«Король – контент, который можно смотреть везде»: Гордеев и Цаллаев о «Зомбоящике», КВН и шоу «Деньги или позор»

26.01.2018 - 00:49

Шоумен, директор телеканала, продюсер Гавриил Гордеев и продюсер Давид Цаллаев в программе «Простые вопросы» с Егором Хрусталёвым.

Вы в Минске представляете уникальный фильм «Зомбоящик». Вы – не самые популярные артисты, представляющие компанию Comedy Club, не самые, скажем известные. Хотя, те, кто имеет отношение, вообще, к этой части шоу-бизнеса, прекрасно знают, что вы одни из самых авторитетных выдумщиков и продюсеров из тех, кто работают в Comedy Club. Потому что Давид – для тех, кто не знает – в своё время был продюсером и автором такой программы, как Comedy Woman. А сейчас продюсер «Однажды в России». А Гавриил поклонникам Comedy Club  с самых первых его выпусков известный, как Гавр, совершил головокружительную карьеру за кулисами. Потому что Вы, кроме того, что запускали проект Comedy Radio…

Гавриил Гордеев, шоумен, директор телеканала, продюсер:
И до сих пор его веду.

Как генеральный продюсер. Являетесь сейчас директором телеканала ТНТ-4. Но то, что меня поразило больше всего – Вы были советником председателя правления Сбербанка по продвижению и маркетингу.

Гавриил Гордеев:
Да, было такое.

Вот это вот уникальная история.

Гавриил Гордеев:
Московского Сбербанка.  

Поэтому, в общем-то, несмотря на то, что я вас попытался немножко поддеть, что вы – не известные артисты, люди вы очень деловитые в этом бизнесе.

Гавриил Гордеев:
Нам можно повыпендриваться.

О фильме «Зомбоящик»

Что касается фильма «Зомбоящик», вы в большей степени являетесь там продюсерами. Вы одну из 30 главных ролей там играете.

Гавриил Гордеев:
Да.

А Давид, всё-таки, один из продюсеров проекта?

Давид Цаллаев, продюсер:
Да, креативный продюсер.

Какая у вас роль там, Гавриил? Одна из 30 главных ролей.

Гавриил Гордеев:
У меня там несколько сюжетиков, очень важных, очень серьёзных. Без них фильм не может существовать.

Но Вы мерзкого человека играете?

Гавриил Гордеев:
Да, я играю достаточно мерзкого человека, который сдаёт свою жену в больницу. А ещё там же целая серия про взгляд. Не буду говорить, какой, потому что это надо в фильме посмотреть. Пик моей карьеры. Я считаю, что это – моя самая мощная роль в кино. И я думаю, что она – последняя. Дальше я не хочу браться и сниматься в кино, в принципе.

То есть, Вы, как Грета Гарбо, решили остановиться, чтоб все вас запомнили красивым?

Гавриил Гордеев:
Лучше быть не может просто. Для меня это – самая мощная роль.

Фильм «Зомбоящик» – это, вообще, насколько я предполагаю, наверное, что-то вроде набора новелл, разных историй?

Гавриил Гордеев:
Новелл. Но таких коротких новелл! И такое их количество.

Давид Цаллаев:
Это – новый абсолютно формат. Современный. Как мы его называли инстаграмного типа. Сейчас привыкли потреблять информацию очень быстро, со всех сторон – тут услышал по радио, здесь сказали, там пролистнул.  

Гавриил Гордеев:
Тут переслали, тут ещё что-то.

Давид Цаллаев:
Письмо, социальные сети, ютубы. Сейчас столько источников информации. И юмор, в принципе, у нас сейчас похожим образом выстроен.

Гавриил Гордеев:
«Зомбоящик» – то, что получилось, это, вообще, как явление. Такой очень мощный пласт, вообще, для кинематографа. И это, действительно, кино.

Вы на полном серьёзе это говорите?

Гавриил Гордеев:
Я на полном серьёзе сейчас говорю. Потому что это – такая история, которая только в кино может существовать. Если это не в кино, то это не будет. Оно сделано именно для кино. Это – набор. Это – нет сюжета. Но, при этом, это – много «звёзд». И это очень смешно. И это сделано так, чтобы это был только юмор, только шутки. И, в целом, у всего этого есть очень большая такая подоплёка. Это – «Зомбоящик». Это – люди,  которые делают телевидение, сами высмеивают телевидение, в хорошем смысле. Это – не только телевидение, там много пороков общества, так скажем, высмеивается. И это очень круто, что это именно так.

