Le Figaro. Радость от победы сборной в Париже ультралевые портят расовыми заявлениями о происхождении игроков

24.07.2018 - 18:01

После воскресной победы «синих» на Чемпионате мира по футболу на первый план вновь вышел вопрос происхождения игроков. Жюльен Леклерк критикует чрезмерный упор на расовой составляющей среди части ультралевых движений.

15 июля 2018 года занял в сердцах французов то же место, что и 12 июля 1998 года. Подопечные Дидье Дешама вырвали победу у доблестных хорватов со счетом 4:2, продемонстрировал небывалый талант и решительность. Как бы то ни было, их связь с французским флагом вызвала определенные сомнения.

Футбол и иммиграция всегда были тесно переплетены. Особенно во Франции. Мишель Платини символизирует длительную итальянскую иммиграцию на протяжение ХХ века и ее прекрасную ассимиляцию со временем. Цветные игроки вроде Мариуса Трезора и Жана Тигана с гордостью носили цвета французского триколора, не вызывая ни у кого сомнений насчет их любви к Франции. В 1998 году проекция лица Зинедина Зидана на Триумфальной арке имела двойное значение: Франция обрела нового национального героя и выражала благодарность потомку алжирских иммигрантов.

В этом плане те, кто говорили о «черно-бело-арабской» Франции были правы: да, у Франции была в 1998 году команда с разными цветами и лицами. В июле 1998 года на улице стояла летняя жара, а в сердцах и умах воцарился мир. Только вот беспорядки в пригородах 2005 года похоронили миф «черно-бело-арабской» Франции. Миф, потому что эта созданная горсткой журналистов и социологов формулировка не выдержала проверку фактами. Потому что празднование этого иллюзорного братства не отменяло растущей исламизации кварталов и географического разброса социальных классов. Потому что все это было лишь крышкой на готовой взорваться пороховой бочке.

Расовые страсти

Через 20 лет после триумфа Зидана пришло время гения Мбаппе. Через десять лет после выходок Франка Рибери и Карима Бензема звучат песни Поля Погба в честь Франции. Через восемь лет после протестов французской сборной на чемпионате в ЮАР игроки поют на Елисейских полях «Марсельезу» и признаются в любви к Франции и Республике. Никто на телевидении не посмел вспомнить о «черно-бело-арабской» Франции, а обозреватели назвали это народное движение тем, что оно представляет собой на самом деле: абсолютно все французы собираются под одним флагом, чтобы заявить о радости от того, что они вместе.

К сожалению, для некоторых праздник быстро закончился. В статье на сайте «Вашингтон Пост» Рохайя Диалло (Rokhaya Diallo) превозносит 1998 год в том же духе, что и подпевалы мультикультурализма тех времен, если не хуже: «Я была разочарована тем, что только победа на Чемпионате мира напомнила белой элите о том, что мы, меньшинства, тоже существуем, и что мы – настоящие французы». Она не только разделяет игроков, исходя из их расы, но и допускает серьезную интеллектуальную ошибку, то есть систематически приравнивает белых к элите, угнетателям. Софизм чистой воды. Статья продолжается в том же ключе и завершается таким печальным выводом: игроки вынуждены петь национальный гимн! Очередные рассуждения о притеснениях, которые категорически опровергаются радостью на их лицах, когда они пели «Марсельезу» на Елисейских полях.

Домашний арест?

«Сколько будущих Мбаппе и Канте тонут в Средиземном море?» – вопрошает «Медиапар». Потерявшая остатки стыда Хурия Бутельджа (Houria Bouteldja) идет еще дальше: «Какими бы ни были причины эйфории (предосудительные в большинстве случаев, понятные в некоторых), нужно сказать «нет» интеграции! Ни через ветчину, ни через футбол! Вспомните об этом лозунге, когда радостное опьянение спадет». Это крыло ультралевых нацелено не на мирное единение людей, а на этнический сепаратизм. Мы зря не обращали внимания на целый ряд сигналов, которые создают плодородную почву для роста ненависти в будущем.

Намекая на то, что белые – это элита, Диалло лишь укрепляет карикатурный образ, который сама критикует на каждодневной основе. «Медиапар» своим вопросом подразумевает, что эти игроки африканского происхождения (они, кстати, родились в Париже), никогда не станут полноправными французами. Отвергая интеграцию, Бутельджа буквально сажает часть французов под домашний арест, так как приказывает тем из них, у кого есть иностранные корни, не принимать участия в национальном проекте.

Такое мышление перекликается с анализом Мишеля Фуко (Michel Foucault) о меньшинствах и во многом вдохновляется расовой американской идеологией мультикультурализма. Только вот оно, к сожалению, совершенно не понимает французский дух. Гастон Моннервиль (Gaston Monnerville) не ждал от Рохайи Диалло разрешения на то, чтобы стать спикером Сената. Сенгор и Сезер почему-то попали в Лицей Людовика Великого. Ничто не помешало Погба и Канте во весь голос петь «Марсельезу» с радостью на лицах. Потому что гений Франции заключается в следующем: быть французом – это вопрос культуры, а не расы. Не нужно портить народный праздник. Не позволим единству превратиться в раскол, как было 20 лет назад. И пусть Килиан Мбаппе воплощает вечную молодость Франции.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.

Люди в материале: нет
Loading...


