Майкл Моргулис: «Евтушенко считал меня доверенным лицом для его души, для его сердца»

01.08.2017 - 23:02

Майкл Моргулис, почётный консул Беларуси в штате Флорида (США), богослов и политолог в программе «Простые вопросы» с Егором Хрусталёвым.

Я знаю, что Вы долгое время записывали телевизионные интервью. И в Вашем архиве есть интервью с Евгением Евтушенко. Не так давно он ушёл от нас. А у Вас четыре большие программы, четыре беседы. Можете ли вы поделиться, какой самый важный вопрос, а, может быть, самый важный ответ за эти несколько часов встречи Вы от него услышали?

Майкл Моргулис, почётный консул Беларуси в штате Флорида (США), богослов, политолог:
Не только в программах. Мы почти каждые 2-3 дня беседовали по телефону. И он, как бы, считал меня доверенным лицом для его души, для его сердца. И я участвовал в похоронах, когда Америка прощалась с ним. Я по-английски там говорил о нём. Потом я был в Москве, с его семьёй сидел в ЦДЛ, в Центральном Доме литераторов на сцене, где стоял его гроб. И я много там вспоминал. Вот, самое главное, я говорил: «Женя, я вот никогда не забуду Ваши слова: «Дай Бог, чтобы моя страна меня не пнула сапожищем. Дай Бог, чтобы моя жена меня любила даже нищим». Я говорю: «Вот это я всегда помню». У него есть великолепные строчки. Он же – не просто поэт, он – отражение эпохи.

Он – отражение жизни нашей. Он был человек мира и любви.

Вот его обижали даже иногда, несмотря на то, что он такой огромный. Он даже Бродского говорил, который его оскорбил, он говорил: «Да я прощаю его. Ну, ничего-ничего». Я ему говорил: «Женя, ну вот, прощение – это начало любви. Терпение и прощение – это начало любви. Надо прощать, а они, как бы, некоторые из этих людей – такие духовные пигмеи, а Вы – скала в пустыне. Ну, пусть они там Вас ругают». Конечно, для меня это – страшная потеря. Просто я не могу ни с кем говорить так, как говорил с ним. Он меня считал свои духовником. Он был не просто… Вот знаменитая фраза: «Поэт в России – больше, чем поэт». Это его. Но он был – эпоха.  

Почему Америке нужен был Трамп и что связывает Моргулиса с Евтушенко?

Люди в материале: Майкл Моргулис


«У Купалы есть стихотворение, где рифмуются вера, химера и сякера». Почему белорусский язык хорош для поэзии?



Новости Беларуси. Загадка ХХ века – тайна трагической смерти Янки Купалы. Отправляемся к гостинице в Москве, где в 1942 году при странных обстоятельствах погибает белорусский песняр.

Игорь Позняк, СТВ:
Так, всё-таки, самоубийство или несчастный случай?

Максим Замшев, главный редактор «Литературной газеты» (Россия):
Я, всё-таки, склоняюсь к версии несчастного случая. Участь поэта часто трагична.

Это поэт Максим Замшев – главный редактор российской «Литературной газеты». Его последняя страсть – купаловские сонеты и их русская интерпретация, рассказали в фильме «Знак равенства».

Полностью фильм смотрите здесь

Есть ли трудности перевода?

Максим Замшев:
Белорусский и русский, и немного болгарский языки сейчас являются единственными носителями силлабо-тонической, рифмованной, такой музыкальной поэзии.

Во всём мире в других языках эти возможности считаются исчерпанными, и там поэзия – это нечто другое. А вот такая музыкальность стиха, когда ты можешь даже не всё понимать, на языке, который ты не очень хорошо знаешь, но магия вот этих сочетаний звуков, фонетики, на тебя действует.

Поэтому здесь близость русского и белорусского языка. У Купалы есть стихотворение, где рифмуются вера, химера и сякера. Вера, химера – это несложно, довольно-таки идентично. А сякера – это топор. И здесь, в первую очередь, переводчику приходится как-то выстроить строку, потому что рифма должна быть точной. Это момент, я бы сказал, напряжённого такого колдовства, когда ты сидишь и смотришь на этот текст.