«Конец 70-ых – там ноль был выживаемости!» Алейникова рассказала об успехах детской онкогематологии

22.03.2020 - 21:14

Врач откровенно рассказала о себе и своей работе в программе «В людях».

Вадим Щеглов, ведущий СТВ:
Вы сказали, что в 90-ые из 100 пациентов 90 умирали. Сегодня из 100 пациентов 90 живут. За счёт чего?

Алейникова о РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии: «Мы всегда были под патронажем Президента»

Ольга Алейникова, главный научный сотрудник, научный руководитель РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии:
За счёт много очень. Во-первых, за счёт того, что мы перешли на абсолютно другие схемы лечения, протоколы лечения. В 90-ых годах мы начали использовать сначала немецкие протоколы лечения. Они были принципиально другими. Во-первых, у нас не было никаких протоколов раньше. Были отдельные медикаменты, которые применялись периодически, и выживали, действительно, единицы. А когда я пришла, вообще, в детскую гематологию, это были не 90.

Я в 1975 году закончила институт, это был конец 70-ых годов – там ноль был выживаемости. Ноль. Вообще, ноль! Ни один ребёнок не выжил с тех пор. Но все медикаменты, которые мы начинали использовать уже в 80-ых годах, они ведь создавались только в 60-ых. Это были фактически новые препараты. И мы постепенно их внедряли. Поэтому к 90-ым годам мы имели 10%. К нулевым годам мы улучшили сразу выживаемость у этих детей до 55%. И это был рывок колоссальный.

Но пришла другая беда. В каком плане? Да, мы часть вылечивали, но мы очень много хоронили за счёт токсичности, за счёт того, что протокол настолько жёсткий, что дети умирали очень часто от инфекции, а не от самого заболевания. Потому что (и это вторая часть, почему мы улучшили), потому что у нас много чего не было, помимо вот такого волшебного протокола лечения острого лимфобластного лейкоза.

У нас тогда не было одноразового инструментария – в Советском Союзе и в начале наших 90-ых годов. У нас не было очень много медикаментов сопроводительной терапии, у нас не было очень много лабораторных исследований, которые крайне необходимы для того, чтобы вести такой токсичный протокол. И был придуман не мною, я потом вступила несколько позже, а профессором Карачунским в Москве и профессором Хенце из Берлина, они придумали такой протокол, который назвали МБ (Москва – Берлин). Наша команда вошла в этот протокол МБ.

И вот с 2002 года мы применяем этот протокол. Но он каждые 5 лет меняется. И вот уже в изменениях этого протокола я принимаю непосредственное участие, я как бы являюсь заместителем руководителя этого протокола – профессора Карачунского. И мы с ним вдвоём, и плюс профессор Хенце – мы являемся руководителями этого протокола. Сейчас уже версия 2015 года идёт. И в результате на сегодня, за последние два года в Беларуси 90% – это бессобытийная выживаемость, а общая выживаемость – 95.
 

Loading...


В Беларуси ежегодно выявляют 5 тысяч случаев рака молочной железы. Врачи о лечении таких пациенток



Новости Беларуси. Около 5 000 новых случаев рака молочной железы ежегодно выявляют белорусские медики. В эти дни есть особый повод обратиться к проблеме. Октябрь – всемирный месяц борьбы с этим заболеванием, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. 

В общей статистике онкоболезней у женщин рак молочной железы стоит на первом месте. Чаще всего опухоль обнаруживают на ранних стадиях. Это, как подчеркивают медики, заслуга системы диагностики: действуют специальные скрининговые программы. Как правило, выздоравливают 90 % таких пациенток. Впрочем, врачи не опускают руки, когда встречаются и запущенные случаи. 

Только в РНПЦ онкологии в Боровлянах ежедневно выполняется 10 операций, связанных с заболеваниями молочной железы. Внедрены методы комплексного лечения: таргетная, лучевая и иммунотерапия, а также пластическая коррекция груди. В ряде случаев удается сохранить свою молочную железу.  

Сергей Поляков, директор Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова:
Таргетная терапия, иммунотерапия сейчас выходят на первое место в лечении рака молочной железы. Эти новые препараты, за которые была буквально недавно получена Нобелевская премия, активно внедряются в лечение рака молочной железы. А если говорить об оборудовании, то, конечно же, в диагностики это ПЭТ/КТ и возможности лучевой терапии. Все это есть в нашем Центре, в нашей стране. Если нет чего-то, допустим, в диспансерах, то эти пациенты могут получить это обследование здесь, на нашей базе, а лечиться они могут практически в любой точке нашего государства.

Антон Хоров, заведующий лабораторией Республиканского научно-практического центра онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова:
На сегодняшний день лечение каждого пациента, если простым языком сказать, индивидуализировано. Пациенты, которые находятся в одной палате, имея одинаковый диагноз, могут лечиться по-разному. Прежде чем начать лечить пациента, мы его полностью обследуем. Имея статус самого пациента, имея статус опухоли, мы только тогда собираемся мультидисциплинарной командой специалистов (онколог, хирург, химиотерапевт, радиолог, морфолог) и принимаем решение о тактике лечения.  

В последнее время из смертельного заболевания рак молочной железы переходит в хроническое, уверяют специалисты. А женщин призывают следить за своим здоровьем и чаще бывать на обследованиях.