«На меня подписываются: «Ой, у тебя всё так на позитиве». Она заболела раком в 29 лет и откровенно рассказывала об этом в Instagram

11.10.2019 - 15:00

К короткой стрижке мамы маленький Макс, кажется, привык. А вот для друзей и знакомых новая причёска Екатерины Алешкевич – след недавних жутких событий.

В 29 лет Кате диагностировали рак груди, рассказали в программе «Специальный репортаж». Всё произошло неожиданно и развивалось стремительно, как это часто и бывает.

Екатерина Алешкевич:
Нащупала уплотнение в груди после кормления. Может, месяц прошёл после кормления. Нащупали какое-то уплотнение в груди. Ну и всё! Я, конечно, не хотела сразу идти это проверять. Потому что маленький ребёнок, времени нет. Но потом, когда поняли, что оно не проходит, решили сходить к врачу и проверить.

А после – три месяца обследований, полгода химиотерапии, операция и длительная реабилитация.

Весь процесс, условно, можно описать одним предложением, на деле же – трудно уложить в голове. В шторме мыслей и вопросов «почему, за что, как дальше» этому кораблю требовался мудрый капитан.

Евгений Алешкевич:
Самое главное в том, чтобы принять решение, план выстроить, что делать и как. Когда ты знаешь, что делать – никаких проблем. Ты просто ложишься спать и знаешь, что завтра пойдёшь туда, будешь делать это. А когда в голове каша и непонятно что: что делать, куда обращаться, к кому идти, как, вообще, решать этот вопрос.

И не было такого вопроса, что это смертельная болезнь, что делать, мы все умрём. Все начинают паниковать. У меня не было никакой паники. Я просто знаю, что всё есть, как есть, никуда не спрячешься.

В декабре будет год, как Кате сделали операцию. Визиты к онкологам для этой молодой семьи становятся более редкими, в их дом всё чаще приходят гости, а напряжённую тишину постепенно вытесняет смех. Свою историю борьбы с болезнью Катя не стала скрывать от других. На странице в соцсетях девушка выкладывала фото из больницы, не стесняясь своей внешней слабости.

Екатерина Алешкевич:
Это же не на день, не на месяц, это не насморк, да? Что это будет долго, что я буду как-то меняться, что будут эти волосы выпадать. Писала, как есть, что, вообще, со мной происходит. Потом, когда находятся люди такие же, как я, которые ищут какие-то истории, на меня подписываются и спрашивают: «Ой, ты такая, у тебя всё так на позитиве, у меня всё плохо. Расскажи, что да как».

Девушка и сама стала спасательным кругом для других онкобольных. Её горький опыт помог избежать ошибок и, главное, не потерять драгоценное время. Эта история с хэппи-эндом. Но, к сожалению, даже в ней не удалось избежать острых углов, многочисленных вопросов и простого человеческого «страшно».

Loading...


Врач-онколог: «Даже четвертая стадия – это не приговор». А стоит ли обращаться к альтернативной медицине?



Новости Беларуси. Женский взгляд на острые и насущные темы. Экспертные мнения и интригующие истории в ток-шоу «Точки над i». Исключительно женский проект с мужским характером затронет самые важные вопросы жизни страны.

Наталья Надольская, ведущая ток-шоу:
Если у человека серьезное заболевание, и вместо того, чтобы идти к врачу, сдать вовремя анализы, он обращается к альтернативной медицине, все, что происходит – это потеря драгоценного времени. Евгений, как вы прокомментируете? Как часто люди опаздывают к вам на прием и диагноз можно было поставить гораздо раньше?

Евгений Баранов, заведующий химиотерапевтическим отделением МГКОЦ:
Бывает такое, что люди действительно опаздывают. Но очень часто это не связано с тем, что пациент поздно обратился. Связано с тем, что некоторые опухоли прогрессируют очень быстро. Есть лимфомы, которые удваиваются в течение суток. Там сложно прийти вовремя. К сожалению, так.

Какое растение одно из самых мощных для борьбы с вирусами и как его использовать? Рассказала травница

Алеся Лакина, ведущая ток-шоу: 
А не бывает такого, что пришел к вам пациент, вы поставили ему диагноз онкология, он пошел по бабкам, знахарям лечиться, а не в больницу лег?

Евгений Баранов:
К сожалению, бывает. Если посмотреть на опыт зарубежных стран, там часто пациенту рассказывают, что у вас четвертая стадия заболевания, мы вас, к сожалению, вылечить не можем, ваша ожидаемая продолжительность жизни в среднем такая-то. Если мы вас не лечим, эта цифра уменьшится примерно на два месяца, если лечим – увеличится на два месяца. И пациент зачастую выбирает сам, что он хочет это время провести с семьей.

Но, опять-таки, это дело касается только опухолей, которые не чувствительны к современным видам терапии. Есть виды опухолей, которые очень чувствительны и к химиотерапии, и к лучевой терапии. И даже четвертая стадия – это не приговор. То есть те же самые гемобластозы, лимфомы, а это заболевания потенциально излечимые, независимо от стадии.

Наталья Надольская:
Почему именно онкологические заболевания часто становятся спекуляциями для мошенников? Почему люди все-таки стремятся к альтернативной медицине, когда им ставят диагноз онкология?

Ирина Сущевич, руководитель гомеопатического центра, врач-гомеопат:
Правильно сказано, человек выбирает что ему. Ведь химиотерапия нелегко переносится. Знают, как тяжело организму, это интоксикация большая, рвота. Нужно определенное мужество, чтобы это все проходить.

Лекарственные травы и змеиный яд. Из чего изготавливают препараты для гомеопатии?

Я считаю, что нужно использовать все. И когда приходят пациенты с подобными проблемами, всегда сначала они должны быть у онколога, принимать все лечение, своевременно делать операции, и как дополнение может быть гомеопатия. Она не противопоказана на самом деле, она может быть очень полезна. Особенно в тяжелых стадиях, когда уже отказываются, они уже, пациенты хосписов, у них болевой синдром выраженный. На гомеопатических препаратах они могут проходить это более комфортно. Улучшается их качество жизни. Ее уже не столько много осталось, ее качество улучшилось. Это прекрасно.

То есть гомеопатия не стимулирует рост опухоли, это другой механизм действия. Поэтому обращаются, некоторые пациенты выздоравливают, очень запущенные. Я не призываю всех бежать к гомеопатам.

Наталья Надольская:
Нам не хватает каких-то историй живых. Можете привести какие-то примеры?

Ирина Сущевич:
Да, конечно. Я вспоминаю пациента, который был у меня достаточно давно, может, лет 10 тому назад. Он пришел из 1-го городского онкодиспансера, четвертая стадия, метастазы в поджелудочную железу печени. Он был истощен, бледен, желтизна. И говорит: «Доктор, я одинокий человек, я прекрасно все понимаю, меня уже к вам отправили из городского онкодиспансера. Все, что они могли, они сделали, но за мной некому ухаживать. Я вас прошу, сделайте что-нибудь такое, если в ваших силах, чтобы я мог сам себя обслуживать до последних дней».

Без особого энтузиазма ему прописала лекарство, и он исчез. Пришел ко мне через полгода, я его не сразу узнала. Он прибывал в весе 20 килограмм. Розовощекий, красивый мужчина. Говорит: «Я только что из городского онкодиспансера. На УЗИ нет метастазов нигде – ни в печени, ни в поджелудочной, у меня прекрасная кровь».

Вот такие тоже происходят случаи. Поэтому надо все использовать, лишь бы это во благо было нашим пациентам.