Не на словах, на деле. Дворцы и замки Беларуси: как выглядят уже восстановленные, а какие только собираются реставрировать?

17.06.2020 - 21:16

Новости Беларуси. Еще несколько объектов исторического наследия отреставрируют в 2020 году в Беларуси. Только четырем таким жемчужинам государство выделяет 3 миллиона рублей, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Речь об усадебно-парковом ансамбле в деревне Закозель Дрогичинского района, Гольшанском и Кревском замках, костеле в Мстиславле. При этом продолжается реставрация четырех знаковых исторических сооружений: Новогрудского замка, бывшего замка Сапеги в Гольшанах, фрагментов замка в Креве и Спасо-Преображенской церкви в Полоцке. К слову, на днях ход реставрационных работ лично оценил Президент страны, побывав там с визитом.

О том, как в Беларуси в последние годы заботятся о сохранении архитектурно-исторического наследия – а в такой государственный список, напомню, включены более 5 500 объектов, расскажет Евгений Поболовец.

Авторская рубрика «Ближе к делу».

Евгений Поболовец, корреспондент:
На этот раз мы вспомним самые значимые, на наш взгляд, исторические объекты Беларуси, которые были отреставрированы или получили новый функционал в последнее время. Итак, это рубрика «Ближе к делу».

Год 2019. Коссовский дворец

Завершена первая 11-летняя реставрационная эпопея памятника архитектуры XIX века Коссовского дворца. Вот так он выглядит сегодня. На вторую очередь объекта в 2020-м выделили 1,8 миллиона рублей. Еще 1,6 миллиона – на инженерные сети и благоустройство.

Гольшанский замок

До недавнего времени года здесь были руины. Очередь на реставрацию пришла в 2018-м. На вершине башни хотят сделать смотровую площадку. Работы финансирует президентский фонд по поддержке культуры и искусства.

Старый замок в Гродно

Подступались к нему дважды. Сначала в 2014-м, затем в 2017 году. Включение в программу «Замки Беларуси», деньги из республики и из местного бюджета. Как результат – реконструкция дворца и средней башни. Именно там сейчас идут основные строительные работы.

Год 2018. Усадьба Огинских в Залесье

Ее пытались отреставрировать еще в начале 90-х, но тогда денег не хватило. Комплекс законсервировали. Вернулись к нему в 2011-м. Финансирование взяло на себя государство – местным властям активно помогали из республиканского бюджета, добавили и деньги ЕС в рамках программы трансграничного сотрудничества.

К 250-летию Михаила Огинского – его праздновали в 2015 году – не успели, но по завершении реставрационных работ в 2019-м усадьба ожила. Сейчас это любимое место для фотосессий молодоженов.

Год 2017. Мирский замок

Первая реставрация начиналась еще в союзные времена, а вот завершали работы уже при независимой Беларуси. Первый этап – в 2010-м, второй – спустя семь лет. И хоть почти всегда в таких ситуациях находятся критики – кому-то не нравится слишком осовремененный вид – группу экспертов мирового уровня это не смущает. Замок в Мире прямо сейчас в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО и уже излюбленный туристический маршрут. Не на словах: за год здесь бывают порядка 300 тысяч любителей истории и архитектуры.

Год 2016. Ружанский замок

Начинали реконструкцию в 2005-м, спустя три года замок включили в государственную инвестиционную программу. К 2016 году восстановили въездную браму, сейчас делают крышу. В будущем хотят из замка сделать ресторанно-гостиничный комплекс.

Год 2015. Усадьба в Лошице

10 лет потребовалось, чтобы восстановить усадьбу Любанских в Лошицком парке. В 2015-м она открыла двери снова. Сохранили оригинальность внутренней обстановки, удачно разместили в усадьбе музей.

Щучин. Дворец Друцких-Любецких

Завершена полная реставрация. При Советах – Дом офицеров, сейчас это дворец творчества детей и молодежи.

Год 2014. Усадьба в Красном Береге

В два раза дольше приводили в чувство усадьбу в Красном Береге (это в 10 километрах от Поболово). 36 комнат, и в каждой – особенный интерьер.

