«Мне его не хватает, он очень был трогательный». Коллеги и близкие о легендарном Янковском

26.12.2020 - 15:10

В документальном проекте «Тайны Беларуси» близкие и коллеги Ростислава Янковского поделились воспоминаниями о знаменитом актере.

«Вечность на двоих» – лирический, философский, одновременно веселый и печальный спектакль. Даже зрители оказались вовлеченными в игру. Янковский держался. Но скрывать очевидное ему было уже сложно. 

Иван Янковский, внук Ростислава Янковского:
Последний спектакль, на который мы ходили перед его смертью практически, – это «Вечность на двоих». Достаточно интересный и трогательный спектакль.

Владимир Янковский, сын Ростислава Янковского, режиссер:
Спектакль для него сделал Луценко, он там не вставал, а сидя. Это был последний спектакль, после этого он на сцену уже не вышел. Потом в больницу лег и все. 

До последних дней Ростислав Янковский был наполнен любовью к своей Нине, сыновьям, внукам, работе.

Валентина Еренькова, режиссер НАДТ им. М. Горького:
Человек, который никогда не позволял себе по отношению к профессии, потому что это часть профессии, опоздать, быть неготовым, не знать текста на репетиции. Это эталон человека профессии, творца, художника, мэтра. Лучше, чем Ольга Клебанович, наверное, я сказать не смогу. Наверное, никто не может сказать о нем. Скрипка Страдивари в руках режиссера.

Попав в мир театра по объявлению, он стал лучшим. А его шаги как будто все еще тихо звучат в конце коридора, он все так же незримо сидит в зале на репетициях, поправляет галстук и проговаривает реплики. Он все еще здесь. На сцене, в зале, и в той самой легендарной 108-й гримерке.

Сергей Ковальчик, художественный руководитель НАДТ им. М. Горького:
Как можно угадать, в каком из сотни поэтов родится Пушкин? Как угадать, в каком из тысячи артистов появится Янковский? Это невозможно, это, наверное, божий дар. Наверное, когда снисходит на тебя благодать, плюс у тебя для этого есть талант и способности, возможности.

Ольга Клебанович, народная артистка Беларуси:
Я даже видела его во сне несколько раз после того, как он ушел. Вроде в фойе заходит, я сижу в зале на репетиции. Он так: «Как дела?» вроде как бы он контролирует, я говорю: «У нас все хорошо, все замечательно». «Слава богу, я посижу немножко». Садился, вроде сидел в зале, потом уходил.

Иван Янковский:
Он меня очень сильно любил, и я его тоже. Если честно, я б с ним очень хотел встретиться, со всеми Янковским. И с Олегом, и с моим прадедушкой Иваном Павловичем.

Алексей Дударев, драматург, сценарист, председатель Белорусского союза театральных деятелей:
Судьба любит тех, кто работает, а он всю жизнь пахал.

Владимир Янковский:
Он мне часто снится, мне его не хватает, он очень был трогательный в последнее время. Очень был счастлив, когда я приезжал. Ему нужно было все время себя разбудить, когда я приезжал. Я для него был раздражителем определенным. Как энергетик, он должен был сразу возбудиться и начинать разговаривать о чем угодно, неважно. Главное, чтоб эмоционально.

«Подкладывали друг другу в гримёрке шоколадки». Коллеги Ростислава Янковского об атмосфере в театре – подробнее здесь

Loading...


«В жизни я очень скромный человек». Интервью с актрисой и телеведущей Ольгой Бурлаковой



Новости Беларуси. Гостья программы «В людях» Ольга Бурлакова, актриса, телеведущая рассказала о работе на телевидении и в театре.

Ольга Бурлакова, актриса, телеведущая:
Я в жизни очень скромный и стеснительный человек.

Ольга Коршун, ведущая:
Зато на экране у тебя очень разные роли. Я бы сказала, такие темпераментные есть. Ты много снимаешься и играешь в мелодрамах. Тебе не кажется, что немного засиделась в какой-то одной ипостаси? Может, хочется сыграть кардинально другую роль, попробовать себя в триллере или в комедии?

Ольга Бурлакова:
Конечно, хочется. Если бы я могла сама для себя выбирать роли, проекты, программы, я бы, может, что-то другое для себя присмотрела. Как минимум, отошла бы от амплуа роковой красотки. Хотя надо сказать, что все-таки в моей творческой биографии не совсем однобокие такие образы и характеры. Я все-таки универсальный солдат, универсальный артист.

Ольга Коршун:
Хорошо, предположим, тебе предложили сыграть какую-то большую роль в большом кино. На что согласна пойти ради нее?

Ольга Бурлакова:
Если это действительно серьезный проект, серьезный режиссер, настоящая, интересная, правдивая, продуманная история, не ради хайпа (сейчас модно снимать какие-то кинопроекты, где даже какие-то откровенные сцены не совсем оправданы с точки зрения искусства). Я бы даже сказала, что если что-то большое, великое, то, наверное, я на все была бы готова.

