Как викинги играли в рулетку и зачем при этом был нужен точильный круг?

10.09.2021 - 13:07

В краю ледниковых озер. На Поставщине в деревне Новоселки живет белорусский викинг. Он же гончар от бога. В своей усадьбе Сергей Владимирович возрождает традиции и предлагает окунуться в мир керамики. Без звонких сувениров не остается никто.

После концертов и мастер-классов наступает хлебосольное время. И дело не только в сезонных присмаках с огорода. Отведать блины и шашлыки можно из уличной печки на западноевропейский манер. Порыбачить и искупаться после баньки в речушке и даже сыграть в викинговскую рулетку.

Сергей Щербо, гончар:
Был точильный круг. Снимали точило, было такое полено с зарубками, они пихали это точило и набирали очки. Я смотрю, что в этой зарубке у меня 90 очков. Вы попробуйте. У вас 70.

Анастасия Макеева, корреспондент:
Как вы вообще викингом стали?

Сергей Щербо:
По молодости мы часто путешествовали, были в Эстонии, Литве, Польше, на Грюндвальде. И там кооперируются ребята, мне предложили поиграть в эту игру, побыть викингом. Приняли меня в почетную гильдию викингов, немножко шуточно это все, конечно. Все они там большие затейники, эти викинги.

В белорусской деревне живет настоящий викинг. Посмотрите, что он делает из глины по древним традициям – подробности далее.

Loading...


Вадим Гигин: наши соседи превратили историю в тоталитарную сферу, где шаг влево, шаг вправо – уголовная ответственность



Новости Беларуси. Кто раскручивает политический спиннер на постсоветском пространстве? Как связана международная повестка с предпосылками из прошлого? События в Казахстане стали поводом для теледискуссии 10 января в ток-шоу «По существу».   

Кирилл Казаков, генеральный директор СТВ:  
Я бы хотел немножко вернуться к теме, о которой мы говорили. Вот все-таки историческая память и то, что мы видим в Казахстане. Неужели действительно итоги того, что будут знать наши дети, зависят только лишь от того, кто в этой истории победит? Сергей Константинович, если победят, условно говоря, красные, это будет красная история; если победят белые, то будет белая история? Или все-таки есть какая-то середина, которая должна писать правду?  

Сергей Дик, депутат Палаты представителей Национального собрания Беларуси:  
Обычно говорят, что историю пишет победитель. Но, на мой взгляд, Вадим Францевич уже отметил, что тут, действительно, истина лежит посередине. Поэтому надо и анализировать ситуации, которые разыгрывают наши оппоненты, как они это представляют, фейковую ситуацию, естественно, рассматривать это все в комплексе и гнуть, как говорится, свою линию, которая является действительными событиями, правдой.  

Кирилл Казаков:  
Смотрите, Президент сказал о том, что ВКЛ – все-таки там от литовского ничего нет: славянский язык, славянские княжества, славянские князи. А Речь Посполитая – это польская оккупация. Мы последние 25 лет учили абсолютно иное: что Речь Посполитая – это белорусско-польское государство литовское. И мы гордились всем этим, а вдруг оказалось, что то, чем мы гордились, и часть нашей истории становится историей Польши.  

Сергей Дик:  
Можно рассматривать это как оккупанта, Речь Посполитую, Президент же сказал. И действительно, допустим, Радзивиллы (1812 год), кто с Наполеоном дальше шел на Москву? В том числе и Радзивиллы, и часть общества того же. А шляхетские восстания? Тут надо очень поработать историкам, именно тем научным сотрудникам, посмотреть документы. Я думаю, что очень много интересного и нового мы откроем. И те портреты князей великих – потом получается, что все-таки это поляки нам навязали.  

Кирилл Казаков:  
Вадим Францевич, поляки навязали?  