В 90-е про дворец забыли, вспомнили в начале 2000-х. Масштабная реставрация многими историками признана одной из наиболее удачных. Здесь особенно сильно чувствуется запах времени – конца XIX века. Сегодня усадьба открыта для посещения. 

Год 2013. Дворец Бутримовича

Это было первое каменное здание в Пинске. Во время войны дворец разграбили, при Советах здесь был Дом пионеров. Вторую жизнь вдохнули в 2007-м: откапиталили крышу, восстановили фасад. Спустя два года здесь поселились музей и ЗАГС.

Год 2012. Несвижский замок

Его восстановили всего за 10 лет после пожара в 2002-м. Не совсем аутентичные окна и розетки не отпугивают туристов, которые голосуют ногами и рублем. Каждый год сюда приезжают более 400 тысяч человек.

Год 2010. Лидский замок

Последняя до обретения независимости страны реставрация пришлась на застойные 70-е. Ее так и не закончили – видимо, снова не хватило денег. Зато нашлись они в якобы вечно кризисной независимой Беларуси. Строители пришли в Лидский замок в 2010-м. Безусловно, локомотивом послужили предстоящие «Дожинки».

Кратко перечислим и другие объекты, которые пока еще в процессе, что называется. Но которые, безусловно, стоило бы посмотреть вживую.

Прилуки. Дворец Гуттен-Чапских

Во время Второй мировой – одна из резиденций главы оккупационной администрации гаулейтера Беларуси Вильгельма Кубе. После – НИИ защиты растений.

Святск. Дворец Валовичей

Между войнами – реабилитационный центр для наркозависимых, в советское время – санаторий для больных туберкулезом. Последние годы дворец активно восстанавливают.

И буквально пара примеров того, как выглядят дворцы и усадьбы в частных руках.

Желудок. Дворец Святополк-Четвертинских

Сегодня это частная собственность бизнесменов из России. Туристом сюда можно за деньги. Вот так он выглядит сейчас. Хотя, может, в этом и есть задумка владельцев?

Жемыславль. Дворец Умястовских

А это уже собственность одной строительной компании. Здесь уже идут аварийно-спасательные работы. В планах – создать полноценный туристический объект с музеем, гостиницей и кафе. Надеюсь, эти планы не останутся только лишь на словах владельцев.

Люди в материале: Евгений Поболовец
Loading...


Язык, которому 4,5 тысячи лет, всё ещё жив в Беларуси. Показываем некоторые уникальные экспонаты Ветковского музея



Новости Беларуси. Запах реки и свежей сосновой смолы – запах ее родины. Галина Нечаева признается: всю жизнь дороги неизменно приводят на родной берег Сожа, где ее дед Порфирий Нечаев когда-то строил легендарные барки-берлины.

Галина Нечаева, искусствовед, этнограф:
Ветка, жизнь, счастье, родина моя – это лозунг всех потом случившихся девизов малой родины. Мы сами всегда понимаем, что то место, где мы родились, – это и есть центр мира. Для каждого из нас весь мир развивается вокруг того места, где родился человек.

Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций сегодня настоящий бренд, известный далеко за пределами Беларуси своими уникальными коллекциями икон, окладов, рукописных книг и рушников.

Этот музей ничто иное, как результат любви ветковчан к своей малой родине. Его основатель Федор Шкляров и сегодня встречает каждого посетителя в самом начале пути к знанию.

Галина Нечаева:
Это у него дома было так. А вот здесь был стол, мы приносили. Здесь все его гости пили чай.

Александр Добриян, корреспондент:
Как бы он сформулировал, что такое любить родину?

Галина Нечаева:
По-моему, он сформулировал это на воротах. Там написано что? Жизнь и счастье. Вот что такое родина.

Осознанно быть не сторонним наблюдателем, а неотъемлемой частью своей культуры – главный посыл этого удивительного музея.