Ольга Коршун:
Кстати, о сцене. Ты же играла в театре. Что не сложилось? Почему ты решила оставить театральные подмостки и полностью погрузиться в кино?

Ольга Бурлакова:
Ни для кого не секрет, что в любой структуре процветает так называемое кумовье. Кто-то своих близких людей продвигает больше, чем остальных. Конечно, в этом плане тяжело в театре. Когда я не увидела перспектив для себя, для дальнейшего развития, потому что когда уходят твои партнеры, уходят с ними спектакли, то оставаться, продолжать, просто там находиться я не видела смысла. Или делать что-то, прямо работать, творить, выкладываться, или лучше не делать ничего. Плюс, у меня еще был тяжелый, напряженный график, я четыре года не была в отпуске, у меня практически не было выходных, потому что я в двух театрах играла много ролей, с утра на телевидении, снималась в кино. Это какой-то нон-стоп. Я уже не соображала, где я, что я, как меня зовут. Мне выходить, а я спрашиваю партнера, что я говорю, какие первые слова, у меня просто белый лист начинался, в голове все смешивалось. Это очень тяжело. Меня даже скорая забирала, потому что нервная система уже не выдерживала.

Ольга Коршун:
Вопрос денег здесь не стоял? Не секрет, что в театре много не заработаешь, кино все-таки более прибыльное дело.

Ольга Бурлакова:
Никто в театре ради денег не работает. Никто. Я уверена в этом. Не ради этого люди идут туда, идут на многие жертвы и на многие лишения, много терпят, много надеются, верят. Ни о какой зарплате, поверьте, никто не думает в театре. Это что-то другое, это какая-то своеобразная болезнь. Любовь, тяга, когда кажется, что без этого ты не можешь жить, этого очень хочется. В кино, кстати, тоже очень тяжело расставаться после съемок, особенно каких-то длительных. Я всегда сравниваю это с пионерским лагерем, когда ты 20-30 дней живешь бок о бок, все делаешь вместе, а потом надо разъезжаться по разным городам, по разным странам.

Ольга Коршун:
Телевидение – это твой второй дом. Или первый дом, а кино – второй дом, не знаю. Но ты уже 15 лет работаешь на телеканале СТВ, поднимаешь утром белорусам настроение. А как сама поддерживаешь боевой дух? Ты нам уже признавалась, что зачастую это непросто. Что тебе стоит встречать каждое утро бодро, с улыбкой, заряжать всех позитивом?

Ольга Бурлакова:
Может, я сейчас кого-то удивлю, но когда я знаю, что мне ехать на съемки, у меня настроение поднимается. Так же, как и в театре считается, что сцена лечит. А я как профессиональная актриса, все-таки для меня и студия, какие-то другие подмостки – это сцена, которая меня лечит. Я все равно в какой-то степени пытаюсь реализовать себя как актриса. Мне по-настоящему очень нравится моя работа. Кстати, очень хороший термин ввел один психолог. Должна женщина работать или не должна женщина работать, как это выяснить? Нравится ей работа или не нравится? Надо просто спросить у женщины: «А работа ли бы ты на этой работе, если бы тебе не платили денег?» если женщина подумает и скажет: «Да, я, наверное, пошла бы на эту работу и без денег, занималась бы этим». То это классно. И на такой работе женщина может работать, это отдушина.

Ольга Коршун:
Я так понимаю, у тебя с телевидением все по любви.

Ольга Бурлакова:
Все по любви. У меня вообще в жизни все только по любви, по-другому не может быть. Если не по любви, я быстро с этим прощаюсь, расстаюсь. Я не «терпила».

Ольга Коршун:
В СМИ когда-нибудь сплетничали о тебе?

Ольга Бурлакова:
Конечно.

Ольга Коршун:
Твое самое большое разочарование?

Ольга Бурлакова:
В близком человеке.

Ольга Коршун:
Чего ты боишься?

Ольга Бурлакова:
Смерти, болезни близких людей.

Ольга Коршун:
Тебя легко довести до слез?

Ольга Бурлакова:
Нет.

Ольга Коршун:
Как ты относишься к критике?

Ольга Бурлакова:
Очень положительно, всегда адекватно воспринимаю.

Ольга Коршун:
Дом в горах или апартаменты в центре мегаполиса?

Ольга Бурлакова:
Дом у моря.

Ольга Коршун:
Рим или Париж?

Ольга Бурлакова:
Минск.

Ольга Коршун:
Вкусная еда или жесткая диета?

Ольга Бурлакова:
Очень вкусная еда.

Ольга Бурлакова: «Когда я потеряла ребенка, когда у меня был сложный развод, я думаю, никто не догадался. Я не имею права портить настроение другим» – подробнее здесь.