Каретные фонари и французский буфет. Что продают в антикварных магазинах Минска

14.01.2020 - 10:15

Позолоченные бра, хрустальные пепельницы, фонтаны для вина – потенциальные музейные экспонаты почивают на полках антикварного магазина. На каждом квадратном метре веет дворцовым духом.

Вот она, старина, в деле. Фары XIX века.

Елена Бегун, сотрудник антикварного магазина:
Это каретные фонари. Они использовались в каретах для того, чтобы показывать повороты. Там даже бывают такие красные стеклышки, ты открываешь и как в машине.

Анна Жишкевич, сотрудник антикварного магазина:
Вот, например, вот эта лампа самая старая, она датируется началом XIX века. По ее форме и исполнению понятно, что эта лампа находилась в очень богатом доме или, возможно, даже в каком-то дворце. Она выполнена из бронзы и покрыта золотом.

Возраст – не главный критерий ценности. Предметы могут разменять и сотню лет, но если их производили массово и многие дожили до наших дней, то исторической ценностью похвастать не удастся. Здесь важна уникальность вещей, их редкость и, что немаловажно, сохранность.

Елена Бегун:
Вот эта тарелочка – самая старая вещь, которая у нас есть в магазине. Это французская (руанская) тарелка, которая была произведена примерно в 1600 году – это фаянс. В данном случае эта тарелка не продается, она является талисманом нашего магазина.

«Хроники жизни» тут на любой вкус и кошелек. Отечественных артефактов взгляду не уловить – буквально все экспонаты бутика старинных вещей привезены из Европы, скуплены у арт-дилеров. Редко, но метко пополняют коллекцию раритета и минчане.

Например, один неосведомленный посетитель принес с виду незамысловатое блюдо, доставшееся по наследству. Оказалось – эксклюзив!

Елена Бегун:
Это блюдо было произведено компанией, всем известной, «Siemens» в 1862-1864 году. Производили фарфор всего два года, потом она стала невыгодной.

Хороший антиквар – искусствовед и историк в одном лице. Но на иной случай в помощь музейные сотрудники, которые, к слову, то и дело арендуют «товар без срока годности» для своих тематических экспозиций.

Анна Жишкевич:
Этот предмет интерьера изготовлен во Франции, он называется «дровница» и поначалу предназначение его было чисто утилитарным: для хранения дров возле камина. Они встречаются в очень многих музеях, например, в Несвижском музее, в музеях Петергофа, в Эрмитаже.

Елена Бегун:
Это французский буфет, он был произведен в провинции Бретани. Тут когда-то хранилась посуда. Еще использовались небольшие комоды, так называемые поставцы.

Нередко сюда заглядывает интеллигенция и даже студенты. Главные ценители ушедших эпох, конечно же, коллекционеры, которые так и норовят поторговаться. Вещицы из прошлого манят своей историей.

Люди в материале: Елена Бегун, Анна Жишкевич
Loading...


Игуменья пишет иконы бисером. Показываем уникальные работы



Эти песни уносят игуменью Наталью в далекое детство. Когда ее родители «расписывали» гладью покрывала и рушники. Именно они засеяли, как зерна, любовь к рукоделию. И сегодня они дают свои плоды. В доме все устлано ажурными покрывалами и подушками, а на стенах переливается, как радуга, иконостас. В солнечных бликах бисер создает неземное сияние.

Наталья Кохан-Ковалева, игуменья храма Апостола Иоанна Богослова:
Я их зову всегда на помощь: «Мама, папа, помогите мне». Буквально за неделю у меня вся вышивка есть. У нас была очень веселая хата, пока был жив отец с матерью. В старину поместья называли по тем ремеслам, вот как раз в деревне Клепчаны были мастера, которые делали заклепки для чана.

Наталья родилась на землях Святой Софии Слуцкой. Бабушка была глубоко верующей, и ее внучка всегда знала, что рано или поздно будет служить церкви. Воспитала троих детей, была любимым учителем начальных классов и пионервожатой. А с 1987 года стала монахиней и крестной мамой для детей с трудной судьбой.

Наталья Кохан-Ковалева:
Трехлитровая банка молока, противень пирога были на веранде. Все дети, все друзья моих детей здесь останавливались.

Как говорит наша игуменья, она весьма богатая. У нее уже 30 духовных детей и 49 внуков. Ее дом стал и детским садом, и школой, и швейной фабрикой, причем все были одеты с иголочки.

Наталья Кохан-Ковалева:
Как Алла Пугачева выступать, это на любой размер. Вот такие вот шали я делаю специально для девочек, и невестка моя любит. Вот тебе и «увезу тебя я в тундру». Ну, модельер с 40-летним стажем, да не могу я отключить свои мозги.

Сегодня Наталья живет на родные Новодворцы Слуцкого района и столицу. В Минске при Ленинском территориальном центре она работает сиделкой, следит за состоянием подопечных, помогает прийти в себя после тяжелых операций, а также деткам с инвалидностью. Волшебство находит в бисере. Кропотливая вышивка отлично развивает моторику и цветоощущение.

Наталья Кохан-Ковалева:
Каждая бисеринка потом превращается в сантиметровое стеклышко, получается мозаика, вдавливается в штукатурку храма и остается на века.

Анастасия Макеева, корреспондент:
В каких храмах есть ваши работы?

Наталья Кохан-Ковалева:
В Минске в храме Иоанна Предтечи «Вера. Надежда. Любовь и матерь их София». В Мадриде Матерь Божья «Слово плоть есть», во Франции Андрей Первозванный и Матерь Божья «Неупиваемая чаша», на Афоне Дмитрий Донской – это сам монах забрал, как оберег и он там уже сделал.

Скоро украсит трапезную в Истринском монастыре и «Тайная вечеря» и найдет свой приют «Странствующая Мадонна». В ювелирной технике главный бриллиант – терпение. Нужно получить благословение и вышивать только со светлыми мыслями, иначе икона получится холодной и не будет спасать душу.

Наталья Кохан-Ковалева:
Матерь Божия Пантанасса, спасающая от рака. Фактически у нашего народа теперь иссякло сердце, как пустынная земля стало сердце у народа от равнодушия, зависти и зла, почему и мы молимся за мир.  

Нравственных сценариев у монахини масса. Она мечтает, чтобы при храме Иоанна Богослова открылась воскресная школа, где можно было бы вышивать целыми семьями и проводить выставки. Многодетная мама признается, что дети, так или иначе, копии своих родителей. Для них важен достойный пример.

Наталья Кохан-Ковалева:
Моя молодежь, например, дочка – строитель, плиточница, внуки уже поют и звонят в колокола в Покровском храме в Солигорске. Старший сын тоже в Москве, всех бывших беспризорных мальчишек он забрал с собой и там организовали строительную бригаду, работает на трех работах: и как военный, и как строитель.

Главное – жить с любовью и миром, тогда происходят чудеса.

Анастасия Макеева:
Исцеление есть?

Наталья Кохан-Ковалева:
Исцеление есть, но я об этом не знаю. Я прошу Бога, чтобы я об этом не знала и не видела то, что он творит через мои иконы, через мои руки. Как светит солнышко, нам всем хорошо и тепло, солнце заходит – месяц всходит, а я почему-то получаюсь, как луна.