О КВН и Comedy Woman

Я помню, Давид, в своё время, блеснул в капитанском конкурсе, где рассказывал о том, как сложится его судьба: от охранника Эрнста до заместителя директора «Первого канала».

Давид Цаллаев:
Да, было.

Если и в шутку, и всерьёз – в общем-то так и сложилось.

Давид Цаллаев:
Глобально – так, как и в этом номере, и в моей жизни происходит какое-то движение из точки А в другие точки. То, наверное, так-то схоже, видимо. И, видимо, ещё близость к телевидению прослеживается. Если монологи и жизнь.

Гавриил, а Ваша команда из Перми… Вообще, Пермь принесла такое количество людей, занимающихся юмором высочайшего качества и очень парадоксального. Что у вас там происходит? У вас там, может, какое-то излучение в Перми?

Гавриил Гордеев:
Да там всё хорошо. Просто очень хочется оттуда уехать. Очень креативная среда, очень творческая. Там сложно жить, если ты – нетворческий, некреативный человек. Я в хорошем смысле.

Но Вы же объединили, с одной стороны, как бы, креатив, творчество, прекрасное чувство юмора. Но для того, чтобы работать в Сбербанке на такой важной должности, чтобы руководить радио – это нужна колоссальная собранность и ответственность.

Гавриил Гордеев:
Точно так же ребята, которые занимаются продакшном в Good Story Media, которые «Физрук», «Ольга» и «Реальные пацаны» снимают – они точно так же из тех людей, которые были просто КВН-щиками, которые выходили на сцену. Они стали сценаристами, продюсерами.  

КВН – это всегда было веселье, алкоголь, девчонки, увлечения. И потом, в какой-то момент стало очень ответственной работой, требующей собранности. Вы помните, когда в вашей карьере наступил тот момент, когда: «Стоп, минуточку, это уже давно не развлечение, это уже работа».

Давид Цаллаев:
Сразу же, как только первый проект на телевидении случился. Эта ответственность… Я переехал в Москву конкретно работать в Comedy Woman, запускать его и делать. И это – ответственность. И очень сильно не хотелось облажаться. И поэтому мы до 4-5-6 утра были в офисе, что-то делали, потому что никто не понимал, как это делается правильно. И очень много ресурсов и сил отнимало. То есть, в те моменты ты начал понимать, что это серьёзно, нельзя облажаться. Там съёмочная группа из 80 человек. Девочки, которые, в принципе, зависят от тебя, зрители, которые увидят что-то хорошее или что-то ужасное. И это, конечно же, ответственность накладывало.

Но Вы же не станете отрицать, что из большого количества тех ребят, которые выходили на сцену, многие до сих пор остались такими КВН-овскими раздолбаями, а кто-то собрался и стал… Вы помните, когда у Вас это произошло?

Гавриил Гордеев:
А у меня это было как-то сразу. Потому что КВН у меня – вот он был, я понимал, что он денег не приносит. А у меня – жена, первый ребёнок. Мне надо как-то… Я понимаю, что не хочу бросать КВН, но денег-то нет. То есть, он не несёт в себе, вообще, никаких доходов. Ещё и давление со стороны родителей, которые говорили: «Чем ты занимаешься? Ты – автодорожник, строитель. Иди и строй дороги». И я начал искать способы и формы монетизации того креатива, который возникает в процессе КВН. Оттуда появились реклама, маркетинг, брендинг, нейминг  – всё. Я параллельно начал это всё двигать. И потом, когда уже в КВН выступал, и в Comedy выступал, у меня параллельно вот эта Вселенная двигалась. Которая абсолютно такая же – работа с аудиторией. Поэтому меня к маркетингу, к телевидению и привёл в итоге, к созданию радио. Потому что это – тоже работа с аудиторией. Умеешь её чувствовать – значит, ты сможешь для неё что-то интересное продавать. Не умеешь, не понимаешь, что надо аудитории – значит, не из этой сферы. То же самое, что я выходил на сцену, и вот, как умудрился расположить к себе зал, вот так же, как бы, и здесь. Сделать ролик, сделать такой контент для радио или для телевидения, чтобы понять, понравится ли это 90-миллионному залу или 100-миллионному залу, который – в мире телезрители перед экранами.

