«Малина у вас – чистая. Я смело кормлю внука!»: как фермеры в Брагинском районе выращивают экопродукты

26.04.2018 - 20:38

Новости Беларуси. Корреспондент СТВ побывал в Брагинском районе, в фермерском хозяйстве, где занимаются органическим земледелием.

Александр Чубса, глава фермерского хозяйства:
Когда приобрели этот участок, приехали сюда, здесь не было сада. Здесь люди садили картофель, различные овощи. Естественно, обрабатывали картофель – жучка-то травили колорадского. Вот уже третий год мы здесь возделываем землю.

В этом году стали перекапывать землю – червей очень много.

Это говорит о том, что почва – живая, начала процесс восстановления.

Никой химии!

Александр Чубса рассчитывает только на червей и бактерии. О плюсах органического земледелия фермер может говорить часами. Правда, слышать от жителя одного из самых «чернобыльских» районов страны – Брагинского – о производстве продуктов со знаком «Эко», по крайней мере, неожиданно. Экологическое земледелие в эпицентре экологической катастрофы невольно вызывает когнитивный диссонанс.

Александр Чубса:
Надеюсь, что будет у нас в этом году урожай яблок – наших, экологически чистых.

Фруктовый сад и питомник малины – это лишь часть их семейного проекта.

Агроусадьбу Жанна и Александр открыли ровно 2 года назад.

Жанна Чубса, владелец агроусадьбы:
Для своей семьи и для гостей нашей агроусадьбы мы готовим питание из экологически чистых продуктов. Всегда в моём детстве на стол подавали яичницу, мясо, блины и такое блюдо, как кровяная колбаса, которую я делала когда-то со своей бабушкой, с мамой. И я её сегодня приготовила.

Её тёплые воспоминания детства обрываются весной 1986 года, когда родную деревню наводнили военные, а в жизнь ворвался треск дозиметров, и непонятное тогда слово «радиация». Она помнит дезактивацию родного дома и эвакуацию на всё лето, которое для 11-летней девочки тянулось целую вечность.

Чернобыль навсегда изменил её малую родину.

Но с тех пор Жанна с ней надолго старается не расставаться. Получив университетское образование, она вернулась домой и делает всё возможное, чтобы Брагинский район был местом комфортной и безопасной жизни.

Жанна Чубса:
Я думаю что это – будущее Брагинского района, бренд наш.

Александр Чубса:
Малина не вызывает аллергии у детей и не накапливает радионуклидов.

То есть, малина – чистая ягода.

Был у нас гость из Минска, мы его угостили малиной. Он говорит: «Я отвезу своему внуку». Малина красивая такая, крупная. То, что я ему сказал, что малина чистая, можно не проверять – он не поверил. Поехал в Минск, занёс в лабораторию, проверил. И потом мне позвонил и говорит: «Александр, малина у Вас – чистая. Я смело кормлю внука!»

Малиновая идея – социальный проект.

Ходить в лес за ягодами после аварии нельзя. Питомник Чубсы заложили, чтобы ягод хватило не только для себя. Саженцы сортовых малины и клубники с их участка уже разъехались по всему району. А вот от голубики отказались сразу, потому что та растёт на торфяниках, а они, как известно, аккумулируют радионуклиды.

Жанна Чубса:
Знаете, мы, наверное, привыкли к тому, что мы учимся и учим других. Потому что 30 лет проживания в зоне, которая пострадала от чернобыльской катастрофы.

Было проведено очень много семинаров, тренингов, мастер-классов.

И те навыки, которые мы получили тогда, помогают нам теперь обучаться и перестраиваться на органическое земледелие.

Сегодня пестициды и гербициды на огородах односельчан их волнуют куда больше цезия и стронция, с последними здесь уже давно научились жить. Начиная новое дело, Жанна и Александр обязательно консультируются с учёными. За 30 лет для них это стало нормой жизни.

«Чернобыль-32. Технология жизни». Специальный репортаж

Люди в материале: Александр Чубса, Жанна Чубса
Loading...


«Те события не произошли, если бы сделали хоть одну из трёх очевиднейших доработок». Главный инженер БелАЭС о работе в Чернобыле



Главный инженер БелАЭС рассказал о своей работе на Чернобыльской атомной электростанции в программе «В людях».

Вадим Щеглов:
Вы поработали на Чернобыльской АЭС. Вы тогда, будучи молодыми людьми, понимали, что там не до конца проработан проект, не совсем безопасно?

Анатолий Бондарь, главный инженер РУП «Белорусская атомная электростанция»:
Мы были уверены, что он безопасен, но видели, что требуются доработки. Ни для кого не секрет, что это проект, который был взят из предприятий военной промышленности. Это уран-графитовые наработчики плутония для атомных бомб. На базе этих реакторов были разработаны проекты атомной станции для большой энергетики. Одно дело нарабатывать плутоний для военных целей, другое в гражданскую промышленность, в энергетику, для выработки электроэнергии. Конечно, они были доработаны, это несомненно, но не в полной мере. 

Те события 1986 года не произошли бы, если бы сделали хотя бы одну из трех очевиднейших доработок проекта, которые незамедлительно были сделаны после чернобыльских событий. Были оставлены в работе реакторы, энергоблоки Курской, Ленинградской, Смоленской, Игналинской АЭС. Игналина взяла и решила, что им не нужны доработанные, новые, пускай и РБМК, но энергоблоки. Конечно, они должны были доработать свой ресурс.

Две из этих трех доработок практически копеечной цены. И только третья доработка это увеличение обогащения ураном-235 с 1,8 %, который был на старых реакторах РБМК, до 2,8 %. Это обогащение затратное, оно стоило денег. Это того стоило, поскольку за счет того, что обогащение увеличили до 2,8 %, у нас все эффекты реактивности и температурный, и суммарный стали отрицательными, то есть реактор приобрел обратные связи и стал совершенно безопасен с точки зрения внутренней безопасности. Это то, что мы имеем безоговорочно, сейчас подтверждаем экспериментами на наших корпусных водо-водяных реакторах. А цена вопроса вы видите какая. Гром не грянет мужик не перекрестится. Получилось вот так. 

Вадим Щеглов:
Другими словами, если просто говорить, то, что произошло в Чернобыле, с Белорусской АЭС невозможно?

Анатолий Бондарь:
В принципе невозможно. 

Главный инженер БелАЭС о безопасности на станции: «Реактор так защищён, что даже при падении самолета выдержит» (читать далее).