На даче живописца Бялыницкого-Бирули в Тверской области воссоздали интерьеры начала ХХ века: фотофакт

23.04.2018 - 23:46

Новости Беларуси. Художник, опередивший свое время: Витольд Бялыницкий-Бируля продолжает вдохновлять. На даче знаменитого белорусского живописца в Тверской области воссоздали интерьеры начала XX века, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Теперь здесь творят художники и общаются работники музеев Беларуси и России. Богатой природой и творческой атмосферой усадьбы прониклась и наша съемочная группа.

На даче «Чайка», что в Тверской области, вновь, как и в начале прошлого века, звучат проникновенные романсы.

Уже не Шаляпина, а внучатой племянницы некогда хозяина усадьбы, белорусского художника Витольда Бялыницкого-Бирули.

Воссоздана та магическая аура, что магнитом тянула сюда сотни талантов от искусства.

Татьяна Куюкина, директор Тверской областной картинной галереи:
Театральных, музыкальных, вокальных, я уже не говорю о художественных, литературных. Потому что здесь недалеко происходили те события, которые описаны в чеховской «Чайке».

Только вот напоминания о ней остались не совсем обычные: сотни живых работ одного из самых тонких знатоков природы. Большинство из шедевров создавались вдалеке от родных Бялыничей.

Петр Бутрим, СТВ: 
Этот живописный участок знаменитый художник из белорусской глубинки облюбовал уже будучи популярным. Место особое, ведь свое вдохновение здесь искал и сам Исаак Левитан. Пейзажи с построенной здесь дачи «Чайки» и ее окрестностей вмиг расходились по частным коллекциям и выставкам со всего мира.

Впрочем, несколько десятилетий усадьба была в плачевном состоянии. Сегодня же обновленная «Чайка» принимает художников, театралов, музейщиков, журналистов. В месяц ее открывают для себя порядка 700 гостей.

Григорий Рапота, госсекретарь Союзного государства:
Роскошная усадьба. Во-первых, она очень хорошо реставрирована. Восстановлена в своем первозданном, наверное, лучшем виде. По крайней мере, внешне.

Потому что внутреннее убранство, мебель – очень многое – перебралось в музей в Могилеве.

Благодаря второй жизни для «Чайки» вскоре в Верхневолжье может появиться и целый туристический маршрут.

Новая точка – одна из самых долгожданных, ведь вклад Бялыницкого-Бирули в развитие живописи того времени переоценить сложно. Больше 20 пейзажей хранятся и в Тверской областной галерее.

Владимир Прокопцов, генеральный директор Национального художественного музея Республики Беларусь:
Канешне, можна казаць пра мастацкі геній Вітольда Каэтанавіча. Не ўсе маглі пісаць з натуры як ён. Канешне, ён мог пісаць і вясну, і восень, і зіма ў яго, дарэчы, снегам сваеасаблівая.

Яго можна пазнаць па почырку – не пераблытаешь ні з кім.

На месте, где художник провел большую часть своей жизни, теперь будет расти и сирень с его малой родины – Бялыничей.



«Мне приснился сон, что я должна восстановить». Зачем минчанка возрождает усадьбу Хрептовичей под Новогрудком



Новости Беларуси. История, которая вдохновляет. Минчанка решила развернуть свою жизнь на 360 градусов – она отложила все дела и взялась за восстановление заброшенной усадьбы рода Хрептовичей XVIII века в агрогородке Щорсы Новогрудского района, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Как признается женщина, в какой-то момент она почувствовала непреодолимое желание сделать в своей жизни что-то важное. Корреспондент Галина Буро посмотрела на воплощение мечты.

Здесь были дорожки для лошадей вкруговую для разворота, здесь были клумбы, здесь была красота.

Сейчас о былом величии усадьбы крупнейшего магнатского рода ВКЛ Хрептовичей мало что напоминает. Полуразрушенные здания, утраченный правый флигель, а сам дворец в советское время разобрали на кирпичи, остался лишь фундамент. Но менеджер-культуролог Анна Булда смогла увидеть здесь нечто большее, чем просто руины – бесценное наследие своей страны.

Анна Булда, директор культурно-просветительского фонда:
Мне приснился сон, что я должна восстановить усадьбу с большим парком. Когда я наткнулась на эту усадьбу, у меня было такое чуточку разочарование: а дворца-то тут и нет, как же так? Но просмотрев беглым взглядом историю, я поняла, что оно именно то, что нужно.

Несколько лет Анна думала, как подступиться к возрождению усадьбы. Собственных сбережений на реконструкцию явно не хватит, инвесторов привлечь не удалось. Знакомые подсказали: создай общественную организацию с благотворительным фондом, и единомышленники сами подтянутся.

Именно фонд – это та форма, которая позволит аккумулировать средства благотворителей. И тогда всем вместе, всем миром это можно сделать.

И дело действительно сдвинулось с мертвой точки. В усадьбу начали приезжать десятки волонтеров. За прошлое лето расчистили территорию от мусора и сухих деревьев, а за счет финансирования от грантов удалось построить беседку, провести ботаническое исследование парка и установить причины его подтопления.

Для того, чтобы сделать документацию по реконструкции мелиоративного канала, необходимо предварительно расчистить этот канал от завалов. Вот этим мы и планируем заниматься с волонтерами.

Усадьба несколько веков была культурным центром, а граф Хрептович – фактически белорусский Столыпин. Он почти на сто лет раньше, чем на государственном уровне, отменил крепостное право и ввел школы для крестьян.

Галина Буро, СТВ:
Десятки мастерских и собственная лесопилка. В усадьбе занимались животноводством, впервые в Беларуси ввели севооборот. Имение славилось вкуснейшим хлебом, лучшими сортами сыра, пива и вина. А в соседних селах даже говорили: «Вот бы жить, как в Щорсах!». Кстати, именно для хозяйственных нужд и была построена вот эта так называемая Мурованка Хрептовичей.

И Анна Булда, подобно Адаму Мицкевичу, который писал в усадьбе свою знаменитую «Гражину», прониклась энергетикой места.

Анна Булда:
Я, наверное, тот чудак, который пытается в одиночку сдвинуть огромный камень. Постепенно к чудаку начинают присоединяться люди, и он потихонечку начинает качаться. Он начинает качаться, и в один прекрасный момент, когда он сдвигается с места и катится, его уже нельзя остановить.

По подсчетам Анны, работы здесь не меньше чем на 30 лет. Прибыль усадьба начнет приносить в лучшем случае через полвека – то есть не при ее жизни. Да и по документам место Анне не принадлежит. На вопрос, зачем же ей все это надо, отвечает: такой порыв белорусской души.