«Друзья из Новой Зеландии сказали: «Ну, это же сказка-город!». Художники, что пишут Минск

31.05.2019 - 15:22

Как столичные художники признаются родному городу в любви, и кто его помнит ещё на черно-белых фото, рассказываем в программе «Минск и минчане».

На полотнах Анны Гадировой шумят аллеи и благоухает сирень. Зелёный Минск – её кислород. Просторные парки вдохновляют художницу,  и она питает своей гармонией окружающих. Здесь отражается жар-птица, грустит старая верба и расцветает молодая черёмуха.

Природа для минчанки, как состояние души. В каждом пейзаже – своя философия.

Анна Гадирова, художник:
Этот сюжет на площади Победы я выбрала, потому что он вызвал у меня ассоциации с войной и миром одновременно. Эти ели – это такой цвет хаки – военное что-то такое, суровое. И сразу за ними мир, весна. Мне нравится писать людей в парке. В домах люди живут, работают, варят еду, проверяют уроки у детей, а когда выходят на природу, это совершенно другое настроение.

Анна Гадирова останавливает взгляды минчан в тенистых скверах, чтобы они смогли в спешке разглядеть красоту города и влюбиться в него заново. Каждый день неповторим, со своим цветом и запахом. Поэтому так важно ценить здесь и сейчас.

Анна Гадирова:
Лошицкий парк – он такой исторический, пейзажный, вид запущенности. И в то же время есть архитектура обновлённая красивая. Парк Победы – был послепасхальный день такой солнечный! Все люди вышли погулять, и удивительная была красота. Там столько интересных точек зрения, но к ним надо присмотреться. Ну, и не хочется мешать. Там много отдыхает влюблённых, прекрасных молодых людей. Они там, как в гнездышках, сидят.

Минск Галины Левиной – ностальгия по 80-ым. Архитектор мастерски передала атмосферу Верхнего города. Когда дома утопали в зелени, а на центральных улочках колыхалось бельё. Акварельный и графичный, грациозный и сутулый, трогательный и смешной. В этих моментах многие узнают свои детство и юность…

Галина Левина, архитектор, лауреат Государственной премии Республики Беларусь:
Я приходила в старый город, у меня был мольберт. И в воскресное утро, когда город спал, это было очень приятное состояние, потому что в этих домах жили люди, и только они начали просыпаться, с какими-то запахами своими, с яичницей. То, чем пахнет семья, дом.

Тогда Зыбицкая была Торговой, а с берега Свислочи просматривалась панорама всего города. Параллели с прошлым выдают фронтоны и бурый кирпич.

Галина Левина:
Даже видно это кирпичное здание, которое сейчас отреставрировано, виден дом с фронтоном. Справа здания, конечно, не было. Очень высокий рельеф, и естественный такой зелёный откос
он тоже входил в этот рассказ о Минске.

Неспешный, без пробок и суеты. В Минске Анатолий Белявский нашел музу ещё в студенчестве. Так мядельские озера продолжились столичной Свислочью. Контраст между высокой архитектурой и деревенскими двориками привлекает художника. Ему повезло творить в послевоенном сердце Минска – Осмоловке. Колоритный квартал до сих пор дарит новые идеи.   

Анатолий Белявский, художник:
Судьба Минска тяжёлая, он встал из руин, но встал он на крепких ногах с широкими плечами. Сейчас он становится, вообще, европейским городом таким. Появилась современная архитектура. Даже можно её считать фантастической.

На уютных полотнах можно погрустить с прохожими и найти красоту в повседневном. Художник мечтает написать свой рассказ о старо-новом Минске.

Галина Левина:
Есть места, которые, как десерт. Ты редко туда приходишь для того, чтобы испытать чувства определённые.

Анатолий Белявский:
Минску не хватает туристов. Его знают хорошо, но, мне кажется, что этот город достоин того, чтобы им восхищались везде. Были у меня друзья из Новой Зеландии. Они сказали: «Ну, это же сказка-город!»

Анна Гадирова:
В Минске не хватает пленэров на природе. Почему бы и нет? Ведь это же так здорово! Тем более – сейчас люди приедут на спартакиаду. И я надеюсь, что художники напишут интересный Минск, чтобы люди могли даже увезти с собой частичку этой красоты.

С экскурсиями по живописному Минску не расстаёмся! Впереди ещё много открытий и масляно-акварельных признаний в чувствах родной столице!

Loading...


Троицкое предместье: какой дом самый старый, почему их красили в разные цвета, а мост прозвали Хлусовым



После того как Хрущев посетил Минск и удивился, что у столицы нет исторического центра, в 80-ые начали активно возрождать Троицкое предместье. Трудно представить, что тогда наследство 19 века было в полном запустении. И труды реставраторов изначально не оценили. Истории существования Троицкого – в программе «Минск и минчане».

