«Как начнешь подводить итоги, значит, ты дошел до какой-то черты»: Анатолий Ярмоленко дал интервью телеканалу СТВ в преддверии своего 70-летия

13.11.2017 - 00:06

Новости Беларуси. 15 ноября «сябру», без которого невозможно представить нашу эстраду последних 40 лет, Анатолию Ярмоленко исполнится 70 лет, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

О долгой жизни в искусстве с художественным руководителем «Сябров» поговорила Ирина Мартьянова.

У меня для вас привет от коллектива Гомельского колледжа имени Соколовского.

Анатолий Ярмоленко, народный артист Беларуси:
Поступал после армии, приехал туда. Меня приняли, уже в октябре сдавал экзамен по решению, как солдат демобилизованный. И меня директор филармонии Андрей Аркадьевич – толковый мужик – мне сказал: «Ты не волнуйся, мы едем на гастроли на полгода». А у меня сессия через 2 месяца. Расформируем училище – вешал мне лапшу. Я поехал, отработал, приезжаю. Не явился на сессию, мне бумажку дают – вы отчислены. Я тут же беру эту бумажку, иду к нему. Он смотрит: «Как не может быть!» Пошли к начальнику управления, посовещались, и меня восстановили, правда, опять на 1 курс. Тогда я уже начал жить своим умом.

Если сейчас подвести какой-то итог по случаю вашего юбилея.

Анатолий Ярмоленко:
Как начнешь подводить итоги, значит, ты дошел до какой-то черты, значит, ты уже всё сделал. И дальше что? А когда ты постоянно ставишь перед собой какие-то цели, ты не думаешь ни о возрасте, ни о том, что у тебя за плечами, ни даже о своем благосостоянии, о выгоде какой-то. Сегодня многие, и в творчестве тоже, думают о выгоде и в результате получается, что мало хороших вечных песен. Сейчас кто больше даст, тому и песню дают.

Если придерживаться вашей позиции, в искусстве или творишь, или зарабатываешь?

Анатолий Ярмоленко:
К сожалению, мало платят за продукт. Именно так установлено. Считается, что «вы и так заработаете». Мне бы не хотелось, чтобы наше искусство постсоветское, люди творческие были в качестве официантов и жить на чаевые. Хотелось бы, чтобы они были отмечены так, как заслуживает их вклад в культуру.

А вам никогда не приходила мысль заняться законотворческой деятельностью? Например, чтобы на этом уровне отстаивать интересы свои, своих коллег.

Анатолий Ярмоленко:
Я не могу заниматься всем. Я просто целенаправленно работаю в той сфере, в которой я компетентен, в которой я понимаю, в которой я могу быть полезен и себе, и в творчестве. Если бы мне предложили, может быть, я бы подумал и согласился бы, наверное. Но думаю, что это совсем другая профессия, и тогда нужно отмежеваться.

На каком этапе, если можно так говорить, конфликт или история с Эдуардом Ханком?

Анатолий Ярмоленко:
Пока мы не нашли с автором этой песни консенсуса. Мне кажется, он размышляет. Я не осуждаю ни в коем случае, потому что он имеет на это право. Просто на стихи Нила Гилевича написали другую песню.

В авторстве американского композитора. А почему американец? Откуда он появился?

Анатолий Ярмоленко:
Потому что он выходец из Беларуси, они учился в минской консерватории. Это Марк Тайтлер. Я люблю людей, которые любят свою страну и воспевают ее, даже долгое время живя там. Эти люди достойны уважения. Когда он услышал эту историю с нами, он сказал: «А я давно хотел написать песню на эти стихи – «А я лягу, прылягу». Я говорю: «Ну, попробуйте!» Это хит. Это удача и автора, и наша. Но мы делали вместе эту в песню. Просто в памяти остается та, потому что мы много делали для того, чтобы раскрутить ее. 

Если ее я докручу, она ложится. Но я не ставлю такой цели, потому что у нас есть эта песня. И я думаю, что если Эдуард Семенович решит, потом плюнет на все и скажет: «Давайте с этой песней оставим», то у меня будет две песни.

Все эти годы мы неразрывно воспринимаем вас с вашим коллективом «Сябры». Как удалось его на протяжении большого количества лет сохранить? Чья это заслуга?

Анатолий Ярмоленко:

Мы давно с ребятами работаем в коллективе. У меня есть единомышленники, с которым я иду уже очень долго.

То есть это заслуга всего коллектива?

