Каретные фонари и французский буфет. Что продают в антикварных магазинах Минска

14.01.2020 - 10:15

Позолоченные бра, хрустальные пепельницы, фонтаны для вина – потенциальные музейные экспонаты почивают на полках антикварного магазина. На каждом квадратном метре веет дворцовым духом.

Вот она, старина, в деле. Фары XIX века.

Елена Бегун, сотрудник антикварного магазина:
Это каретные фонари. Они использовались в каретах для того, чтобы показывать повороты. Там даже бывают такие красные стеклышки, ты открываешь и как в машине.

Анна Жишкевич, сотрудник антикварного магазина:
Вот, например, вот эта лампа самая старая, она датируется началом XIX века. По ее форме и исполнению понятно, что эта лампа находилась в очень богатом доме или, возможно, даже в каком-то дворце. Она выполнена из бронзы и покрыта золотом.

Возраст – не главный критерий ценности. Предметы могут разменять и сотню лет, но если их производили массово и многие дожили до наших дней, то исторической ценностью похвастать не удастся. Здесь важна уникальность вещей, их редкость и, что немаловажно, сохранность.

Елена Бегун:
Вот эта тарелочка – самая старая вещь, которая у нас есть в магазине. Это французская (руанская) тарелка, которая была произведена примерно в 1600 году – это фаянс. В данном случае эта тарелка не продается, она является талисманом нашего магазина.

«Хроники жизни» тут на любой вкус и кошелек. Отечественных артефактов взгляду не уловить – буквально все экспонаты бутика старинных вещей привезены из Европы, скуплены у арт-дилеров. Редко, но метко пополняют коллекцию раритета и минчане.

Например, один неосведомленный посетитель принес с виду незамысловатое блюдо, доставшееся по наследству. Оказалось – эксклюзив!

Елена Бегун:
Это блюдо было произведено компанией, всем известной, «Siemens» в 1862-1864 году. Производили фарфор всего два года, потом она стала невыгодной.

Хороший антиквар – искусствовед и историк в одном лице. Но на иной случай в помощь музейные сотрудники, которые, к слову, то и дело арендуют «товар без срока годности» для своих тематических экспозиций.

Анна Жишкевич:
Этот предмет интерьера изготовлен во Франции, он называется «дровница» и поначалу предназначение его было чисто утилитарным: для хранения дров возле камина. Они встречаются в очень многих музеях, например, в Несвижском музее, в музеях Петергофа, в Эрмитаже.

Елена Бегун:
Это французский буфет, он был произведен в провинции Бретани. Тут когда-то хранилась посуда. Еще использовались небольшие комоды, так называемые поставцы.

Нередко сюда заглядывает интеллигенция и даже студенты. Главные ценители ушедших эпох, конечно же, коллекционеры, которые так и норовят поторговаться. Вещицы из прошлого манят своей историей.

Люди в материале: Елена Бегун, Анна Жишкевич
Loading...


«Мы ориентируемся, в основном, на древние образцы». Как минская мастерская создаёт полотна из мозаики для всего мира



Вот уже 20 лет при Свято-Елисаветинском монастыре теплится огонек древнего искусства – византийской мозаики. В шкатулке драгоценностей этой ювелирной мастерской – смальта. Варить и окрашивать оксидами металлов стекло научились много веков назад.

Дмитрий Кунцевич, руководитель стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Мозаика может оставаться неизменной тысячелетия. Значительную часть наших работ в храме мы делаем на известковый левкас. Компоненты не изменились уже последние пару тысяч лет: известь, кварцевый песок, кирпичная крошка, бычья желчь, лен, яйца куриные.

Дмитрий Кунцевич был у самых истоков. Вместе с другими иконописцами разыскивал смальту по всем уголкам былого Советского Союза. Ездил за вдохновением в Киев и Константинополь.

Сегодня живописью в камне занимается 50 художников. Софья Азаренкова приехала в Минск из Ржева. Свою палитру она бережно разместила в ракушки. Придает мельчайшим модулям нужную форму и деликатно укладывает пинцетом.

София Азаренкова, художник стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Мы ориентируемся в основном на древние образцы. Мы обычно делаем фрагментами, т. е. у нас кто-то делает одежду, кто-то в эту же фигуру делает лики, ручки и потом это все монтируется вместе. Бывают такие заказы, когда работа происходит прямо на объекте. Например, сейчас у нас такое в Афинах. Это уже более сложная работа.

Неземное сияние панно скрывает месяцы кропотливой работы. С эскиза снимается прорезь, контурный рисунок наполняется разноцветными переливами смальты. Сначала на пластилине, а затем по одному камушку изображение переносится в специальный раствор.

Ирина Малахова для одежды Серафима Саровского подбирает с десяток оттенков синего. Игра полутонов создает динамику. Образ святого будет встречать прихожан Свято-Троицкого монастыря в Курске.

Ирина Малахова, художник стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Духовный аспект в этом есть и он самый главный. Найти соприкосновение с ближним, с работой и с собой тоже. Мы начинаем день с молитвы. Мы молимся всей мастерской и это, конечно, помогает.

Свою команду мастера в шутку называют дружбой народов. У каждого свой путь, а цель одна донести духовные ценности. Свое слово в евангельский сюжет вносит Юлия Боровкова. Частицы ее трудов есть в мозаиках Зверинецкого и Ионинского монастырей родного Киева.

Юлия Боровкова, художник стенописной мастерской Свято-Елисаветинского монастыря:
Как-то видела, что волонтеры сделали фасад детской больницы в мозаике и мне так эта идея понравилась. Я всегда думала, что было бы здорово, чтобы и наша мастерская что-то такое сделала. И два года назад представился такой случай, когда мы оформляли фонтан. Это тоже была волонтерская работа в детском интернате.

Кстати, в арсенале мастеров сотни тончайших оттенков пастельной смальты. Сдержанный колорит приближен к цвету природных минералов и гармонирует с внутренним миром человека. Издревле сусальное золото призвано было придавать божественное достоинство кубикам стекла, наполняя монументальные полотна солнечными бликами и отблесками свечей. Чем дольше вы созерцаете мозаику, тем больше таинственного вы открываете. Рассматривать шедевры в Храме Державной иконы Божьей Матери можно бесконечно. Меж тем, география минской школы растет.

Дмитрий Кунцевич:
Много для России, Украины, Греции, Черногории. Даже было такое небольшое панно для ЮАР.

Ирина Малахова:
Каждый мастер вкладывает в нее свою душу. Тот, кто приходит в храм, видит это и это ощущается.

Научить рисовать смальтой могут любого желающего.