Но вам на площадке смешно? Или, всё-таки, это такая серьёзная, кропотливая работа?

Давид Цаллаев:
Бывает истерика. Бывает смешно до слёз, все не могут собраться. А бывает иногда, что надо доснять. Уже 25-ый дубль, надо уже доделать. Это уже технические моменты какие-то. Нужно подводку эту записать, она необязательно должна быть смешная, а она подводит к чему-то смешному. И это уже магия, монтаж.

О видеоблоггерах и контенте

Я недавно видел, может, вы тоже видели это интервью Семёна Слепакова, где он рассуждает о видеоблоггерах и тех, кто сейчас появился в Интернете. Он говорит что-то вроде того, что: «Ещё недавно мы думали, кто же нам на смену придёт, мы сейчас самые молодые, смелые. А вот уже они появились. И эти ребята на 10 лет младше. Они, может быть, ещё ошибаются, но именно они, скорее всего, и придут на смену тому, что когда-то начиналось, как Comedy Club». Как вы считаете, действительно, всегда новая волна, свежая кровь и молодёжь будет вытаскивать и выдавливать мастеровитых. И вы чувствуете, что эти ребята уже дышат в спину? Понимаете, что ребята, которые сейчас в Интернете, в YouTube – они не из КВН.

Гавриил Гордеев:
Они, как раз, пробивают себе какой-то другой ручеёк. Но этот ручеёк настолько в том логу и будет течь. Да, туда соберётся много народу.

Не сметёт, думаете? Телевизионные шоу.

Гавриил Гордеев:
А он не может смести. Он сметёт, когда они научатся производить контент такого же уровня, условно говоря, который производится в кино. То есть, всё равно, король – контент. Контент рулит. И побеждают те люди, которые… Проверьте даже обычным Google Тренды по запросам, что самое  просматриваемое в Интернете. Самое просматриваемое – это «Дом-2». Выше, чем все «Игры престолов». «Игры престолов» вот тут вот, Амиран и его «Дневник Хача» вот тут вот, а вот здесь вот – «Дом-2» просматривается в Интернете. Это – обычный Google Analytics, игрушка очень интересная. Где-то здесь – «Физрук», Comedy Club – здесь где-то. То есть, всё равно – рулит контент. Тот контент, который можно смотреть везде, неважно – телик, Интернет, телефон, кинотеатр – он, конечно, побеждает. Он, в итоге, больше всего аудитории и собирает.

Давид Цаллаев:
Контент становится лучше у этих блоггеров с каждым годом.

Гавриил Гордеев:
Ребята стараются, они всё круче и круче, они делают шоу свои. Видно, что, как только они начинают делать шоу, поступают звонки: «Ребята, помогите, пожалуйста, с продакшном. Как вы делаете? Сценарии?» То есть, мы все, как бы, рядышком находимся. Они – крутые, они – молодцы. Чем раньше они придут к тому, что, всё-таки, надо создавать нормальный, по мировым законам жанров и драматургии, контент, так они пойдут…

Вы чувствуете вливание новых, молодых ребят, которые приносят интересные, парадоксальные идеи? Или, всё-таки, в общем, как бы, больше интересных идей рождается внутри уже отработанных профессионалов?

О шоу «Деньги или позор»

Гавриил Гордеев:
Я конкретно чувствую. Мы создали проект с новыми ребятами на ТНТ-4 – «Деньги или позор», который, вообще, в новом жанре комедийного троллинга, который для России ещё не до конца понятен. Но мы гнём свою линию, потому что мы создаём… Так как мы – фанаты британского жёсткого юмора, троллинга, так скажем комедийного. И вот «Деньги или позор» на ТНТ-4 – это, как раз, создают ребята молодые. Дядя Витя – не очень молодой, который ведущий этого шоу, ему – 64 года. Но, тем не менее, он выращен на традициях британского юмора. Это шоу – такого нет. Его может позволить себе только ТНТ-4 – хулиганский, пацанский такой канал.

