Начальник отдела ГУБОПиК об участниках телеграм-каналов: «Мы можем практически всех деанонимизировать, нужно просто время»

17.10.2021 - 20:18

Новости Беларуси. К нашумевшему постановлению правительства о противодействии экстремизму. Документ регламентирует порядок признания групп граждан экстремистскими формированиями. Речь идет о размещении материалов соответствующего характера в интернете и других действиях, которые угрожают национальной безопасности, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Отдельные псевдоСМИ все это назвали психологической операцией со стороны силовиков. С комментариями, вроде: «все равно всех не посадите» и «да будут вам новые санкции». Сколько же «телег» забуксовало во лжи? Какие чаты засоряют не только телефон, но и голову? И правда ли, что только за подписку грозит до 7 лет?

О всех нюансах постановления расскажет начальник отдела ГУБОПиК МВД Беларуси Вячеслав Орловский.

Илона Волынец, СТВ:
На неделе вступило в силу постановление о мерах противодействия экстремизму. Поделитесь секретом: а сколько у вас сейчас в разработке деструктивных Telegram-каналов, чатов?

Telegram-каналов деструктивных и чатов сейчас 327

Вячеслав Орловский, начальник отдела ГУБОПиК МВД Беларуси:
По нашим подсчетам, Telegram-каналов деструктивных и Telegram-чатов сейчас 327.

Илона Волынец:
То есть это не секрет, открытая информация. Вы по ним работаете?

Вячеслав Орловский:
Да, безусловно, все эти Telegram-каналы, Telegram-чаты признаны экстремистскими по решению судов.

Илона Волынец:
Подписчикам таких Telegram-каналов по новым правилам грозит уголовная ответственность до 7 лет.

Вячеслав Орловский:
Немножко не так. С юридической точки зрения у нас получается – они признаны экстремистскими материалами, эти Telegram-ресурсы. Соответственно, различная пропаганда, иные действия, как слив данных, репосты, комментарии, – это влечет в настоящее время административную ответственность. Благодаря постановлению Совета министров вступает в силу новый юридический институт – экстремистских формирований. То есть экстремистские материалы – это что? Это какие-то информационные материалы, ресурс – что такое неодушевленное. А вот экстремистские формирования – это кто? Кто это делает, кто это популяризирует – это люди.

После того как Telegram-каналы признаны экстремистскими формированиями, они с аудиторией могут попасть под уголовную ответственность

Вячеслав Орловский:
Соответственно, экстремистские Telegram-каналы, Telegram-чаты после того, как мы признаем их экстремистскими формированиями, они вместе с аудиторией могут попасть под уголовную ответственность. И только с момента признания экстремистским формированием начинаются вопросы уголовного преследования.

Хотел бы отметить, что уголовная ответственность – это не единственное последствие для участников экстремистских формирований. Дело в том, что законом о противодействии экстремизму предусмотрен 5-летний запрет для таких граждан после отбытия наказаний – на занятия педагогической деятельностью, на государственную службу, на военную службу, на возможность иметь огнестрельное оружие, на работу с различными веществами наркотического характера, взрывчатого. Эти граждане будут подлежать особому финансовому контролю.

МВД установило личности почти всех администраторов экстремистских Telegram-каналов и чатов. Читайте здесь.

Илона Волынец:
А есть ли уже претенденты на столь серьезное наказание?

У нас есть в разработке ресурсы, которые в ближайшие дни будут признаны экстремистскими формированиями

Вячеслав Орловский:
Есть. Безусловно, это все взаимосвязано, потому что экстремистское формирование – это объединение людей, какая-то группа граждан, которые объединились благодаря тем же Telegram-ресурсам. У нас есть, конечно же, в разработке такие ресурсы, которые в самое ближайшее время, буквально в самые ближайшие дни, будут признаны экстремистскими формированиями. Соответственно, встанет вопрос об уголовном преследовании их создателей, администраторов, активных участников, которые своими репостами, различными сливами, перепубликациями и другими действиями, направленными на их популяризацию среди населения, а соответственно, на причинение вреда интересам национальной безопасности нашей страны... Вот к ним встанет вопрос о привлечении к уголовной ответственности. Поэтому я прошу всех граждан, чтобы остаться в стороне от этих отъявленных экстремистов, взять и отписаться от этих каналов, обезопасить себя от любых вопросов со стороны правоохранительных органов.

Илона Волынец:
А как быть с создателями Telegram-каналов, которые находятся за пределами страны?

