На машинах, одежде и теле: как белорусская вышиванка из музейного экспоната превратилась в модный тренд

15.11.2014 - 22:37

Если бы саммит уровня саммита АТЭС проходил в Минске, с китайским шелком успешно конкурировали бы белорусские вышиванки. Белорусский орнамент – на одежде, на постельном белье – как знак качества и знак моды в последнее время.

Этому автовладельцу уж точно удалось выделиться из транспортного потока. И дело вовсе не в марке или стоимости машины. Свою индивидуальность Александр подчеркнул оригинальным способом.

Александр Демидович, автовладелец:
Этот орнамент был взят из книги национального белорусского орнамента. Он означает «добрабыт». В старину это был некий элемент оберега, поэтому, нанося это на автомобиль, я автоматически защищаю себя от каких-то потусторонних сил. Иными словами это попытка настроить энергетику вокруг себя, вокруг автомобиля на позитив.

Это место больше напоминает этнографический музей, но на самом деле все эти костюмы, сарафаны, ручники и постельное белье выставлены на продажу. Одевают здесь не только артистов-народников, но и обычных горожан.

Сегодня большим спросом пользуются обычные сорочки с вышивкой. К примеру, самый простой вариант обойдется примерно в 400-500 тысяч рублей. Орнамент более сложный будет дороже – приблизительно 1 млн. А вот самым требовательным модницам готовы предложить даже шубки. Кстати, тоже с любым орнаментом.

Хэнд-мейд с национальными узорами раскупается хорошо. Заказы расписаны на месяц вперед.

Как изготавливают уникальные образцы, можно увидеть за соседней дверью. Александра Марченко вышиванием занимается более 30 лет. Швейные машины, делится мастер, конечно, в помощь, но заменить ручной труд они смогут едва ли.

Александра Марченко, вышивальщица:
Должна работать и фантазия, и математика на уровне быть, потому что сидишь, высчитываешь, куда пошел, куда вернулся.

Из музейного экспоната вышиванка действительно превратилась в модный тренд. Элементы орнамента и в последней коллекции Ивана Айплатова. На ее создание ушел не один месяц. Дизайнер внимательно изучал энциклопедии и даже консультировался с историками.

Иван Айплатовдизайнер:
Этот орнамент называется «Сімвал продкаў». Я его просто увидел по-другому, немножко придал спортивной семантики. Получился такой замечательный свитшот, который можно «вкусно» носить. Чем не одежда для какой-нибудь спортивной команды, национальной сборной, например.

Оделся в вышиванку и белорусский рэпер Макс Корж. На обложке своего нового альбома певец вместе с женой и дочерью в народных костюмах.

Последнее время стало очень модно делать татуировки в виде орнамента. Узор можно выбрать абсолютно любой: какой вы только видели на бабушкином ручнике.

Теперь в салонах даже предлагают отдельный каталог с примерами орнаментальной татуировки. Мастер тату Алесь Таболич показывает свой нательный оберег. Орнамент символизирует достаток и продолжение рода.

Алесь Таболич, мастер орнаментальной татуировки:
Калі людзі прыходзяць у салоны ці да майстроў і кажуць, каб набілі што-небудзь, ім прапаноўваюць японскі іерогліф, яшчэ штосьці, гэта ўсё ж такі іншая культура. Павінна быць нейкая славянскае, нешта роднае.

Белорусский орнамент – это своеобразный шифр народа – утверждают ученые. По одной из версий, он существовал еще когда на земле жили мамонты. Знаки олицетворяли силы природы и оберегали человека от злых духов.

Евгений Сахута, доктор искусствоведения, профессор:
Жаночая, дапусцім, сарочка, святочная. Мы дзе убачым арнаментыку? А там, дзе прарэхі, дзе чыстая сіла можа пранікнуць да цела чалавека: на манжэціках, на каўнеры, на падоле.

Все о сложнейших элементах орнамента знает Любовь Юрьевна. Любимому делу она посвятила более полувека. Работы не раз представляла на персональных выставках. В свои 80 она по-прежнему удивляет новыми поделками. Пенсионерка и сама порой не замечает, как за час любимого сериала незаметно рождается очередной шедевр.

Любовь Мелентович:
Если человек делает это с душой, с любовью, с желанием кому-то сделать приятное, то это всегда будет и оберегом, и приятным подарком.

Вышитая одежда, сумки, чехлы для мобильных телефонов, реклама. Элементы орнамента каждый житель страны еще и держит в руках каждый день.

Евгений Сахута, доктор искусствоведения, профессор:
Вось, калі ласка, ромб, перакрэслены крыжыкам. Чатыры кропачкі ў цэнтры. Сімвал засеянага поля. На 50-рублёўцы мы бачым 8-канцовую разету – сімвал чалавека.

При въезде в белорусскую столицу невозможно не заметить и это произведение искусства. Огромный орнамент – на одном из жилых домов.

Самое знаковое место, которое олицетворяет нашу государственность – конечно же, площадь Государственного флага. Полотно развевается на высоте 70 метров.

Размер орнамента на самом большом флаге страны – порядка 10 квадратных метров. Беларусь, к слову, первая страна в мире, где национальный узор используется в качестве элемента государственного флага.

