На хулигана Есенина ей хватило терпения на два года. Жизнь Айседоры Дункан как трагедия

17.07.2019 - 12:16

Айседору Дункан мы знаем благодаря Сергею Есенину. Если бы не их бурный роман, нам не пришлось бы познакомиться с этой американской танцовщицей, женщиной, над которой так жестоко поиздевалась судьба. А Есенин открыл нам окно в её полную драматизма историю. Это как раз тот случай, когда говорят: чем так прожить жизнь, то лучше бы не родиться.

Да, женщине не позавидуешь, хотя имя её вроде бы овеяно романтизмом. Ещё бы: любовь и жена первого на Руси романтика.

Мытарства начались с самого детства. Как только Айседора появилась на свет, её отец, известный в Сан-Франциско банкир, обанкротился, и семья угодила в нужду. Спустя год родители и вообще развелись, мать осталась с четырьмя детьми на руках. Жили бедно. Айседора позже была вынуждена бросить школу и идти в заработки. Хорошо, когда у человека есть к чему-то талант. Девушка неплохо танцевала и потому давала детям платные уроки танцев. Думая о хлебе, она всё же мечтала о большой сцене. Но ей здесь не везло. Айседора сама брала уроки у опытных артисток, ходила по кастингам, но её нигде не брали. Её нестандартное исполнение мало кого интересовало. Ей не нравился классический стиль, как в балете, где отточено каждое па, и все должны делать так, а не иначе. Дункан проповедовала свободу танца, всех движений, выходила в древнегреческом платье и босиком, чем и отличалась от других. 

«Надо ехать в Европу», - решила девушка. Сначала был Лондон, где она заработала неплохие деньги, потом Берлин и Париж. Там она открыла свои студии. Параллельно Дункан гастролировала по миру, завоевывая популярность. Её приглашали. Однажды даже довелось танцевать на вечеринке на столе, среди тысячи бутылок шампанского, выпитых тремя сотнями гостей. Казалось бы, жизнь налаживается. Но есть люди, которым судьба не позволяет расслабиться. Айседора испытала боль, что в клочья рвёт сердце каждой любящей матери. Двое её малышей, рожденных от разных мужчин вне брака, - дочь Беатрис 7 лет и трёхлетний Патрик – погибли в автокатастрофе. Машина с ними и няней на скорости рухнула с моста в Сену. Жуткая долгая депрессия, тоска по детям. Женщина ищет спасение в новых знакомствах. Она умоляет молодого итальянского скульптора о зачатии ребенка. Родился мальчик, снова есть ради кого жить. Но через несколько дней дитя умирает, вконец опустошая душу. А тут началась Первая мировая, и на студиях пришлось поставить крест.

В 1915 году Дункан сама могла погибнуть. После гастролей в Америке она должна была возвращаться в Европу на элитном лайнере «Лузитания». Однако из-за претензий кредиторов пришлось сдать билет и  довольствоваться скромным рейсом. А в тот день  «Лузитанию» потопила немецкая подлодка, более тысячи людей погибли в море. Кто-то за облаками, наверное, решил, что Айседору надо поберечь, она ещё мало страдала.

И в 1921 году «звезду танца» занесло в советскую Россию. Ей представлялось, что революция сделала этот народ свободным, там легко дышать и заниматься творчеством. Надеялась, что среди берёз и золотых куполов отпустит её злой рок, и душа воскреснет. Наивная американка! В Москве она познакомилась с Есениным. Хотя поэт почти на 20 лет был младше, они поженились. В Большом театре Айседора потанцевала под революционную «Варшавянку», вызвав немалые восторги новой пролетарской интеллигенции, открыла детскую школу. Большевики, как часто бывает, обещали финансово помогать почину, да слово не сдержали,  пришлось иностранке тянуть эту лямку самостоятельно и «за идею». А тут ещё озорной поэт любил отчаянно гульнуть. И в России, и в зарубежных турне ему было уютно и весело рядом с состоятельной женой. Долго так жить Айседоре было сложно. В общем, на хулигана Есенина женщине хватило терпения на два года, а на его кабацкую Москву - на три.

…Она уехала домой, в Америку. Выступать стала реже: годы... Сцену ей заменили богемные тусовки с шампанским, близкие связи с разными эмансипированными дамочками из мира искусства. Настолько близкие, что пошли нелестные разговоры и сплетни. Ей на это было наплевать, она и не такое о жизни узнала. И правда, в итоге к 50 годам кроме мировой известности ничего: семьи не сложилось, дети на кладбищах, гнетущее одиночество. Мало кому так достается. Казалось бы, Господи, оставь человека в покое! Нет же: сентябрьской ночью 1927 года в Ницце Айседора Дункан погибает нелепо. Вы вряд ли вспомните случаи, чтобы так умирали люди. Выйдя от подруги, женщина села на заднее сиденье поджидавшего её  авто. Машина тронулась. Ветер сорвал с плеча Айседоры длинный конец шелкового шарфа и бросил на спицы колеса. Шарф мгновенно затянулся на шее, переломав позвонки.      

Такая вот жизнь.  

Не жизнь, а трагедия…  

Ваш В. Д.  



Борис Пастернак. Почему автор «Доктора Живаго» не покинул СССР?



Повезло нам, тем, кто не жил в пору сталинских репрессий, травли писателей и поэтов. Нас миновало несчастье быть жертвой или палачом, обличать с трибун или молчать, когда молчать было нельзя.

