Как делают скрипки в Беларуси. Специальный репортаж

27.09.2018 - 20:58

Беларуси повезло на свои первые скрипки: от «музыкалки» в райцентре до столичной консерватории.

А вот самих скрипок – не хватает.

Проблема даже в сморгонской – одной из крупнейших «музыкалок» – здесь занимается почти семьсот человек.

Раньше под дудку здешних мастеров даже медведи танцевали.

Радзивиллы научили, а современники в память об этом в парке скульптуру поставили.

А тем, кому медведь на ухо наступил, слышать красоту музыки помогает наследие представителя другого здешнего знатного рода – Огинских. Под пристальным взглядом Михаила Клеофаса дети разучивают самые сложные партитуры.

Под ещё более строгий – президентский – контроль попал министр культуры. Александр Лукашенко услышал о минорных проблемах «музыкалок». На таких расстроенных и сломанных инструментах никакие дифирамбы не споешь и оправдательные партии не исполнишь.

У нас таланты в землю не зарывают.

Не углеводородами, а одарёнными людьми щедро сыплет земля белорусская. И вот с такой молодежью в Беларуси устраивают не шоу с прослушиванием, а диспуты, чтобы услышать чаяния талантов. И подвигнуть на новые высоты музыкального Олимпа.

Александр Сурба после мартовской встречи с Президентом взял себя в руки и в свои руки инструмент, чтобы создать то, к чему давно руки не доходили, но сердце тянулось. Скрипку.

Александр Сурба, декан факультета традиционной белорусской культуры и современного искусства Белорусского государственного университета культуры и искусств:
Министр культуры контролировал исполнение данного поручения, ректор мне поставил чёткую задачу, и у меня не оставалось выбора, кроме того, как взять и сделать этот инструмент.

Свою партию, вернее, миссию Александр Сурба исполнил за полтора месяца.

Скрипка получилась, а заиграла ли?

Перед тем, как представить сей инструмент Президенту, его одобрила комиссия Академии музыки.

Но последнее слово за исполнителем. Президент не только знает лично каждого талантливого музыкната, но и то, на чём он играет.

О Гварнери знают, а вот о наших мастерах – нет.

Хотя фамилия Хазанов постоянно на устах наши именитых скрипачей. Чичерина, 3.

Сюда не зарастает тропа скрипачей.

И не только белорусских. Легендарный Страдивари свою первую скрипку сделал в четырнадцать. Наш Хазанов – в семь. С натяжкой скрипку – без струн.

Владимир Хазанов, мастер по производству музыкальных инструментов:
Я сделал из куска дерева просто маленькую форму и гриф. Без струн, без всего. Но она была похожа уже на скрипку. То есть, меня тянуло с детства к этому.

С тех пор Владимир Семёнович заболел этим делом. И ремеслом его не назовёшь, скорее – творчеством.

Что не скрипка – детище.

А вынашивает его создатель в голове и на руках ещё дольше – не меньше года.

Владимир Хазанов:
Я за год делаю одну скрипку. То есть, я занимаюсь творчеством. Я всё делаю вручную.

Один лак только должен сохнуть 3 месяца

У Хазанова не то что скрипки, даже инструмент – эксклюзивный. С такими-то умельцами можно и к школе скрипичных мастеров ключ подобрать.

Главное, чтобы процесс в надёжные руки попал – дирижёр нужен. Александр Сурба смастерил скрипку по поручению Президента. А есть в Беларуси и те, кто делают это по велению сердца.

Вот бы их собрать в единый кулак.

Местные перекрёстки и стены этих колоритных купеческих домов ещё помнят звуки скрипачей с пейсами. Бобруйск до сих пор держит свой музыкальный тон.

Валерий Нагин, мастер по производству музыкальных инструментов:
Весь Бобруйск практически на мне.

Известность к Страдивари пришла в 60-лет.

К Нагину намного раньше.

Валерий Нагин:
Чувствую, пока что у меня идёт какой-то прогресс. Кстати, к Страдивари слава пришла после 60 лет. Мне уже 64. Скоро будет Страдивари.

На ремонт – от двух дней до нескольких недель.

На создание скрипки – месяцы.

И то у каждого из четырёх мастеров – своя технология.

А задача стоит в ближайшие годы отреставрировать почти каждую четвёртую скрипку – более 150 инструментов. Валерий Нагин неспешно снимает стружку с грифа, а вот с чиновников от культуры президент это уже сделал.

При Союзе каждому из создателей музыкальных инструментов доводили задание, затем про своих мастеров забыли.

Нишу заполонил китайский и европейский инструмент.

Сейчас приходит понимание – своя скрипка ближе к уху, к струнам души.