О создателях Telegram-каналов, которые находятся за пределами Беларуси: они раскаются и вернутся в нашу страну

Вячеслав Орловский:
Безусловно, в отношении них будет вестись уголовное преследование. Я уверен: бесконечно там, за границей, находиться они не смогут. Когда-нибудь и они раскаются и вернутся в нашу страну. Но не будем забывать и о тех, кто, находясь в этой стране, в нашей Беларуси, помогает им и финансированием, и организационно, помогает и предоставлением информации, дезинформирующей население. Поэтому в первую очередь мы будем работать против тех, кто находится в нашей стране. А придет время – вопросы поставим перед теми, кто находится сейчас за границей.

Илона Волынец:
Давайте вернемся к подписчикам. Люди, которые просто читают Telegram-каналы, они не делают репосты, не оставляют никаких комментариев. Допустим, они смотрят новости на телеканале СТВ, хотят знать информацию из разных источников. Как быть с такими?

Подписка – это уже элемент участия в популяризации Telegram-канала

Вячеслав Орловский:
Эта свобода слова, свобода мнений закреплена Конституцией. Безусловно, никаких претензий быть не может к таким людям, которые знакомятся с различной информацией, но при условии, если они никоим образом не участвуют в развитии этих экстремистских информационных ресурсов. Если они каким-либо образом участвовали, как я перечислял – электронный след остается. У нас современная аппаратура, современное программное обеспечение, у нас подготовлены специалисты, у нас отработанная методика для деанонимизации таких лиц и документирования их деятельности. И вот если они никоим образом не участвовали, а просто знакомились, никак не помогая популяризации этих ресурсов (а ведь подписка – это уже элемент участия в популяризации, распространении экстремистской информации), поэтому те люди, которые просто знакомятся, к ним, конечно, никаких претензий никаких быть не может со стороны закона.

Илона Волынец:
Вы говорите о том, что сегодня технические возможности позволяют идентифицировать любого так называемого диванного воина. А как же по поводу таких рассуждений, что нас тысячи, нас миллионы и никто нас не найдет в таком количестве?

«Мы можем практически всех деанонимизировать, нужно просто время»

Вячеслав Орловский:
Дело в том, что мы можем практически всех деанонимизировать, нужно просто время. Если заняться конкретной личностью, направить туда усилия, спустя определенное время данные этой личности будут установлены, безусловно. Здесь вопрос времени, то есть насколько кому мы уделили внимание. Практически всех можно деанонимизировать. Современные программы компьютерные позволяют это сделать.

Что касается того, что у нас утверждают вот эти антигосударственные информационные ресурсы, что их тысячи, еще какое-то огромное количество – это неправда, на самом деле все не так. Огромное количество людей, которые под каким-либо мотивом оказались вовлеченными вот в эту протестную среду, зачастую даже не поддерживая ее, на них надо воздействовать со стороны общества, телевидения, СМИ, убеждать их в том, что не надо верить этим пропагандистам из Польши, Литвы, еще откуда-либо. А тех, которые ведут активную подрывную деятельность против нашего государства, они все уже нам известны, и в отношении их мы и собираемся работать.

Илона Волынец:
Есть еще у всех домовые чаты. Наверняка и у вас в доме есть такой чат, и у меня есть, где жильцы отдельного дома решают какие-то житейские вопросы. Ну а как же поговорить по поводу политики и всего такого? Будут ли проверяться такие домовые чаты?

Домовые чаты уже давно проверяются, мы наблюдаем за общением

Вячеслав Орловский:
Вы знаете, эти чаты уже давно проверяются, они все давно учтены нами, мы наблюдаем за общением, за ними. Безусловно, принимаем меры в отношении тех людей, которые пытаются использовать эти домовые чаты, которые предназначены для удовлетворения хозяйственно-бытовых потребностей жителей, то есть пытаются что-то там раскачать, внести какую-то экстремистскую повестку. В отношении этих пользователей мы точечно работаем. Просто остальные пользователи этого не замечают.

Loading...


Сколько лет можно получить за «сливы» и как узнать, кто использует информацию о вас? Рассказывает Андрей Гаев



Новости Беларуси. Кто владеет информацией, тот владеет миром или как минимум вашими деньгами. Как защитить себя от мошенников в Сети, почему нельзя фотографировать кого попало и какое наказание можно понести за «слив» персональных данных?

Обсудим эти и другие вопросы в студии программы «Неделя» на СТВ с Андреем Гаевым, директором Национального центра защиты персональных данных.