О детях

Что самое лучшее мы можем сделать для своих детей?

Гавриил Гордеев:
Не мешать им.

Давид Цаллаев:
Я прямо то же самое хотел сказать, с языка снял. Не то чтобы нам мешали. Нет. Поддержать, что бы они ни хотели делать. Пускай ошибаются сами. Главное, чтобы они чувствовали поддержку.

Гавриил Гордеев:
И меркантильное желание – хочется быть полезными, оказаться им полезными.  То есть, то, что Вы говорите про новое поколение – в принципе, так и есть. Те дети, которые родились в период с 2000 года по 2005 год – вот они сметут когда-то всё, они скоро будут рулить. Потому что это – дети тех, которые родились с 1980 года по 1985 год. То есть, это – чисто демографическое такое исследование. Их просто много будет. И вот им хочется оказаться, быть полезными. Дети мои туда входят, в это поколение. Я стараюсь: «Давай-давай, я там дальше пригожусь как-нибудь тебе. Надеюсь».

Давид Цаллаев:
Я сейчас подумал: мне кажется, для своих детей самое лучшее, что я могу сделать – стараться быть таким, каким я хочу видеть их.

Гавриил Гордеев:
Очевидки лупишь?

Давид Цаллаев:
Я сегодня не выспался. Может быть, сейчас озарение со стороны выглядит достаточно банальным.

Позвольте пожелать успеха «Зомбоящику». Два взрослых серьёзных человека побывали у нас сегодня. Гавриил, скажите, пожалуйста, Вы сами так одеваетесь или Вам подсказывает какой-то дизайнер?

Гавриил Гордеев:
А что, что-то удивительное?

Или Вы замёрзли, или, может быть, какой-то тренд.

Гавриил Гордеев:
Ну, что – водолазка. А Вы почему в вязаном галстуке? Всё, пошёл спарринг сразу: «А ты, как будто, классно выглядишь».

Желаю успеха премьере вашей, будем рады видеть вас ещё.

Давид Цаллаев:
Я вижу – всё хорошо. Мы собрали миллиард.

Гавриил Гордеев:
Да ладно. Зачем он тебе?

Давид Цаллаев:
Ладно, не надо.

Loading...


Саша Петров об «Оскаре», контракте с Бондарчуком и любви к бане



Побеседовали с лучшим российским актером 2019 года Александром Петровым в программе «Новое утро» на РТР-Беларусь.

Татьяна Бородкина, ведущая СТВ:
Напоминаю, с Александром Петровым вышли фильмы только в 2019 году: «Герой», «Т-34», «Анна», «Текст». И вот мы все, наконец, дождались премьеры – «Вторжение». Расскажите, пожалуйста, откуда силы?

Александр Петров, актер:
Для меня слово «работа» отсутствует. Например, если мне сейчас позвонят, и я возьму трубку – я не скажу: «Извини, я на работе, на киносъемочном процессе». У меня язык не повернётся назвать это работой. Поэтому у меня стерта грань между отдыхом и работой. Ее, как бы, и нет совсем. Я и работаю, и отдыхаю одновременно, потому что занимаюсь любимым делом. Я думаю, что люди, которые находят то дело, которое им нравится очень сильно, они не считают его работой. Это бывает очень непросто, безусловно.

Но при всем при этом, в моем понимании, адский труд у нейрохирургов, когда операция может идти больше 20 часов, например. И это гораздо сложнее. Поэтому я к этому отношусь по-другому. Все-таки, мало удается спать, бывают, действительно, сложные моменты на съемочных площадках – и физически, и эмоционально непростые, и опасные. Но это не самое сложное, что есть, чем занимаются люди. Я отдаю в этом отчет и понимание этого.

Татьяна Бородкина:
На мой взгляд, Вы достигли максимума в профессии.

Александр Петров:
Мне кажется, максимум не существует.

Татьяна Бородкина:
Но для Вас, я знаю, максимум не существует. Несмотря на то, что Вы актер №1, Вы говорили неоднократно про «Оскар»Я понимаю, что это не шутка. А что Вы для этого делаете?

Александр Петров:
Это долгий очень путь. Потому что индустрия западная и мировая огромная. И понятно, что нужно идти шажок за шажочком.