Вот жил в те годы Борис Пастернак. Писал стихи, переводил Шекспира, Гёте, Шиллера. А вышел в свет его роман «Доктор Живаго», и советское общество подверглось очередной проверке на честь и совесть. В СССР к такому было не привыкать: и доносы писали, и публично по команде клеймили позором. Но были и те, кто не боялся поддерживать. Правда, в газетах о таких не писали, и народ их почти не слышал. Какими нервами это всё выдерживали люди, попавшие в опалу? Кто-то бросал всё к черту и собирал чемодан, кто-то, как Пастернак, не мог оставить свою страну.

Пастернак был до корней интеллигентом. Рос он в творческой еврейской среде: папа был художником, мама – пианисткой. В доме нередко бывали Лев Толстой, книги которого иллюстрировал отец, Сергей Рахманинов, художник Левитан. Композитор Скрябин  загорелся  приобщить мальчика к музыке. Несколько лет Борис ею увлекался, даже пробовал сочинять, но оставил это занятие. Как и многих в юности, его помотало в поисках своего «Я». Учился в МГУ на философском отделении, бросил, ездил за знаниями в Германию и Италию. Заграницы хватило ненадолго. Он вернулся в Москву и в 1913 году закончил-таки университет. К этому времени у него уже собралась подборка стихов, которые он никому не показывал – стеснялся как любой начинающий. Потом пошло – благодаря знакомству с Маяковским, Асеевым, Цветаевой. Были изданы сборники его стихов «Поверх барьеров», «Сестра моя – жизнь», «Второе рождение». У автора легкий и понятный слог, в строках много какой-то теплоты, что ли, душевности. Читателям нравится. А сам он почему-то тянется к прозе. Еще и утверждает, что стихи – это необработанная проза. И вот в 1955 году писатель заканчивает свой 10-летний труд – роман «Доктор Живаго». Может, не будь в биографии Пастернака этого произведения, мы бы знали его просто как интересного поэта, творившего в эпоху Маяковского. Хотя за вклад в лирическую поэзию его несколько раз выдвигали на Нобелевскую премию. Владимир Владимирович был наш, пролетарский, а этот… Ну, что это за поэзия: 

«Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела...» 

Но из песни слов не выкинешь: роман появился на свет. Советские издания печатать отказались, поэтому впервые опубликован он был в 1957 году в Италии. Появление романа  взбудоражило строителей коммунизма. Как же: автор поставил под сомнение октябрьскую революцию, её завоевания, роль тех, кто революцию совершил. Он посмел утверждать, видите ли, что человеку не стоит жертвовать жизнью ради высоких целей общества, а надо оставаться самим собой, невзирая на обстоятельства. Он считает, что человек должен хранить достоинство и не изменять жизненным принципам, какими бы лозунгами его не призывали. А как же всеобщее равенство? А светлое будущее? Такая литература советским людям не нужна, – решили руководители КПСС, и в стране была организована обличительная кампания. Роман осуждали на собраниях в коллективах, хотя там его не читали, автора оскорбляли в прессе: надо «вырвать сорняк из нашей грядки», «изгнать паршивую овцу из стада…» А тут ещё решение Нобелевского комитета о присуждении премии за эту антисоветчину – как полено в костер холодной войны. Бориса Пастернака исключили из писательского союза. Приближенные к власти известные литераторы требовали лишить его гражданства и выдворить из страны. Ему в КГБ прямо говорили ехать за премией и не возвращаться. В октябре 1958 года Президиум ЦК КПСС  принимает постановление «О клеветническом романе Б. Пастернака». После такого хоть стреляйся. И затравленный Пастернак пишет письмо Хрущеву, что отказывается от «Нобеля» и что покинуть Родину для него равносильно смерти. Вскоре обнародовано и заявление писателя, где он подтверждает отказ от премии и нежелание эмигрировать за границу. Он пишет, что не хочет, чтобы Запад использовал его в политических целях, а это его решение принято им самостоятельно, без всякого давления.

Постойте, а как же принципы, которые Пастернак проповедует в своем романе: оставаться всегда верным себе, беречь достоинство при любых поворотах судьбы…  Выходит, жизнь оказалась куда сложнее. Она заставила писателя подчиняться обстоятельствам. Был бы моложе и крепче, может, и подался бы отсюда, как некогда русская интеллигенция. Однако Пастернаку уже под 70, плохое здоровье. Как, куда уедешь?!             

Строители коммунизма немного успокоились. Поэта продолжают печатать в газетах и литературных журналах. И вдруг в Англии публикуют стихотворение «Нобелевская премия»:  

«Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу ходу нет…»

Опять он за своё? Старика вызвал Генеральный прокурор СССР и окончательно предупредил: посадим по 64-й, за измену родине. Поэт всё понял, раскаялся и обещал не писать ничего такого. А через год после этой беседы, 30 мая 1960 года, Борис Леонидович Пастернак умер от рака легких. На даче в Переделкино. На Родине, которую он не хотел покидать.

А роман «Доктор Живаго» у нас вышел в 1988 году. Смотрите, более трех десятилетий миновало с того дня, как писатель его закончил. Все эти годы  верхи считали, что нам нельзя его читать.  

Времена меняются.

Не меняются люди…

Ваш В.Д.