Истории картин Мая Данцига: как писал Немигу под ругань строителей и чем босоногая девушка не угодила цензуре

09.10.2018 - 17:27

Почитатели Мая Данцига не раз уверяли: Минск на этих полотнах – настоящий киношедевр! Он любил зажигать красным, а потому в жизни всегда носил алый шарф. Изображал родной город с высоты птичьего полёта, а городские портреты, принадлежащие знаменитой кисти – масштабные, глубокие и экспрессивные, рассказали в программе «Минск и минчане».

Екатерина Изофатова, заведующий отделом современного белорусского искусства Национального художественного музея Республики Беларусь:
Он всегда искал ракурсы, которые недоступны простому пешеходу. Работа «Мой город древний, молодой», написана в 1972 году.

Взобрался на ещё строящееся здание «Белпромпроекта». Слыша за собой очень нелестные оклики строителей, но его это не остановило.

Май Вольфович был отважным художником, во всех смыслах этого слова. Мы видим исчезнувшую с лица Минска синагогу. Фасад Свято-Духова кафедрального собора изменился – в 90-ые годы при реконструкции возникла мозаика с изображением Богоматери. Здесь не видим метро, потому что только начнут забивать в 70-ых, а метро открывается в 84-ом.

Май Данциг, как говорят критики, насыщал картины «витаминами» – яркими цветами и рекомендовал это делать всем своим последователям. Художник родился в простенькой двухэтажке на Мясникова. И уже с молодых лет рисовал и играл на скрипке. Творческие гены передались от отца – тот преподавал физкультуру и

занимался в легендарной художественной студии Якова Кругера.

Наталья Селицкая, ведущий научный сотрудник Национального художественного музея Республики Беларусь:
В 1947 году открылось Минское художественное училище. Май Вольфович туда поступил. Он в то время обходил весь Минск с этюдником, делал наброски – вот тот разрушенный Минск после войны. После Май Вольфович поступил в Московский институт имени Сурикова. После пафосной Москвы к Минску он вернулся не сразу,

ему понадобилось время, чтобы найти что-то своё.

Эвакуироваться из Минска в начале войны помог лишь счастливый случай. Отец надел лучший костюм, и отправился с семьей на Товарную станцию. Но поезда уже не ходили. Спасло чудо – в окне проходящего паровоза глава семейства узнал старого друга. В состав пришлось запрыгивать на ходу. Про трагические события тех лет молчит эта ветка рябины в артиллерийской гильзеЯ».

Военная тема, словно осколок, прошла навылет через душу художника.

Екатерина Изофатова:
Художник изображает кабинет писателя, журналиста, пишущего о Великой Отечественной войне. И видно смятение, измятые листы, пустые листы, потому что очень сложно передавать на бумаге боль.

Фото. Народный художник Беларуси Май Данциг: Когда я был юношей, то стеснялся своего имени

Май Данциг ворвался в мир искусства в эпоху оттепели. Художник принадлежал к поколению «шестидесятников» – молодые да рьяные воспевали реалии суровых будней. В центре полотен – послевоенный Минск, а главные герои – те, кто поднимал город из руин. Эти картины – словно портал. Через них мы запросто переносимся на несколько десятилетий назад и видим, как растут новые кварталы. Полотна, как дань времени.

Наталья Селицкая:

Достаточно вспомнить его знаменитых «Новосёлов», написанных им в 1962 году.

Он говорил: «Я представил, что чувствуют молодые люди, которые заходят в своё жильё – ничего, у них вся жизнь впереди».

Эта картина первое время была под запретом. Советская молодёжь здесь унылая и босая, но буквально за ночь автор дорисовал женские туфельки, и полотно мигом прошло цензуру. Правда, спустя время, художник всё же настоял на своём – вернул работе первоначальный облик и закрасил обувь.

И хоть писал мастер без репетиций, идеи вынашивал годами. Так, чтобы написать «Мой Минск», ему пришлось немало побродить по родным улочкам. В 1967 году перед художником открылась захватывающая панорама. И хоть сегодня от той площади мало что осталось, а на смену ретро-автобусам пришли иномарки, зрители и, спустя полвека, узнают свой Минск.

Урбанисту мастерски удалось передать характер и колорит города.

Наталья Селицкая:

Тот коллаж на заборе не случаен: вторая половина 60-70-ых – время расцвета культурной жизни.

В Минск часто приезжали с гастролями театры. Тогда еще рекламных плазм не было. Действительно, существовали такие заборы, которые были обклеены афишами, анонсирующими то или иное событие. И Май Вольфович впечатывает эти настоящие журнальные вырезки, как печать времени.Май Вольфович назубок знал историю искусства, не жалел денег на хорошие альбомы и коллекционировал музейные билеты со всего света.

