. И даже вот Вы же участвовали  в шоу перевоплощения «Один в один».

Интарс Бусулис:
«Точь-в-точь».

Егор Хрусталёв:
«Точь-в-точь», да. И, опять-таки, люди, которые очень успешно там выступают, в итоге, потом получается, что своего, скажем так, хита всей жизни, песни всей жизни ни у кого так и не получилось.

Интарс Бусулис:
Да. У меня тоже есть чуть-чуть эта проблема. Но у нас есть концертный репертуар, который мы играем. И у нас программа сложена так, чтобы людям было интересно. Во-первых, программа сложена так, чтобы нам, конечно, тоже было бы интересно. Но, самое главное – это зритель, который заплатил за билет, постоял в пробке. Он знает своё место, он приходит, садится на своё место и слушает. Мы просто должны дать зрителям, то, что они хотят. За тем они приехали сюда – посмотреть на нас. И у нас есть вот такой репертуар. Сейчас, в последнее время появились, конечно, и песни, и видео на песни. «Веди меня» появился, наконец-то. Потому что видеоклипов русского репертуара у нас нет, и никогда не было. Были только концертные записи.

О Ваенге



Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Егор Хрусталёв:
У Вас песня легендарная – «Нева», всё-таки.

Интарс Бусулис:
Ой, да Вы что. «Нева» – это отдельный рассказ. Про Лену, про наше знакомство.

Егор Хрусталёв:
В любом, скажем, дуэте происходит такая ситуация: один любит другого, а другой позволяет себя любить. Как Вы считаете, в Вашей ситуации, она больше увлеклась Вашим талантом или Вы её обожали?

Интарс Бусулис:
Это была такой обмен этого всего, о чём Вы только что сказали. Мы, вообще-то, познакомились в Астрахани. Но мы познакомились через нашего знакомого. Оказалось, он знает и Лену – он из Питера. И Лена живёт тоже в Питере, и в Риге. И, как я понял, наш друг показывал музыкальные ссылки из Интернета.

Егор Хрусталёв:
Ваши?

Интарс Бусулис:
Да.

Егор Хрусталёв:
И ей понравилось.

Интарс Бусулис:
И мой друг показывал мне ссылки из Интернета Лены. Она не знала меня, я не знал её. И вот этот друг хотел, чтобы мы познакомились. Я был готов, но Лена сказала, что просто так знакомиться не будет. Не из-за того, что она – большая актриса, но просто она не хотела, чтобы я познакомился только с ней, как с человеком, но и как с музыкантом. И что она приглашает на концерт. А мы перед этим с ней, вообще, не разговаривали, только вот из Интернета я слушал её, он слушала меня. И я приехал на это шикарный концерт в Астрахань, который я прослушал первый раз и не последний – после этого я был на концертах 7 или 8, я не знаю, сколько. Так что, шикарный концерт. Просто муза появилась у меня в этот момент. И мы после концерта и познакомились. Даже перед концертом я с ней не встречался. Я надел самые стильные штаны – красные. И потом вот только началось, с этой нашей встречи в Астрахани, наше сотрудничество. Дружба, я хочу сказать. И все песни: «Нева», «Лена», потом и «Гравитация», «Brīvdiena» – на латышском, которая ей очень понравилась.

Об отношении к нему в Латвии



Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Егор Хрусталёв:
Вы замечательно исполнили песню, наверное, самого популярного в Советском Союзе исполнителя – это Яак Йоала, «Я тебя рисую». Для советского зрителя, как бы, исполнители из Прибалтики были очень особенными. Это был такой флёр чего-то из того, что называется «заграницей», из того, что было западной историей.

Интарс Бусулис:
Я понял.

Егор Хрусталёв:
Но я читал про него информацию, что ему достаточно плохо приходилось и доставалось от прессы в последние годы его жизни. Особенно, когда Советский Союз распался, и ему доводилось выслушивать немало обидных вещей: «Продался России, рука Кремля». Как сейчас выглядит Ваша судьба? Вам доводится слышать такие обидные вещи?

Интарс Бусулис:
Я считаю, что очень мало таких людей, может быть, единицы, которые живут в каком-то выдуманном своём мире. Я считаю, что множество, всё-таки, людей  думает реально. Что музыка – это, вообще, вещь, которая не имеет границ. И, если я умею нормально, я считаю, говорить по-русски, и понимаю чуть-чуть то, что я говорю… Может, Вы не понимаете?

Егор Хрусталёв:
Нет, всё хорошо.

Интарс Бусулис:
И почему бы мне не спеть на русском?

Егор Хрусталёв:
Вами больше гордятся или, наоборот, как бы: «Это уже человек такой, живущий в другом мире, шоу-бизнеса». Как это выглядит?

Интарс Бусулис:
Мне самое главное, чтоб я сам осознавал, откуда я, как выглядит флаг моей Родины, как звучит гимн, и мурашки ли проходят, когда звучит мой гимн, или нет. Всё-таки, я люблю свою страну, и я люблю всё, что там происходит: и хорошее, и плохое. В основном, хорошее. И, по-моему, для меня это – самое главное. Что говорят люди? Люди всё время о чём-то говорят. Люди то довольны, то недовольны. Бывают всякие. Но, в основном, люди рады, что есть человек или группа людей – «Абонементный оркестр», как сегодня – которые являются, я думаю, миссионерами или послами хороших новостей. Вообще, что мы едем туда, где нас ждут.

О Лайме и Паулсе
 


Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/


Источник фото: instagram.com/ intarsbusulis/

Егор Хрусталёв:
Латвия – очень маленькая страна, даже, по сравнению с Беларусью. Но, фактически, есть очень много поистине знаковых музыкальных персонажей. И тех, кто исполняет песни, как Лайма, допустим, и музыку, которую олицетворяют с самой золотой эпохой советской эстрады, которую написал Раймонд Паулс. Как Вы считаете, почему это произошло?

Интарс Бусулис:
Везение, наверное – это, скорее всего. Мне тоже повезло. И это, конечно, талант Раймонда Паулса. И, самое главное, что они, как люди, очень приятные. И они, как друзья, относятся к тебе. И Лайма Вайкуле, и Раймонд Паулс. И это самое-самое хорошее, что может быть в талантливейшем музыканте.

Люди в материале: Интарс Бусулис
Loading...


Убийца Михаила Круга признался в содеянном



Убийца Михаила Круга сознался в содеянном, сообщили в программе «Экстренный вызов». Киллер Александр Агеев написал чистосердечное признание. Мужчина был одним из фигурантов по делу о смерти шансонье.

Агеева ранее опознала вдова Круга, но причастность к расправе тогда следователям доказать не удалось. Ещё одним убийцей правоохранители считают Дмитрия Веселова. Михаил Круга застрелили 17 лет назад: бандиты ворвались в дом поздно ночью и открыли огонь. Певец скончался от двух пулевых ранений. Его семье удалось спастись.