Aftenposten. Экстремальная температура станет нормой



Исключительно сухое и жаркое лето не меняет смысла предостережений климатологов, связанных с будущим: самым большим испытанием для Норвегии станут экстремальные осадки.

«Афтенпостен» (Aftenposten): А насколько экстремальным было жаркое и сухое лето этого года?

Хельге Дранге (Helge Drange): Летние месяцы с мая по июль были рекордно жаркими – на два градуса теплее, чем в 1947 году, в предыдущее экстремальное лето. В Осло температуру измеряют с 1837 года, так что жара установила серьезный рекорд! Эти же месяцы были и очень сухими, такими же, как летом 1947, 1976 и 1994 годов.

Хельге Дранге (Helge Drange) работает в Центре изучения климата в Бьеркнесе (Bjerknes) и является профессором океанографии в Университете Бергена.

– Какие признаки климатических изменений Вы видите?

– Мы знаем, что в северном полушарии растет количество осадков, мы знаем также, что уровень океана повышается. Морские льды в Арктике уменьшаются и по площади, и по толщине. Мы знаем, что ледники и гренландские льды тают, мы знаем, что тундра размораживается. Весна наступает раньше, а осень – позднее. И температура вообще повышается. Так что есть очень много разных изменений, но все они из одной и той же истории.

– Но ведь летом этого года осадков практически не было?

– Естественные вариации будут всегда. Например, прошлое лето было не жарким, но очень мокрым. Но мы здесь говорим о двух разных вещах: вариациях год от года, которые мы называем «погодой», и более долговременных изменениях, которые мы называем «климатом». Когда мы говорим о климатических изменениях, мы ищем тенденции в течение длительного времени. В Норвегии за последние сто лет количество осадков выросло на 20%. А температура за тот же период выросла примерно на один градус.

– Один градус за сто лет звучит не так-то много. Почему это становится проблемой?

– А зимой это даже почти приятно, правда? Но давайте посмотрим на взаимосвязь. В прошлый раз, когда Земля была действительно теплой, температура на два-три градуса превышала ту среднюю температуру, которую мы имеем сейчас. Это случилось более трех миллионов лет тому назад. И тогда понимаешь, что мы вот-вот встретимся с климатом, который современный человек никогда не видел.

Летом чаще будет жарче

– Следует ли нам ожидать в будущем, что летом чаще будет сухо и жарко?

– Да, летом чаще будет жарко и сухо, и мы должны ожидать также, что жара будет длиться дольше. Это не означает, что следующее лето также будет жарким, но жара летом будет чаще. И это не означает, что одновременно непременно будет засуха. Основной проблемой для Норвегии будут осадки, и летом тоже.

– Возможно, в какой-то момент нам придется перестать называть подобную погоду «экстремальной»?

– Да. Если мы продолжим с выбросами парниковых газов так, как сейчас, в конце этого века станет нормой то, что сегодня воспринимается как экстремальная погода.

– На земном шаре температура не везде повышается одинаково. Какова сейчас ситуация в Арктике?

– Она невероятная и пугающая. За последние сто лет средняя температура на Шпицбергене выросла на 2,5 градуса. За тот же период зимняя температура поднялась на 3 градуса. Шпицберген переживает тотальное изменение климата и погоды. Главная причина состоит в том, что льды отступают, а это означает колоссальные последствия. Здесь действительно пора бить тревогу.

– Кари Хьенос Хьос (Kari Kjønaas Kjos) из Партии прогресса несколько недель тому назад заявила в беседе с Aftenposten, что она не уверена в том, что жара является следствием парниковых выбросов, и она считает, что нам повезло, что у нас такое замечательное лето. А что Вы об этом думаете?

– Это ранит меня в самое сердце. И одновременно показывает, насколько велика потребность объяснять серьезность происходящего. Мы думаем, что современный человек независим, что мы можем подняться над природой и полностью все контролируем. Но происходит нечто противоположное. Мы отдаляемся от природы и сил природы и становимся от этого более уязвимыми.

– Каким образом?

– Людей становится больше, в основном, мы живем в городах. Когда происходят такие экстремальные события, они могут привести к летальному исходу, перебоям в снабжении водой, проблемами с урожаем и снижению производства продовольствия. Достаточно подумать о Ближнем Востоке и о том, что сокращение источников воды может привести к беспорядкам. Сегодняшняя ситуация с беженцами серьезна, но если у нас появятся климатические беженцы, тогда станет просто опасно.

Не думаю, что нам удастся довести выбросы до нуля

– В Парижских соглашениях от 2015 года ООН решила, что все страны должны ограничить свои выбросы парниковых газов, с тем, чтобы температура на Земле повышалась не больше, чем на два градуса, а лучше на полтора. Несколько реалистично то, что нам это удастся?

– Судя по сегодняшней ситуации, ответ – нет. Цель в полтора градуса мы уже почти достигли. Для того, чтобы добиться цели в два градуса, нам нужно иметь нулевые выбросы в течение 20-30 лет, и нет ничего, что указывало бы, что мы сможем этого добиться. На самом деле ни одно государство не имеет шанса достичь этой цели. У нас в стране мы открываем все новые месторождения и расширяем активность в поиске нефти и газа, так что наша политика также не соответствует идее нулевых выбросов в ближайшем будущем.

– Звучит довольно мрачно?

– Да, это так! Мы говорим об экзистенциальной проблеме для людей и всего живого на земле. Мы говорим о будущем очень многих поколений.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.