Белорусский художник Май Данциг скончался 26 марта в возрасте 86 лет

Студентов художник учил искренности и отваге.


 

Его ученики, как и все минчане, навсегда останутся благодарными человеку, который запечатлел настоящую летопись города.

Люди в материале: Май Данциг
Loading...


«Фотографировал отдельно лицо, руки и туловище». Белорус рассказал, как создавал мурал, признанный лучшим в мире



Шагающую на торце одного из домов на Притыцкого девушку международные эксперты признали лучшим муралом в мире. На суд жюри участники представили множество работ, шедевров стрит-арта. Если наш выбрали из большого количества претендентов, то это весомая победа.

Гости программы «Новое утро» на РТР-Беларусь – координатор проекта Urban Myths – Олег Ларичев и художник – Евгений Сосюра (Mutus).

Что для вас значит эта победа?

Олег Ларичев, координатор проекта Urban Myths:
Приятно, что в мире кураторы заметили Беларусь. Раньше мелькали работы из Беларуси, но это были не белорусские художники, а сейчас уже есть художник международного уровня – Женя, все его кураторы уже идентифицируют.

Евгений, как Вы разрабатывали мурал?

Евгений Сосюра (Mutus), художник:
На разработку эскиза ушло довольно много времени, наверное, на протяжении месяца или двух.

Вы это делаете на бумаге?

Евгений Сосюра (Mutus):
На компьютере в Photoshop, в электронном виде эскиз. Там было 40 вариантов с мелкими отличиями или с не очень мелкими.

В чем была идея?

Евгений Сосюра (Mutus):
Конкретно именно этой девушки не было изначально. Сначала была концепция, а уже потом ближе к концу искалась модель и фотографировалась.

Концепция того, что это будет богиня Макошь, была с самого начала?

Евгений Сосюра (Mutus):
Да.

Когда Вы рисуете, у Вас на руке есть какой-то образец?

Евгений Сосюра (Mutus):
Эскиз.

Были ли такие моменты, что Вы, условно, отошли 300 метров и понимаете, что здесь немного криво?

Евгений Сосюра (Mutus):
Конечно. Это нормально. Это всегда так.

Это какое-то искусство или здесь есть какая-то формула?

Евгений Сосюра (Mutus):
Каждый художник делает по-своему, кто-то обозначает квадраты, кто-то другими способами делает разметки. У меня тоже немного свое, но все примерно схожи по технологии работы.

Ваши коллеги, которые рисуют муралы, это, как правило, художники? Этому где-то обучают?

Евгений Сосюра (Mutus):
В основном, все сами учатся.

Насколько известно, реальный персонаж мурала проживает где-то в Серебрянке?

Евгений Сосюра (Mutus):
Да, наверное.

Как Вы выбирали девушку?

Евгений Сосюра (Mutus):
Я просто искал среди знакомых художников в Instagram, перелистывал фотографии и искал лицо, которое, мне кажется, идеально подойдет.

Почему Вы выбрали именно эту девушку?

Евгений Сосюра (Mutus):
Я даже не знаю, просто красивая и необычное положение.

Вы решили написать ей, что хотите ее нарисовать?

Евгений Сосюра (Mutus):
Да.

Как было дальше? Согласилась без проблем?

Евгений Сосюра (Mutus):
Да.

Ей нужно было Вам попозировать для того, чтобы Вы с нее срисовали какой-то эскиз или фотографии было достаточно?

Евгений Сосюра (Mutus):
Фотографировал отдельно лицо, руки, туловище, а потом в Photoshop это все склеивал, даже положение руки и пальцев – это различные варианты. Они все пробуются и потом самые идеальные варианты выбираются.

Вы учитывали при создании мурала здания вокруг?

Евгений Сосюра (Mutus):
Конечно, учитывал. Изначально осматривается фасад с разных ракурсов, делаются фотографии, складывается в Photoshop, как это будет выглядеть, чтобы ничего не заслоняло. Например, на моем рисунке снизу нарисованы деревья, они идеально повторяют контур деревьев, которые стоят. Чтобы с разных ракурсов максимально выигрышно смотрелось.

Предупреждаются ли жители дома, что теперь будут с такой красотой?

Олег Ларичев:
Студенты-социологи БГУ проводили опрос: как жители относятся к таким проектам, как они относятся к предыдущему проекту на улице Лещинского и, уже получив результаты, что более 80% положительно относятся, тогда уже с администрацией вопросы снялись.

Какие ближайшие планы? Появится ли что-то новое в Минске?

Олег Ларичев:
Такой страшный секрет, который уже, наверное, не секрет – будет работа с белорусским галерейным художником, очень известным, он учился на монументалиста. Мы с ним предварительно разговаривали и он готов сделать большой фасад. Это будет самый высокий мурал в Беларуси, если все получится.