«Нават супрацоўнікі Нацыянальнага мастацкага музея лічылі Рушчыца рускім мастаком»: что сделают к юбилею белорусского художника

11.10.2017 - 17:44

Новости Беларуси. Какие мероприятия, посвящённые 150-летию художника, организуют, рассказали в программе «Большой завтрак».

Владимир Прокопцов, директор Национального художественного музея Республики Беларусь:
Гадоў 10-15 назад нават супрацоўнікі Нацыянальнага мастацкага музея лічылі Фердынанда Рушчыца, ці Станіслава Жукоўскага, вялікім рускім мастаком, які васпяваў дварцовыя гнёзды. Але гэта – беларускі мастак. Паэтаму вот эта серыя – асноўная яе задача, каб вяртаць не толькі імёны, але вяртаць і творы мастакоў. Мы рыхтуемся, дарэчы, да 150-гадовага юбілею Фердынанда Рушчыца.

Створаны фонд імя Рушчыца, які, дарэчы, узначаліў яго ўнук, Фердынанд Рушчыц.

У наступным годзе мы ўнясём у ЮНЭСКА прапанову, каб імя Фердынанда Рушчыца адзначалася сярод знакамітых імёнаў сусветных. Мы думаем, якраз пры падтрымцы гэтага фонда аднавіць, отреставрировать фамільныя могілкі ў Багданава, дзе пахаваны Фердынанд Рушчыц, і, увогуле, род Рушчыцаў. І, канешне, падчас вайны была знішчана яго сядзіба фамільная. І вот мы рыхтуем вялікі такі праект. Будзе выстаўка вялікая твораў Фердынанда Рушчыца з польскіх музеяў, з літоўскага музея, з музея Львова. І, канешне, нам вельмі важна паказаць на прыкладзе таго ж Фердынанда Рушчыца, што гэта – беларускі мастак. Ён з беларускай зямлі, упітаў усю яе моц, яе сокі. Ён – наш, беларус. А многія лічаць, што ён – польскі мастак, ці літоўскі мастак.

Владимир Прокопцов: «Як у бацькі, у мяне, у дырэктара, усе любімыя карціны, як дзеці»

Люди в материале: Владимир Прокопцов
Loading...


Возвели всего за пять лет. Как появился Национальный художественный музей



Как появился Национальный художественный музей в Беларуси, рассказали в документальном проекте «Тайны Беларуси».

Почетную миссию возводить музей среди руин и пепла доверили молодому архитектору Михаилу Бакланову. Принято беспрецедентное решение – строить храм искусства поближе к проспекту. Это было первое здание в Советском Союзе, спроектированное специально под музей. Массивные колонны и тяжелый фасад должны были на контрасте играть с легким вестибюлем. Здесь же впервые был опробован новый способ отделки – церазитная штукатурка. Правда, многие идеи архитектора так и остались на бумаге.

Надежда Усова, ведущий научный сотрудник Национального художественного музея Беларуси:
Первый проект был – галерея, храм искусства. Он сам нашел для нее место – где стоит сейчас новое здание Министерства иностранных дел. Проект должен был быть очень удачным для картинной галереи. Само здание находилось на возвышенности и террасами спускалось к реке. Там предполагались фонтаны, лестницы. Но главный архитектор города не утвердил этот проект.

Строительство шло стахановскими темпами – махину возвели всего за пять лет. Новоселье музейщики справляли под сводом строительных лесов. Хранилища и экспозиционные залы стали заполнять шедеврами, не дожидаясь ввода здания в эксплуатацию.

Ирина Назимова, искусствовед, сотрудник Национального художественного музея Беларуси (1957-1990 г.):
Когда надо было переносить золоченые рамы, мы просто их надевали на шею и в этих рамах мы шли как в крестном ходе Репина.

Государственный художественный музей должен был распахнуть свои двери 5 ноября 57-ого. Дата рифмовалась с 40-летием Октябрьской революции. Чтобы не завалить сроки, стройку пришлось ускорять – порой и в ущерб итоговому проекту. Бакланов с боем отвоевывал каждую деталь.

Надежда Усова:
Вот он запланировал в наших знаменитых нишах многофигурные композиции со знаменами. Но вдруг он увидел, что созданы совершенно другие скульптуры – тайно от него. Он пришел в ярость. Времени уже не было и пришлось эти скульптуры установить. Михаил Иванович попал в больницу, открывали здание уже без него.