Татьяна Бородкина:
Изучать, хотя бы, английский.

Александр Петров:
Да, занимаюсь. Изучать английский язык, безусловно. Причем, вкрадчиво, въедливо – работать над акцентом. Это долгий путь – я сейчас записываю много разных проб для западных компаний. И это все не быстро. То есть это может и завтра все произойти.

Татьяна Бородкина:
А это не будет предательством, Вы же говорите, что Вы патриот?

Александр Петров:
Это не предательство. Абсолютно. Я бы хотел сказать, что у меня нет цели уехать или переехать. Я родился в России, в маленьком городке Переславле-Залесском. Я живу в Москве – там я жить и буду. И даже если случаются международные проекты, ты приезжаешь, снимаешься и уезжаешь домой.

Татьяна Бородкина:
В общем, Вы хотите доказать миру, что в России тоже очень крутые актёры.

Александр Петров:
Мне было бы здорово понимать то, что может такое происходить, когда будет происходить слияние компаний из нескольких стран.

Татьяна Бородкина:
Хотите, стремились к «Оскару». Но, мне кажется, притормозили себя, потому что на два года заключили контракт с Федором Бондарчуком.

Александр Петров:
Подкрепили свою дружбу вот этими документами, этим контрактом. Нет, на самом деле, свободы появилось еще больше. Это не означает, что я буду сниматься только в проектах, которые мне предлагает студия Бондарчука.

Татьяна Бородкина:
«Вторжение»: чего-то сверхъестественного, честно говоря, я не ждала, когда шла на фильм. Но, правда, положа руку на сердце, уникальный сценарий. Понятно, спецэффекты – это красота. Глубокий смысл, тонкий юмор. Мне кажется, что именно после этого фильма Александра Петрова журналисты больше никогда о нем не напишут, что он переодевается из роли в роль. Потому что это надо видеть, как Вы сыграли Артёма! Сколько понадобилось часов на грим? Вы выступили совершенно в другом амплуа!

Александр Петров:
2,5 часа на грим и где-то часа два на разгрим. То есть я приезжал первый и уезжал последний.

Татьяна Бородкина:
Это полдня, чтобы просто это…

Александр Петров:
Да, чтобы это сделать.

Татьяна Бородкина:
Вы сами довольны ролью?

Александр Петров:
Да, мне это все дело очень понравилось. Кино крутое, аналогов которому, в принципе не существует. Это большой шаг вперед для всей индустрии. Это такой аттракцион в полном понимании, такие «горки» настоящие.

Татьяна Бородкина:
А, вообще, бывает, что Вы недовольны собой?

Александр Петров:
В любом случае, идет такой самоанализ, работа над ролью уже после выпуска, выхода фильма, когда ты его уже видишь. Ты замечаешь какие-то детали. С другой стороны, ты понимаешь, что да, ты мог бы сейчас сделать как-то по-другому, возможно, тогда. Но в этом и процесс очень живой и настоящий. Это было там, тогда и вот так. И переделывать ничего не нужно. Все всегда хочется идти дальше. И как я недавно услышал у одного известного нейрохирурга, что я скучаю по завтрашнему дню. Вот со мной это как-то схоже: я уже сейчас скучаю по завтра.

Татьяна Бородкина:
Торопитесь жить?

Александр Петров:
Не то что «торопитесь». Просто хочется очень много чего сделать!

Татьяна Бородкина:
Это же Люк Бессон сказал – а как же пойти в парк, посидеть, помедитировать?

Александр Петров:
Нет, это мне сказал Леонид Ефимович Хейфец.

Татьяна Бородкина:
А, да!

Александр Петров:
Это обязательно, конечно. Это не означает, что должен постоянно бежать. Потому что, грубо говоря, посидеть в парке – это тоже может означать большое движение вперед. Может быть не парк, это может быть что угодно, это может быть несколько часов просто какой-то прострации – посидеть, посмотреть вдаль – на море, на горы, куда угодно. И это может быть гораздо полезнее постоянной беготни.

Татьяна Бородкина:
Ведь многие знаменитые люди так себя восстанавливают, медитируют, а у вас есть свои фишки?

