Григорий Азарёнок: «Бело-красно-белый флаг – экстремистский, независимо от законов. Это наш знак беды»

03.02.2021 - 20:32

Новости Беларуси. Бело-красно-белый флаг как знак беды для Беларуси. Этот символ не имеет глубокой и богатой истории, но тем не менее в жизни страны он появлялся в самые тяжелые моменты. Во времена распада, предательства, и самое страшное – нацистской оккупации. В 2020 году он стал символом погромов и беспорядков, поэтому общественность требует признать его экстремистским. 

О том, что несет этот флаг для нашей страны – авторская рубрика «Тайные пружины политики 2.0» Григория Азаренка в программе Новости «24 часа» на СТВ.  

Подробнее в видеоматериале.

Григорий Азаренок, корреспондент:
Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок, это «Тайные пружины политики», здравствуйте.  

Символика – это не просто тот или иной флаг. Это смыслы. Символы пропитаны историческими энергиями. Они несут в себе тот или иной заряд. Символ – это послание народа в мир. Это то, как он видит свою судьбу. Есть символы победы, созидания, а есть знак беды.   

Григорий Азаренок:
В советское время из-за политики дружбы народов не назывались те, кто совершал подобные преступления. Все списывалось на немцев. Но сегодня мы знаем, что в карательных операциях немцы были скорее подстрекателями и наблюдателями. А всю грязную работу выполняли полицаи. Местные. И порой даже немцы поражались их звериной, нечеловеческой гнусности и жестокости.  

Григорий Азаренок:
И все это совершалось под бело-красно-белым флагом. Этот символ появлялся в истории Беларуси четыре раза. Впервые – в 1917-18 годах. И сразу холуйство, сразу позор, сразу на задних лапах и в позе позднего раскаяния перед сильным западным хозяином.  

«Кайзеру вялікай Германіі Вільгельму другому. Рада Беларускай народнай рэспублікі звяртаецца да вашай вялікасці са словами глыбокай падзякі за вызваленне Беларусі германскімі войскамі ад цяжкага чужога ціску, гвалту і анархіі. Толькі ў хаўрусе з Германскай імперыяй, толькі пад абаронаю Германскай дзяржавы бачыць рада добрую волю сваёй краіны ў будучыні».  

Григорий Азаренок:
И первое пришествие этого флага закончилось фарсом. Они собрали маленькое войско для войны с большевиками на стороне поляков. Чтобы иметь хоть какой-то форменный вид, они покрасили в красный цвет солдатские кальсоны. Когда Юзеф Пилсудский это увидел, сказал: «Шо це за оперетка?» и долго смеялся.  

Григорий Азаренок:
Второе пришествие было уже не в виде фарса. В виде жуткой трагедии. Когда отбросы народа, самые трусливые, подлые и гнусные люди пошли на услужение Адольфу Гитлеру. Страстно лизали сапоги нового хозяина.  

«Ад другога Усебеларускага кангрэсу ад 27 чэрвеня 1944 году ў Менску. Правадыру вялікай нямеччыны Адольфу Гитлеру. Другі Усебеларускі кангрэс далучыў нам даслаць вам, фюрэр, прывітанне і запэўніць вас, што беларускі народ будзе нязломна змагацца побач з нямецкім жаўнерам супраць супольнага нашага ворага».  

Григорий Азаренок:
Нужно ли еще что-то добавлять? Третье пришествие бчб-флага – это период распада. Период предательства. Период крушения великой державы. Шушкевич из Беловежской пущи вместе с Ельциным и Кравчуком первым делом звонили Бушу-старшему. Докладывали о том, что великой державы больше нет, и вы единственный хозяин в мире. Вспомните тот период. Народ отверг бчб и выбрал жизнь. Выбрал знамя созидания и преемственности с великим прошлым.

Григорий Азаренок:
Но он вернулся в четвертый раз. Вернулся в 2020-м. Вернулся как символ мятежа и госпереворота. Вернулся вместе с боевиками на улицах, вместе с мамашей, взявшей ребенка на митинг, вместе с психами, перекрывавшими дороги, вместе с ЛГБТ и иностранными кураторами. Вместе с дворовыми драками и распадом семей. Вместе с отменой чемпионата мира. Так сложилось исторически, что этот флаг вобрал в себя все самое плохое, самое гадкое, самое мерзкое, самое трусливое, самое грязное, самое подлое и самое жалкое. Наш народ отвергает его. И также как знамена фашистов были брошены героями к подножию мавзолея, также должно поступить с этим флагом. Он должен быть запрещен. Навсегда. Чтобы никогда больше Беларусь не поразила эта беда.  

Алексей Дзермант о бчб-символике: «Совершенно несостоятельны аргументы, что под этим флагом не совершались преступления»  

Григорий Азаренок:
Бело-красно-белый флаг – экстремистский, независимо от законов. Он экстремистский для Беларуси. Это наш знак беды. Те, кто поднимают его, не имеют будущего. Но повесить бело-красно-белую удавку на шею нашей родины мы не дадим.

Люди в материале: Григорий Азарёнок
Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.