Лев Сапега. Какому богу служил великий гетман ВКЛ?

09.08.2019 - 20:56

В нашем далеком прошлом есть немало личностей, в биографиях которых мы не слишком копаемся, потому что априори уважаем их великую историческую роль. Кто в силу отложившихся в голове знаний, кто в силу привычки так думать. Но если постараться проявить больше интереса, в общем-то, к известным фактам из их жизни, можно понять для себя нечто большее. Вот Лев Сапега. Вряд ли кто будет оспаривать его выдающееся место в истории Великого княжества Литовского, часть которого мы считаем нашей Родиной. Тем более, нам с вами нравится гордиться знаменитыми земляками - Лев Иванович родился на территории нынешней Беларуси, в Бешенковичском районе.

Конечно же, вам об этом человеке известно немало. Лев Сапега – великий гетман ВКЛ. Эту высшую должность в Княжестве он занял в 70 лет. А шел он к своей карьерной вершине непростым путем – по ухабам власти, через военные победы и поражения, по хитрым лабиринтам политики.

Лев начал трудовую деятельность простым писарем в Орше, где его отец служил городским старостой. Видать, за школьной и университетской партами парень дурака не валял, раз уже в 24-летнем возрасте королем Стефаном Баторием был назначен писарем ВКЛ. На новом месте всё у него складывается удачно. Он дослужился до подканцлера, а затем более 30 лет был великим канцлером ВКЛ, воеводой виленским. Сапега участвует в создании и лоббирует принятие важных государственных документов, которые и сегодня называют европейскими памятниками правовой и политической мысли. Прежде всего, как вы знаете, речь идет о Статуте ВКЛ. С годами наш земляк становится весьма влиятельным в Европе человеком.

Не без его участия решались дипломатические и военные вопросы. Лев Сапега вел переговоры с Кремлем. Историки отмечают его  активную роль в Ливонской войне, осаде Пскова, Смоленска и битве при Великих Луках. Он поддерживал польские походы на Москву, возглавляемые самозванцами – сначала Лжедмитрием первым, а затем и вторым. Кстати, учитывая высокие заслуги и авторитет Льва Ивановича, как-то даже не хочется верить, что такой серьезный и высокообразованный политик мог делать ставку на каких-то прохиндеев. Даже мысли невозможно допустить, что он мог верить в их царское происхождение. Но факт остается фактом. И не зря говорят, что в войне и политике все средства хороши. Выходит, Сапега тоже не брезговал авантюрами для достижения целей.

Впрочем, уж не ради тех же жизненных целей он менял свое отношение к вере? Какому богу он молился? Да, бывает, когда в силу определенных жизненных обстоятельств или мировоззренческих исканий человек меняет одну веру на другую. Это выбор. Знает история и примеры насильственного обращения людей в иную религию. Но чтобы большой политик или государственный деятель такого масштаба несколько раз менял религию, такое встретишь не часто. Начальники, которые побросали КПСС и дружно рванули регистрироваться перед иконами, не в счет – это совсем другое.  

Что мы знаем о Сапеге? Родители его были православными. Когда Лев родился, он был крещен батюшкой, как полагается. Дед его и отец были людьми состоятельными и занимали при дворе достойное положение. Поэтому была возможность хорошо мальчика выучить. Родители отдали его в частную школу в имение Радзивиллов в Несвиже. Там детей уму-разуму учили лучшие европейские преподаватели философии, литературы, богословия. К окончанию ученики знали несколько языков. И хотя школа была протестантской, юноше это не мешало носить на шее православный крестик. Он откажется от него позже, во время учебы в Германии.  Усердие Льва в школе было отмечено, и Николай Радзивилл Чёрный отправил его вместе со своими сыновьями учиться в университет Лейпцига. Как известно, в XVI веке европейскими народными и особенно религиозными массами овладевали идеи реформаторства. Под влияние новых течений попал и наш студент. Он отказался от православия и стал протестантом-кальвинистом. Никто не запретит нам с вами думать, что, подышав воздухом Германии, образованный молодой человек мог увидеть в другой религии и в европейском пути больше перспектив для общества. Как бы там ни было, с новой верой он вернулся на православную Витебщину.

Но когда Сапеге едва исполнилось 30 лет, происходит новый поворот: он оставляет протестантизм и становится католиком. Что на этот раз побудило? Новые душевные искания? Такое было время? Интересы карьеры? Он в тот период уже освоился при дворе, с его мнением здесь считаются. Мечтал с новой верой идти выше? И как нам сегодня понять, чем мог руководствоваться человек, когда так поступал со своими богами? Можно, конечно, оставить в покое эту легендарную личность и не мучать себя догадками – какая уже разница! Но все же хотелось бы понять причину столь кардинальных перемен. Родился в одной вере, затем перешел в другую, потом присягнул следующему храму…  И дело, скорее, не в отношении  к религии как таковой. По крайней мере, лично меня этот вопрос не очень волнует. Больше интересует – ради чего? Потому как Лев Сапега - не какой-то далекий герой, а наш земляк.

Можно сказать, гордость белорусов.

Мы ведь с вами любим гордиться известными земляками…

Ваш В.Д.

Люди в материале: Лев Сапега


Борис Пастернак. Почему автор «Доктора Живаго» не покинул СССР?