Рядом располагается Дворец Независимости. Архитектура здания также в национальном колорите. Знакомые узоры украшают и стеклянный фасад.

Главная елка страны – на Октябрьской площади в Минске – и та в 2014 году будет одета в национальном стиле.

Временное увлечение или возвращение к своим традициям? А, может, эксклюзивное наследие, которое становится национальным брендом? Пожалуй, быть белорусом теперь еще и модно.

Люди в материале: Иван Айплатов, Евгений Сахута
Loading...


Продан нацистами на закрытом аукционе? Все версии, куда мог деться крест Евфросинии Полоцкой



В 30-ые годы XX  века, когда проводилась кампания по изъятию церковных ценностей, древний крест Евфросинии Полоцкой был реквизирован из монастыря и передан в Полоцкий финотдел. В 1928 году крест исследовала комиссия из Белгосмузея, которую возглавлял Вацлав Ластовский, тогда же реликвию привезли в Минск. А далее – в Могилев.

Еще перед Великой Отечественной войной этот город готовился стать столицей, и туда стекались изъятые из храмов ценности. Хранить святыню было решено не в местном историческом музее, а вместе с другими драгоценными артефактами. Крест отправили в комнату-сейф Могилевского обкома партии.

Ключ от бронированной двери этого секретного убежища хранился якобы лишь у директора музея, однако, входить туда он мог только в присутствии партийных работников.

В 1944 году, когда Могилев освободили от фашистских-захватчиков, возник вопрос: куда делись ценности, ведь сейф оказался пуст. Серебряный и золотой ключи от Могилева, сани Наполеона, трон Екатерины II, сотни старинных икон XII-XVIII веков, коллекция риз и окладов, было там и Слуцкое Евангелие.

Вот список ценностей, который собственноручно по памяти составил 22 декабря 1944 года тот самый директор музея Иван Мигулин. Прилагается и акт о стоимости потерь.

Александра Буракова, заведующая экспозиционно-выставочным отделом Могилёвского областного краеведческого музея:
По воспоминаниям Мигулина, замочная скважина была автогеном расширена. Мигулин в акте 1944 года вписал ценности и дал им оценочную стоимость. Причем оценивал он предметы по памяти, произвольно. Нужно было предъявить репарационные платежи Германии. Крест, например, Мигулин оценил в 6 миллионов рублей, ризы, оклады для икон, утварь церковную оценил в 10 миллионов. В целом, все ценности были оценены в 60 миллионов.

Точной даты пропажи Креста никто не знает. Скорее всего, он и другие сокровища исчезли в первые дни войны. Хотя в советское время приоритетной версией был, все-таки, «немецкий след». И вот весьма мифическая история. Дело якобы обстояло так: шел по улице немец и заметил через окно блеск золота. Приказал вскрыть двери комнаты-сейфа автогеном и нашел сокровища. Такие «концы» в то время весьма устраивали партийно-советскую верхушку – немцам тогда частенько приписывали грабеж. И, в принципе, небезосновательно. 

Александр Мазурицкий, профессор, культуролог (Москва):
Ни одна страна не имела столько структур, которая занималась грабежом культурных ценностей. «Миссия Линц», которой руководил директор Дрезденской галереи Ганс Поссе. «Миссия Линц» – это Гитлер решил построить музей музеев в своем родном городе. Он же был австриец. Картины, музейные экспонаты, библиотеки свозились туда.

Геринг, который в своем поместье Каринхалле где-то полторы тысячи книг, где-то тысячи музейных экспонатов – книги уникальные были. Когда он бежал в американскую зону из оккупации, целый вагон понадобился, чтобы увезти это все.

Штаб министра восточной территории Розенберга. И это еще не все. Мало кто знает, что во время войны нацисты проводили закрытые аукционы в Швейцарии. Там они продавали культурные ценности, которые удавалось награбить. Кстати, на этих аукционах были представители стран, которые относились к гитлеровской коалиции. Для чего эти аукционы проводились? Война связана с большими расходами, надо было брать деньги. Конечно, какая-то часть экспонатов могла попасть на территорию США.

Отрабатывалась и «американская» версия. На ее проработку натолкнул ответ на запрос могилевских музейных работников из Эрмитажа. Петербургские искусствоведы заявили, что вероятней всего крест находится в фонде Морганов. Еще в 90-ых белорусские культурные поисковики этот вариант проработали. Изучив в Нью-Йорке каталог ценностей, аккумулированных в фонде Морганов и Рокфеллеровском центре, пришли к выводу: США – ложный след.

Это подтвердили и ответы Интерпола, который в 1991 году также подключился к поискам, зарегистрировав нашу святыню под номером «34-1130». Но старожилы Могилева, пережившие оккупацию, уверяют: немцы двери автогеном не вскрывали, замочную скважину отомкнули ключом. Вероятно, это кто-то из приближенных к тайному хранилищу. Так, возможно, крест вместе с другими раритетами, все-таки, удалось эвакуировать?

Александр Мазурицкий:
Маршруты дислокации, маршруты хранения – ничего этого не было. Все это делалось на живую нитку. Мало чего удалось вывезти с территории Беларуси, которая первая подверглась атакам немецкой армии.