Лариса Рабощук, переводчик жестового языка: Есть масса слов, недоступных в жестовом переводе!

31.01.2017 - 13:38

Природа забрала у них слух, вот только внутренний голос и воля стали еще сильнее. Они добиваются успехов в разных сферах жизни  не без помощи своих вторых родителей – переводчиков жестового языка.

Ларису Евгеньевну Рабощук редкая профессия выбрала сама: она росла в семье неслышащих родителей, поэтому жестами начала пользоваться раньше, чем говорить.

Эпоха  информационных технологий: интернет, смартфоны, планшеты, бегущие строки в транспорте –  все это позволило  глухим свободно общаться без посторонней помощи. А раньше золотые руки Ларисы Евгеньевны спасали даже ночью, сурдопереводчики работали 24 часа в сутки!

И хоть эту профессию приравнивают к переводчику иностранного языка, трудности перевода совершенно иные – без знания психологии неслышащих и любви к ним – ничего не получится. Большое значение играет артикуляция: проговаривать по слогам то, что показываешь.

За 35 лет наша героиня побывала во многих министерствах, была первопроходцем среди сурдопереводчиков на белорусском телевидении в 1988 году. И до сих пор, когда смотрит телепередачу думает, как бы она показала ее неслышащим. Она находится в постоянном мысленном и творческом развитии, ведь новые слова появляются бесконечно, и особенно приятно, что кропотливый труд – благодарный.

Во  дворце культуры имени Шарко в её руках народные коллективы – театр пантомимы , театр мимики и жеста, театр эстрады, танцевальный коллектив.

К сожалению, сегодня нет специального обучения для переводчиков жестового языка,  в сложной профессии остаются единицы. Но на базе белорусского общества глухих существуют курсы  по изучению жестового языка, куда могут прийти все неравнодушные. В академии милиции и медицинском колледже также есть специальные предметы, ведь уметь общаться с глухими дорого стоит.

Важным событием стало открытие в прошлом году Минске круглосуточного Центра приема-передачи сообщений в экстренные службы от людей с недостатками слуха. Теперь, чтобы вызвать врача,  обратиться в милицию, решить вопросы в банке, достаточно связаться со специалистом по вайберу, скайпу по номеру 9191 или отправить смс по мобильному телефону 9191999 и  переводчик центра словами изложит просьбу  регистратору.

Люди в материале: Лариса Рабощук
Loading...


Кто такой арборист? Журналистка взобралась на дерево, чтобы понять, как работают промышленные альпинисты



Новости Беларуси. К весенним работам по наведению порядка подключились арбористы, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ. Профессия редкая, едва ли в Беларуси наберется хотя бы сотня представителей этого редкого ответвления промышленного альпинизма. Арбористов называют древесными хирургами, и каждый день они действительно покоряют вершины.

Бесстрашная Галина Буро примерила необычную профессию на себя.

– С какого дерева сегодня начнем? 
– С этого, наверное. Оно самое сложное. 
– Ну, давай попробуем.

Начинать со сложного – их метод. Сегодня первой услышит рычание бензопилы 25-метровая береза. Дерево старое, и ждать, когда оно само обрушится на плиты, рискованно. Первым делом арбористы крепят на ствол спусковое устройство.

Приспособление поможет спускать с высоты спиленные ветки и тяжелые бревна, чтобы не повредить памятники. Арбористы разбирают дерево сверху вниз, словно конструктор. Но самый экстремальный момент – спил верхушки.

Похоже, здесь профессия качает в прямом смысле. Особенно сильно, говорят, пружинит сосна, ведь более высокая и тонкая. Как только бесстрашный Денис с символичной фамилией Сосна спустился на землю, просим поделиться впечатлениями.

Денис Сосна, арборист Щучинского ЖКХ:
Береза хорошо пилится, в принципе. Она гибкая, она не ломается. 
– Мы видели, вас так шатало сверху! 

– Ну, это издержки профессии. 
– Вам не было страшно? 
– Нет, уже привык.

Да, людям с боязнью высоты здесь делать нечего. Работа не для трусов и уж точно не для слабаков. Порой снос сложного дерева может занять несколько дней.

Но, чтобы понять работу, надо попробовать. Так мы и решились на эксперимент.

Галина Буро, корреспондент:
Полная экипировка арбориста вместе с бензопилой весит около 20 килограммов. Сюда также входит обвязка и вот такие специальные приспособления на ногах, которые помогают подниматься выше – они впиваются в дерево. И, скажу я вам, это очень непросто.

Опасны сухие деревья и подгнившие. Но хуже, когда ствол на вид целый, а внутри трухлявый. В помощь опыт и хорошая страховка. Напарники прошли обучение в Институте МЧС, работают уже четыре года и говорят: профессия отлично тренирует смекалку.

Петр Чумак, арборист Щучинского ЖКХ:
Самый запоминающийся [случай – прим. ред.] был, когда мы только начинали, первый год. Мы резали сосну здесь рядом, ветки пошли не в ту сторону, начало крутить вокруг ствола, и нас сносило.

Профессия редкая для Беларуси, а Щучинское ЖКХ и вовсе единственное в регионе, где есть свои арбористы. Они выручают там, где спецтехника не проедет. А нанимать каждый раз частников нерационально.

Андрей Шкиндеров, директор Щучинского ЖКХ:
Нам досталось такое наследие – это кладбища в сельской месности. Я думаю, ни для кого не секрет, что они заросшие высокими деревьями, где-то аварийными деревьями. Ежегодно наши работники два у нас работника, промышленных альпиниста арбористы сносят около 300 деревьев на кладбище.

Для этого в Щучинском ЖКХ составляют графики планового сноса деревьев. Выезжают и по заявкам. Спиленную древесину перерабатывают на щепу для котельных. Напарники говорят: ни разу не пожалели, что переобучились на арбористов: работа для настоящих мужчин.