Повезло нам, тем, кто не жил в пору сталинских репрессий, травли писателей и поэтов. Нас миновало несчастье быть жертвой или палачом, обличать с трибун или молчать, когда молчать было нельзя.

Вот жил в те годы Борис Пастернак. Писал стихи, переводил Шекспира, Гёте, Шиллера. А вышел в свет его роман «Доктор Живаго», и советское общество подверглось очередной проверке на честь и совесть. В СССР к такому было не привыкать: и доносы писали, и публично по команде клеймили позором. Но были и те, кто не боялся поддерживать. Правда, в газетах о таких не писали, и народ их почти не слышал. Какими нервами это всё выдерживали люди, попавшие в опалу? Кто-то бросал всё к черту и собирал чемодан, кто-то, как Пастернак, не мог оставить свою страну.

Пастернак был до корней интеллигентом. Рос он в творческой еврейской среде: папа был художником, мама – пианисткой. В доме нередко бывали Лев Толстой, книги которого иллюстрировал отец, Сергей Рахманинов, художник Левитан. Композитор Скрябин  загорелся  приобщить мальчика к музыке. Несколько лет Борис ею увлекался, даже пробовал сочинять, но оставил это занятие. Как и многих в юности, его помотало в поисках своего «Я». Учился в МГУ на философском отделении, бросил, ездил за знаниями в Германию и Италию. Заграницы хватило ненадолго. Он вернулся в Москву и в 1913 году закончил-таки университет. К этому времени у него уже собралась подборка стихов, которые он никому не показывал – стеснялся как любой начинающий. Потом пошло – благодаря знакомству с Маяковским, Асеевым, Цветаевой. Были изданы сборники его стихов «Поверх барьеров», «Сестра моя – жизнь», «Второе рождение». У автора легкий и понятный слог, в строках много какой-то теплоты, что ли, душевности. Читателям нравится. А сам он почему-то тянется к прозе. Еще и утверждает, что стихи – это необработанная проза. И вот в 1955 году писатель заканчивает свой 10-летний труд – роман «Доктор Живаго». Может, не будь в биографии Пастернака этого произведения, мы бы знали его просто как интересного поэта, творившего в эпоху Маяковского. Хотя за вклад в лирическую поэзию его несколько раз выдвигали на Нобелевскую премию. Владимир Владимирович был наш, пролетарский, а этот… Ну, что это за поэзия: 

«Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела...» 

Но из песни слов не выкинешь: роман появился на свет. Советские издания печатать отказались, поэтому впервые опубликован он был в 1957 году в Италии. Появление романа  взбудоражило строителей коммунизма. Как же: автор поставил под сомнение октябрьскую революцию, её завоевания, роль тех, кто революцию совершил. Он посмел утверждать, видите ли, что человеку не стоит жертвовать жизнью ради высоких целей общества, а надо оставаться самим собой, невзирая на обстоятельства. Он считает, что человек должен хранить достоинство и не изменять жизненным принципам, какими бы лозунгами его не призывали. А как же всеобщее равенство? А светлое будущее? Такая литература советским людям не нужна, – решили руководители КПСС, и в стране была организована обличительная кампания. Роман осуждали на собраниях в коллективах, хотя там его не читали, автора оскорбляли в прессе: надо «вырвать сорняк из нашей грядки», «изгнать паршивую овцу из стада…» А тут ещё решение Нобелевского комитета о присуждении премии за эту антисоветчину – как полено в костер холодной войны. Бориса Пастернака исключили из писательского союза. Приближенные к власти известные литераторы требовали лишить его гражданства и выдворить из страны. Ему в КГБ прямо говорили ехать за премией и не возвращаться. В октябре 1958 года Президиум ЦК КПСС  принимает постановление «О клеветническом романе Б. Пастернака». После такого хоть стреляйся. И затравленный Пастернак пишет письмо Хрущеву, что отказывается от «Нобеля» и что покинуть Родину для него равносильно смерти. Вскоре обнародовано и заявление писателя, где он подтверждает отказ от премии и нежелание эмигрировать за границу. Он пишет, что не хочет, чтобы Запад использовал его в политических целях, а это его решение принято им самостоятельно, без всякого давления.

Постойте, а как же принципы, которые Пастернак проповедует в своем романе: оставаться всегда верным себе, беречь достоинство при любых поворотах судьбы…  Выходит, жизнь оказалась куда сложнее. Она заставила писателя подчиняться обстоятельствам. Был бы моложе и крепче, может, и подался бы отсюда, как некогда русская интеллигенция. Однако Пастернаку уже под 70, плохое здоровье. Как, куда уедешь?!             

Строители коммунизма немного успокоились. Поэта продолжают печатать в газетах и литературных журналах. И вдруг в Англии публикуют стихотворение «Нобелевская премия»:  

«Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет…»

Опять он за своё? Старика вызвал Генеральный прокурор СССР и окончательно предупредил: посадим по 64-й, за измену родине. Поэт всё понял, раскаялся и обещал не писать ничего такого. А через год после этой беседы, 30 мая 1960 года, Борис Леонидович Пастернак умер от рака легких. На даче в Переделкино. На Родине, которую он не хотел покидать.

А роман «Доктор Живаго» у нас вышел в 1988 году. Смотрите, более трех десятилетий миновало с того дня, как писатель его закончил. Все эти годы  верхи считали, что нам нельзя его читать.  

Времена меняются.

Не меняются люди…

Ваш В.Д.