Марина Мирончик, экскурсовод:
Здесь не было этой плитки, стилизованной решетки. И проходя с мамой за руку, меня всегда удивляло, как же там живут люди! Потому что это были обыкновенные жилые дома, полуподвальные помещения.

Тимофей Акудович, экскурсовод:  
Это был первый масштабный реставрационно-строительный проект в Беларуси, поэтому он получился таким немного сказочным. Не столько Минск 19 века, сколько получился такой прибалтийский городок.

Жизнь в Троицком предместье была уже в 12 веке! Огненная стихия 1809-го не пощадила деревянную застройку. Вдоль Свислочи селились ремесленники. Работали лавки, корчма, была своя водяная мельница, обувная фабрика и бани. Адресов в Минске тогда не знали. В помощь почтальонам дома окрашивали в разные цвета. К слову, именно в Троицком появился первый почтовый ящик в столице!

Марина Мирончик, экскурсовод:
Самым старым зданием в Троицком предместье является Дом природы. На самом деле – это еврейская синагога Боруха Китаевского, датируемая 1874 годом. Здесь проживали представители еврейской национальности, которые занимались бизнесом.

Тимофей Акудович:
Дом Пинхусовича – это настоящий дом 19 века. Во второй половине 19 века здесь квартировались офицеры Серпуховского пехотного полка. В 80-ых годах, когда реконструировали Троицкое, сохраняли оригинальные стены старых домов, но полностью меняли внутренности этих домов. И перестраивали фасады.

В доходном доме Вигдорчика снимал квартиру отец Янки Купалы. Тогда Яська ходил в первый класс. 9 декабря 1891 года появился на свет Максим Богданович! Его отец, Адам Богданович жил в доме Карзаковича на 2-м этаже, а на первом проводил уроки в приходском училище. Жена Мария Афанасьевна играла на фортепиано и угощала соседей свежезаваренным кофе.

Тимофей Акудович:
Они не очень долго здесь прожили. Съехали отсюда в Гродно. Дом был уничтожен в 20-50-ые годы – к сожалению, точно не известно. Когда строили эту высотку «У Троицкого», было принято такое компромиссное решение не восстанавливать домик, а сделать просто такой памятник.

Марина Мирончик:
И, наверное, неспроста здесь располагается антикварный книжный магазин, который называется, как сборник его стихов. По этому поводу он написал замечательные строки в Ялте, уже умирая: «Ў краіне светлай, дзе я ўміраю, у белым доме ля сіняй бухты, я не самотны, я кнігу маю з друкарні пана Марціна Кухты».

Через Троицкое прошла жизнь еще одного гения – Язэпа Дроздовича. Путешественник, живописец, график преподавал в женском духовном училище, которое находилось на месте нынешнего генштаба министерства обороны. Человек-космос так и не получил благодарности при жизни. Чего не скажешь про столичного доктора Ивана Устиновича Здановича, который трудился в Троицкой больнице в начале 20 века.

Марина Мирончик:
Это было здание Троицкого базилианского униатского монастыря. На рубеже 18-19 веков в 1799-1800 годах была построена богадельня, госпиталь и здание плебании. Уже к 1850 году главным архитектором Минска Казимиром Хрищановичем было заложено здание больницы.

Раньше Троицкое предместье тянулось аж до нынешнего дома под шпилем. А в районе Оперного был известный базар. Сюда съезжались крестьяне со всех регионов и выкладывали прямо на возах свой урожай. Только здесь минчане могли купить дрова. Но в 30-ые со строительством театра лавочку свернули… Говорят, на Нижнем рынке действовала особая «каста» продавцов, за что Александровский мост прозвали Хлусовым.

Марина Мирончик:
Говорят, что именно возле этого Хлусова моста происходили обманы людей. Здесь жили люди разных сословий, и поэтому и нищенствующие были люди здесь – не без этого. Поэтому здесь была построена первая ночлежка, где вот эти бедные люди могли переночевать.

Среди Троицкого эксклюзива – аптека! За лекарствами и травяными чаями сюда приходили еще в 19 веке. А на месте Суворовской обители в 18 веке был монастырь мавританок. Монахини ухаживали за немощными и нищими до 40-ых годов 19 века, когда палаты сменили учебные классы мужской духовной семинарии.

Марина Мирончик:
Внутреннее убранство этих домиков по-прежнему является романтичным местом для встречи влюбленных, для съемок кинофильмов. И просто как замечательное место для прогулок минчан и наших гостей.

А еще Троицкое исполняет желания! Скульптор Лев Зильбер постарался, чтобы вы смогли отыскать свою «папраць-кветку» в самом сердце столицы…