Александр Петров:
Баня помогает. Я без бани не могу, особенно в зимнее время. Я и летом хожу в баню, а зимой так, вообще, часто.

Татьяна Бородкина:
Как я Вас понимаю! Александр, а Вы верите в судьбу? У Вас все идет по судьбе или это все трудоголизм сумасшедший?

Александр Петров:
Я фаталист, но трудоголизм обязателен. Ты должен много работать над собой и над тем, что ты делаешь, и делать это честно и искренне. Но при этом, как мне кажется, не нужно отрицать судьбоносных поворотов в жизни, которые от тебя не зависят.

Татьяна Бородкина:
А были судьбоносные?

Александр Петров:
Они происходят очень часто. Я не знаю, как это объяснить. Например, когда я поступал в институт, я был уверен, что я поступлю. Хотя я парень из маленького городка, у которого была эта уверенность. И ни мои родители, ни родственники, и ни друзья никаким образом не были связаны с творческими профессиями. Но уверенность внутренняя почему-то была. Хотя, бешеный конкурс: 500-700 человек на место, на бесплатное, естественно. И у меня не было мысли даже о том, что я не поступлю, и рефлексии на эту тему не было. Настолько спокойно это было.

Татьяна Бородкина:
Изначально Вы мечтали стать футболистом.

Александр Петров:
Да, потом сложилось, как сложилось, я ни о чем не жалею, безусловно.

Татьяна Бородкина:
Какой Вы человек? Охарактеризуйте себя.

Александр Петров:
Откуда мне знать?

Татьяна Бородкина:
Ну, наглый, скромный, не знаю…

Александр Петров:
Разный, живой. Мы все и наглые бываем, и скромные. Моя такая главная такая штука, если говорить про съемочную площадку, это какая-то честность.

Я, например, что-то могу не сказать человеку в глаза в жизни, промолчать, чтобы не обидеть, может быть, но на съемочной площадке я всегда это скажу. Даже понимая, что это будет мне стоить отношениями, например, с этим человеком. То есть мы можем потом не разговаривать. Но мне важно это сказать. Я как-то сам себе сказал – не молчать и не обманывать никого, ни себя в профессии.

Как бы так стараюсь дальше поступать и делать. И не важно, какой это департамент – будь то режиссер, продюсер, будь это человек, который отвечает за маленькую какую-то штучку на съемочной площадке. Но если я отдаюсь этому полностью, то и требовать от людей вокруг, чтобы они отдавались этому полностью.

Татьяна Бородкина:
Я очень рада, что Вы приехали к нам в Минск, встретились со мной.

Александр Петров:
Спасибо огромное. Душевно.

Татьяна Бородкина:
А впечатления о городе, Вы же не первый раз у нас?

Александр Петров:
Не первый. Я здесь снимался, мы здесь снимали «Фарцу» долгое время, я здесь жил в центре на проспекте Независимости, мне там снимали квартиру, мне очень нравилось, я гулял здесь много, провел здесь много времени на съемочном периоде – везде снимали по всему Минску.

Татьяна Бородкина:
Что хорошего в Минске?

Александр Петров:
Чистые улицы и безопасность. Это всегда поражает, подкупает. Но та чистота, которая везде есть, то, как в городе за этим все следят – это поражает, правда. Это классно. И люди очень открытые. Когда мы играли спектакли на большую аудиторию, реакция меня поразила, насколько открытые, насколько сплоченные люди, насколько настоящие. Как раз-таки черта человека, которая мне очень нравится – знаете, не псевдоуверенность в себе, а немножко ранимость. И меня это всегда подкупает в людях.

Татьяна Бородкина:
Вы же поэт. Пожалуйста, порадуйте меня. Маленькое хоть что-то прочтите.

Александр Петров:
Я даже не знаю уже, что. Простите. Мы, знаете, как сделаем: я очень хочу приехать в Минск, у меня есть такая большая штука, которая называется «Верь в стихи», и мы обязательно приедем в Минск – дай Бог, летом и обязательно ее сделаем в Минске. Приходите, и там будем читать стихи до бесконечности, просто до опупения и кайфовать!

Татьяна Бородкина:
Класс, я приду!

Александр Петров:
А Вы приходите!

Татьяна Бородкина:
Спасибо, очень рада была знакомству!