Анатолий Ярмоленко:
Я могу сказать, что я несу ответственность за многое, безусловно. Но есть люди, которые меня поняли, которым я признателен, с которыми я работаю. Это всё непросто.

Не ожидает ли нас в ближайшее время, как модно сейчас говорить, ребрендинг ансамбля? Не думали ли вы когда-нибудь омолодить его состав.

Анатолий Ярмоленко:
Он постоянно у нас происходит. Первый ребрендинг был, когда по предложению Володи Мулявина на его юбилей – 25-летие – он предложил спеть мне «Алесю» – песню нашу с Алесей. Говорит: «Спой с Алесей». Она тогда только вошла в коллектив.

После 91-го года пришли другие ребята, помоложе, выпускники белорусских ВУЗов. Мы пошли дальше, уже была молодежь.

Таким образом, я со стороны смотрю и вижу, что каким-то образом, кроме меня, все прилично выглядят. Мне деваться некуда, и я тоже тянусь за ними.

Было бы сейчас несправедливо не сказать о вашей семье. Является ли она до сих пор для вас опорой?

Анатолий Ярмоленко:
Семья – это действительно один из краеугольных камней, на которых зиждется коллектив. В 91-м году, когда произошел страны, в которой мы с вами родились, Алеся была первая, кто попал мне на глаза. У нас были большие гастроли на Дальний Восток. У меня не было клавишника. А она училась в музыкальной школе по фортепиано. Я сказал ей: «Знаешь, поедешь со мной». Она поехала с нами. Потом она втянулась, запела, спела «Жавороночка» и влетела в нашу эстраду. Сейчас она родила и сказала мне: «Папа, помнишь записочки, которые я в детстве писала?» Когда мы уезжали, она оставалась одна с мамой и писала нам: «Не уезжайте, я без вас не могу». Она страдала. Вообще мои дети страдали без нас. Потому что гастроли были большие. Сейчас рядом со мной внук, который, я считаю, самый талантливый из всей нашей семьи, в нем много заложено. Я думаю, что он, может быть, тоже подставит плечо коллективу. Хотя он совершенно в другом ключе работает.

Вам никогда не казалось, что вы, может быть, надавили на них, чтобы они выбрали…

Анатолий Ярмоленко:
Я не надавливал в выборе профессии. Я всегда считаю и детям говорю в первую очередь, что то, что я имею в своем жанре, то, что у меня известность какая-то есть, это не является крыльями, которые несут их по жизни, будут нести. Это просто груз, который будет их приземлять все время. Люди будут говорить, что вот – толкает.

Чем вы заняты сейчас? Что, может быть, еще осталось нереализованным?

Анатолий Ярмоленко:
Да вообще еще ничего не реализовано. Я сейчас готовлю юбилейную программу. Я хочу ее сделать с президентским оркестром. Если мне это получится, это будет интересно и мне, и зрителям.

Мы начали наши юбилейные туры, которые посвящены 50-летию моей творческой деятельности. Я признателен, что авторы, с которыми мы работаем – это Игорь Лученок, Валерий Иванов, Коля Сацуро, который пишет нам всегда с удовольствием песни, Саша Камлюк – новые ребята, которые у нас в коллективе работают – это всё выглядит современно. Я со стороны смотрю и отзывы получаю. Мы не гонимся за модой, но мы стараемся быть современными. Пока это удается, невзирая на то, что коллектив возрастной. Но все, кто смотрел, смотрит нас, становится нашими друзьями. Это, очевидно, потому, что как назовешь корабль, так он и поплывет.

Loading...


21 лютага адзначаецца Міжнародны дзень роднай мовы



Навіны Беларусі. Той момант, калі жыхары кожнай краіны свету імкнуцца гаварыць на сваёй роднай мове. Сёння адзначаецца Міжнародны дзень роднай мовы, устаноўлены ЮНЕСКА 20 гадоў таму для захавання моўнай і культурнай разнастайнасці ў свеце, паведамілі ў праграме Новости «24 часа» на СТВ. 

Варта адзначыць, што цiкавасць да нашай роднай мовы паступова расце. Зараз па-беларуску гавораць не толькі ў літаратурных колах. Яе актыўна ўжываюць у сферы бізнесу, рэкламе, а таксама ў інтэрнэт-прасторы.

Далучыўся да Дня роднай мовы і наш тэлеканал СТВ. 21 лютага мы таксама размаўляем па-беларуску.