Выжимать с белорусского рынка дешёвые скрипки не собираются. Для тех, кто лишь хочет поиграть в скрипача, подойдёт инструмент и за 300 долларов. А вот если ребёнка увлекут партитуры, тут, действительно, – надо, хотя бы, полумастеровой инструмент.

Сколько тех, кто берёт свои первые ноты – сразу не распознаешь.

Владимир Хазанов:
Наши скрипки были бы во много раз лучше – но они бы были не фабричные, они были бы полумастеровые.

Но они дороже стоят.

Ребёнка надо приучить к хорошему звуку изначально, чтобы он слышал, что это – красиво.

Леонид Реут, мастер по производству музыкальных инструментов:
Даже желание ученика учиться играть на скрипке зависит от качества инструмента, от удобства.

В итоге: нужны три вида скрипок. Для самых начинающих даже фабричный вариант подойдёт. Полумастеровые – среднего уровня.

И те, что звучат.

Задача -- дать возможность с новой силой зазвучать отечественным производителям.

Инструмент Страдивари – эталон звучания. Итальянец оставил после себя 1 200 произведений искусства. Половина дошла до нашего времени и звучит сейчас. Даже шестьсот – такому именитому мастеру из Кремоны – немыслимо.

3D-принтера тогда же не было.

Леонид Реут:
За годы нарабатывался опыт, профессионализм и знание звучания дерева, заготовки.

Владимир Хазанов:
Он брал дерево и уже слышал, что из него получится. Это – легенда, но, скорее всего, что это так.

Как в той песне: скрипкам, прежде всего, нужен старый клён и резонирующая ель.

Но главное – верхняя дека.

Её внутренняя сторона. На каждом квадратном сантиметре – своя толщина в миллиметрах.

Есть даже специальная карта.

Но все рекомендации бьёт козырь мастеров – их чутьё.

Валерий Нагин:
Большинство мастеров работают по толщине, я уже работаю на ощупь.

Получается, белорусские мастера, узнав итальянские технологии, не должны открывать свои «америки». Опыт и организация – слагаемые аплодисментов создателям белорусской скрипки.

Александр Сурба:
Мы постараемся собрать в одном месте мастеров, которые занимаются этим делом, обсудить их и наши возможности, и дать какой-то первый толчок.

Из кресла декана университета культуры – картина одна.

А из окна квартиры мастера – другая.

В середине 90-ых Владимир Хазанов предлагал наладить выпуск инструмента. Не услышали. Сейчас к мастерам прислушиваются.

Наши творцы, можно сказать, создают свои инструменты на кухонных табуретках.

Но теперь им выделят помещения и средства.

Для создателей мастеровых скрипок повторят даже условия, как у Страдивари – организуют подмастерий и мануфактуры. Плюс уже чисто белорусский бонус – госзаказ. В следующем году на производство музыкальных инструментов из бюджета перечислят в три раза больше денег, чем в этом.

7,5 миллионов.

Теперь – только желание мастеров

Владимир Хазанов:
Я сам с детьми работал, я с удовольствием помогу.

Леонид Реут:
Я бы, конечно, взял несколько учеников. Но нужно место для этого дела.

Валерий Нагин:
Если создать конкурентную среду и какие-то условия для людей человек же хочет известности какой-то и прочее то они будут развиваться, будут молодые силы какие-то приходить.

Ради конкуренции новополоцкий мастер Реут дважды штурмовал со своим инструментом Познань. Конкурс Венявского для скрипичных дел мастеров – Олимпиада. Но перед выходом в свет надо и у себя расставить все ноты.

Валерий Нагин:
Слепое прослушивание и мы получаем более-менее объективную оценку.

Создать свою отечественную скрипичную школу не сложнее, чем переиграть стереотипы. У Новополоцкого мастера Реута получилось развеять легенду в среде скрипачей.

Скрипка – не вино.

Играет не от возраста. Инструмент с историей рассыпался, доигрывать музыканту пришлось на современной скрипке Реута.

Леонид Реут:
Головка во время репетиции расклеилась и выпал колок. В результате она не смогла сыграть на своей скрипке первую часть, одно произведение Вивальди. И пришлось взять мою скрипку в руки и зазвучало гораздо интереснее.

Старинные скрипки терпят фиаско не так уже и редко.

Ведь звук зависит даже от формы скрипки. У немцев она более выпуклая, у итальянцев – пологая. Есть свой почерк и у белорусов. Красноватая скрипка – руки Реута, смолы со времён Страдивари, темноватая – значит, бобруйский мастер Нагин, а вот лилейное отношение к полировке, как в зеркале, отражает Хазанова. И на каждой скрипке автограф – роспись в мастерстве.

Владимир Хазанов:
Ты извлекаешь первый звук. Вот это состояние для мастера… Даже сказать невозможно, что ты чувствуешь. Скрипка не получилась – и ты разочарован, опускаешь руки.