Что входит в понятие «персональные данные»?

Ольга Коршун, СТВ:
Начну с такого, кажется, элементарного вопроса – что входит в понятие «персональные данные»?

Андрей Гаев, директор Национального центра защиты персональных данных:
Привычного определения, ограничивающего это понятие чем-то конкретным, в мире не существует. Фамилия, имя, отчество – если рассматривать это как совершенно абстрактную категорию, то это тоже не персональные данные. Но, как правило, когда мы говорим о фамилии, имени, отчестве, то мы привязываемся к чему-то или кому-то конкретному. Или в связи с какими-то обстоятельствами. Поэтому определение в национальном законодательстве соответствует Европейской конвенции и говорит о том, что персональными данными является любая информация, которая относится к идентифицированному физическому лицу или к лицу, которое может быть идентифицировано.

Ольга Коршун:
А те данные, которые мы оставляем в интернете, то есть те сайты, которые мы посещаем, товары, которые мы смотрим, – это принадлежит к категории «персональные данные»?

Андрей Гаев:
Совершенно верно. Если информация позволяет соотнести тот или иной интерес с конкретным человеком, то это относится к персональным данным. И мы замечаем, что персональные данные зачастую продаются, передаются от одной компании к другой. Поэтому одной из причин, предпосылок принятия нашего национального закона как раз и было то, чтобы вернуть людям возможность влиять на то, что принадлежит каждому из нас.

Какое наказание в Беларуси грозит за «слив» персональных данных?

Ольга Коршун:
Во Франции и Германии даже прохожего без его разрешения нельзя сфотографировать. Если ты это сделаешь, то вплоть до уголовной ответственности за такое деяние. Какое наказание в Беларуси ты можешь получить за то, что персональные данные используешь не по назначению?

Андрей Гаев:
Ответственность предусмотрена и в уголовно-правовом направлении, и административная ответственность. Например, за незаконное распространение персональных данных административная ответственность состоит в штрафе до 200 базовых величин. Уголовная ответственность, если умышленным образом распространены персональные данные в отношении лица, осуществлявшего профессиональную деятельность, и это повлекло грубое нарушение прав, законных интересов, – вплоть до лишения свободы до 5 лет.

Ольга Коршун:
Все равно утечки у нас происходят, не без этого. Это во всем мире происходит – утечки, которые стоят миллионы, миллиарды долларов и евро. Так вот у нас такие преступления совершаются? Как часто?

Андрей Гаев:
Несомненно, они совершаются. Поэтому и законодатель предусмотрел соответствующую ответственность. И на каждый факт реагирование производится уполномоченными структурами. Это будет делать и центр. Центр наделен компетенциями по контролю за соблюдением законодательства о персональных данных, и будут проводиться как плановые, так и внеплановые проверки.

Ольга Коршун:
То есть вы нежданно нагрянете в какую-то компанию, будете проверять?

Андрей Гаев:
Полномочия такие даны. Мы сможем осуществлять проверки планового характера. Для этого ежегодно до конца года будет формироваться план проверок. Есть возможность также, не выходя к субъекту, который собирает, иным образом обрабатывает персональные данные, так называемым камеральным порядком, то есть с рабочего места специалиста Национального центра защиты персональных данных, например, через просмотр информации, содержащейся на сайте оператора, выявлять нарушения закона о защите персональных данных, иных нормативных правовых актов, работающих, регулирующих отношения в этой сфере, и выдавать по результатам таких проверок рекомендации.

Может ли любой гражданин узнать, как используется информация о нем?

Ольга Коршун:
Любой человек, обычный гражданин, не организация, может обратиться к вам, в центр, и узнать, как используется информация о нем?

Андрей Гаев:
Раз в год человеку предоставлено право запросить информацию об обработке его персональных данных в интересах третьих лиц. То есть кто, когда запрашивал информацию из иных организаций о нем самом. И если возникает некий инцидент, проблема во взаимодействии между гражданином, обладателем персональных данных, и конкретным оператором, то человек может подать жалобу к нам, в Национальный центр защиты персональных данных.

Ольга Коршун:
То есть я могу узнать, интересовалась ли налоговая или правоохранительные органы моими какими-то данными, да?

Андрей Гаев:
Такое право предусмотрено. Есть, конечно, перечень случаев, когда в интересах национальной безопасности, по некоторым иным направлениям информация носит закрытый характер. В частности, закон не распространяется на отношения, связанные с государственными секретами.