Вадим Гигин, политолог, председатель правления Республиканского государственно-общественного объединения «Белорусское общество «Знание»:  
Понимаете, тут тоже Президент же не говорил, что князья были славянские в ВКЛ. Это древняя борьба за этническую принадлежность ВКЛ. Учитель Президента, Яков Иванович Трещенок, и наш учитель, Николай Стефанович Сташкевич, еще в начале XXI века сформулировали пять проблемных белорусских вопросов, вокруг которых идут бои, холивар политический. Чем дальше от исторической науки, тем больше эти бои (в соцсетях, в публицистике). Первое – это Древняя Русь: отношения Полоцка и Киева. Что это было? Входили полоцкие земли в Киевскую Русь или нет? А это очень важно, потому что мы из одной колыбели (днепровской, владимировской) или все-таки разные цивилизационные корни? Второе, о чем Президент говорил, – это этнический характер ВКЛ. Чье это государство: литовское, белорусское, литовско-русское? Там разные ответы. Место и роль Беларуси в Речи Посполитой. Когда нам пытались сказать, что белорусы чувствовали себя вроде как неплохо, а при том при всем был запрещен белорусский язык фактически. Президент это прямо назвал этноцидом.  

Кирилл Казаков:  
И православие выжигалось каленым мечом?  

Вадим Гигин:  
Допустим, во времена Российской империи. Это следующий проблемный вопрос – шляхетские восстания. Белорусы почему-то не поддерживали шляхетские восстания, а поддерживали царские войска. На это тоже нужно дать ответ. И советский период – роль Октябрьской революции; первостепенность БНР или БССР (о чем мы говорим). Вот эти пять блоков вопросов вызывают споры. Политические выводы из этого делаются. Мы об этом говорили. Почему? Ведь не мы начали политизировать историю – наши противники. Мы приводили цитату на этом совещании одного из основателей БНФ, Владимира Орлова: «Гісторыя – для нас, для іх – гэта зброя». И они этой «зброяй» пытались против нас воевать все эти 30 лет. Почему сейчас стала так актуальна историческая политика? Наши соседи (Украина, Польша, Прибалтика, та же Литва) превратили историю в суперзарегулированную тоталитарную сферу, где шаг влево, шаг вправо – не просто увольнение с работы, а уголовная ответственность. И они пытаются свои взгляды на ВОВ, на то же ВКЛ, на Речь Посполитую транслировать и на нас, вкладывают в это деньги, и фактически история для них, как и для представителей националистов, превращается в оружие, направленное против Беларуси.  

Александр Ивановский, эксперт в сфере безопасности:  
Ну, я бы сказал, не только против Беларуси. Если мы поставим карту, посмотрим, где цвета раскрашены (Прибалтийские страны, Польша, Украина) и посмотрим МИДовские Российской Федерации оценки по жесткости, то мы увидим, что цвет Германии и Франции совершенно другой, а темно-синий, показывающий максимальный уровень агрессии, как раз вот этот пояс.  

Кирилл Казаков:  
Наверное, надо было все-таки темно-коричневым этот пояс сделать, чтобы коричневой чумой. По нацизму близко, да.  

Александр Ивановский:  
И это на анализе не одного события, а статистического материала за последнее время. Ведь как американцы выстраивают свою?.. В Советском Союзе все были равные. В Прибалтике строили объекты, развивали инфраструктуру. Американцы работают по-другому: у них центр, который оттягивает ресурсы, а периферия превращается в тех, которые стоят с протянутой рукой. Если взять стратегию, которую выбрало наше государство, – мы много-бедно, хорошо-плохо, но мы сами себя кормим, а они стоят с протянутой рукой. И это сказывается конкретно на их вещах. Посмотрите на ту же Польшу, на которую говорили, – какие дотации идут. «Мама кормит – папа защищает», – лозунг, который у них там сейчас происходит. Поэтому я хочу сказать: здесь идет и конкуренция моделей государственного развития, и конкуренция идеологии. И, в общем-то, я думаю, на нашей стороне правда, как говорили, потому что у нас в центр ставится все-таки человек с его развитием. А то, что навеиваются другие мысли…  

Читайте также:  

Александр Ивановский: Запад придумал концепцию постправды и сам же на нее наступил, на эти грабли  

Нужен ли институт национальной памяти в Беларуси? Мнения экспертов  

Андрей Чернобай: «Возле президента не должно быть окружения из своих родственников»