Я один раз 3 года ничего не делал. Так расстроился.

Ну, не получился инструмент, и всё. А когда он получается, ты слышишь эти звуки и у тебя душа радуется, восторг!

Теперь руки настроены на рабочий лад.

Затронуты самые тонкие струны души, чтобы зазвучал голос Беларуси.

Кремниевую долину повторили: сейчас Беларусь – IT-страна. Это – не только слоган, это – данность.

Почему бы и Кремону не повторить.

Люди в материале: нет


Возрождение бренда. Пианино «Беларусь» передали в дар музыкальному колледжу в Гродно. И вот как их оценили учащиеся и преподаватели



Новости Беларуси. Инструментальный дебют состоялся в Гродно. Студенты музыкального колледжа получили в подарок пианино белорусского производства, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Их создали на фабрике в Минске, которая сохраняет традиции, заложенные в Борисове. Там ранее работало, пожалуй, самое известное предприятие по выпуску музыкальных инструментов. По поручению Президента производство возродили, и сегодня таланты по всей стране получают вот такие подарки.

Как звучит возрожденный бренд, оценила корреспондент Яна Шипко.

Этот ветеран музыкального фронта родом из 1960-х не спешит хранить молчание. Еще бы, в свое время фортепиано «Беларусь» звучали на весь Союз. А борисовская фабрика выпускала до 10 тысяч инструментов в год. Сегодня уже ретро-фоно пришлось потесниться. Учебный день начался под аккомпанемент десяти новеньких преемников легендарной марки.

Звуки музыки. В Беларуси намерены возобновить производство музыкальных инструментов

Пальцы пианиста порхают по клавишам. Под стать технике и темпу музыканта и яркий звук инструмента. Преподавателю колледжа, лауреату многочисленных международных конкурсов Алексею Петрову не терпелось опробовать новинку.

Алексей Петров, пианист, преподаватель Гродненского государственного музыкального колледжа:
Я думаю, что этот инструмент стал поиском таких технических задач, технологических решений и вобрал в себя все лучшие тенденции, которые сейчас существуют на рынке музыкальных инструментов.

По дизайну оно очень приятное. Тут есть, если вы видите, такой доводчик. Раньше была такая шутка, что хлопнуть крышкой и уйти. Сейчас это невозможно, потому что крышка благодаря доводчику закрывается всегда мягко.

Впрочем, повод раздосадовано хлопать крышкой инструмент даст едва ли. Учащиеся колледжа уже оценили звучание возрожденной легенды на новом уровне. Алиса учится на хоровом отделении. Готовится к экзаменам с таким подарком вдвойне приятно.

Алиса Перешейн, учащаяся Гродненского государственного музыкального колледжа:
Мы очень рады, что у нас появились новые инструменты, приятно заниматься, удобно, другой уровень и комфорт.

Анастасия Пономарева, учащаяся Гродненского государственного музыкального колледжа:
Для музыкантов-пианистов важно, чтобы был инструмент хороший, чтобы было хорошее звучание. И это приятно, когда ты играешь на хорошем инструменте – это эстетическое удовольствие и звуковое удовольствие.

Белорусское фоно вдвое дешевле, например, чешского Петрова, но ничуть не уступает по качеству. Цена одного пианино – больше 9 тысяч рублей. Деньги на покупку из республиканского бюджета.

Алексей Солодухин, директор Гродненского государственного музыкального колледжа:
На этот год нам также выделено 38 тысяч на приобретение. Мы еще думаем, изучаем рынок, что купить, какие инструменты. И, что очень важно, 20 тысяч 800 рублей выделено на ремонт музыкальных инструментов, потому что у нас многие инструменты имеют почтенный срок, но если их качественно отремонтировать, они еще могут послужить.

Импульсом для обновления базы музыкальных инструментов по всей стране в марте 2018 года стала встреча Президента с творческой молодежью. Именно учащийся гродненского колледжа Петр Пашкевич озвучил проблему нехватки дорогостоящих инструментов. Александр Лукашенко поручил возродить производство белорусского фортепиано, но на более высоком уровне.

Обыграть принципиальное решение удалось быстро. Новый инструмент под знакомым брендом делают в Минске. Современное производство совмещает традиции и новейшие технологии. Европейское и китайское оборудование сделано на заказ. Но доверяют ему только склейку корпуса и автоматическое обыгрывание. Всё остальное – кропотливый ручной труд. Операций более тысячи. Добиться идеальной тональности сложного механизма можно только вручную.

Кстати, мастера, работавшие еще на борисовской фабрике, передают опыт молодежи. Цель – увеличить объемы. Пока белорусский музпром переживает ренессанс, в музыкальные школы по всей стране предстоит поставить 1,5 тысячи фортепиано.