Вот мы сейчас идем вдоль реки. Все в основе этого зала – это попытка создать модель культуры от древнего мезолита до наших сегодняшних взглядов, до нашего XXI века. Мы с вами в данную минуту в одной из точек этого текста, и мы пытаемся передать, что он непрерывен.

Знание о культурном коде белорусов Галина Нечаева видит во всем, что ее окружает. И стремится не только понять глубину этих знаний, но и помочь понять ее другим.

Галина Нечаева:
Божественный наш, роскошный язык ткачества, красно-белого ткачества. Геометрический чин имеет возраст индоевропейства, то есть четыре – четыре с половиной тысячи лет этим знакам. Чем точнее и разнообразнее будет наше представление о нашем прошлом, тем больше у нас есть выбора в будущем.

Богатство традиционной белорусской культуры очаровывает раз и навсегда. Одних только орнаментов, вытканных на рушниках и рубахах, в коллекции музея более двух с половиной сотен.

Петр Цалко уверяет: глядя на рушник, можно увидеть человека, его мировоззрение, характер, радости и тревоги. Этот древний код говорит нам о нас самих. Нужно лишь научиться слышать.

Петр Цалко, директор Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций им. Ф. Г. Шклярова:
Сярод сотні неглюбскіх арнаментаў ёсць адзін, які дакладна ведае кожны беларус. Бо традыцыйны сцяг змяшчае гэты арнамент – кручча, каторы назвалі неглюбчане, ромб с крукамі, каторы б назвалі знакамітыя даследчыкі сімволікі арнамента.

Як раз такі гэта тое, што кажа: Беларусь – аграрная краіна. Гэты знак, як ніякі іншы, падкрэслівае гэта, бо ў аснове гэта ромб. Ромб для традыцыі – гэта заўжды зямля. Ромб заўжды ўскрыжаваны, гэта знак пахаты, узворвання зямлі. У кожнай кропцы ёсць зярняты, бубкі, як сказалі б неглюбчане. У нас ёсць зямля, якая ўзарана і засеяна. Узгадваем, як жыта расце: яно цягнецца да сонца, а пазней, калі каласы наліваюцца, яны закручваюцца.

Вось гэтыя кручча, якія ёсць на неглюбскім рушніку, каторыя змяшчае сцяг Рэспублікі Беларусь – гэта зямля, каторая мае ўжо свой ураджай, каласы, якія наліліся. Але зерне з каласоў зноў падае ў зямлю, зноў расце. Гэта такі знак вечнасці, вечнага ўраджая, вечнага росквіту.

Древние символы и знаки очаровали молодого филолога в студенческие годы. Для того, чтобы глубже узнать свою культуру, а вместе с тем и самого себя, в университетское общежитие он привез ткацкий станок. В результате сегодня директор одного из самых известных музеев страны управляется с челноком не хуже профессионального ткача.

Петр Цалко:
І гэта таксама ламала пэўныя стэрэатыпы. Бо мы ў інтэрнаце збіраліся спяваць традыцыйныя песні, рабілі рэканструкцыі абрадаў, мы ткалі таксама. І гэта быў цікавы досвед, якім чынам твая радзіма можа не толькі ў душы ў цябе быць, а ты цэлым мехам за плячыма яе з сабою.

Где-то здесь, в хитросплетении традиционных орнаментов, скрыта мудрость веков. Опыт, накопленный многими поколениями белорусов, подсказывает ответы на самые важные вопросы в жизни человека.

Петр Цалко:
Веткаўскі музей стаў той кропкай, дзе насамрэч ты разумееш радзіму ў такім больш глабальным сэнсе. Ты разумееш, што кропка, нетра, крыніца, якая б’е – яны там. Яны ў Сіманічах, яны ў Лельчыцкім раёне – там, дзе дом маці стаіць. А далей радзіма… Ты разумееш гэта як кроплю, якая на ваду падае і дае, дае, дае такія далей шэрагі.

Вельмі важна ведаць гэту апору, гэту кропку, скуль б’е ўсё-такі крыніца і як яна расцякаецца. Вось Веткаўскі музей ужо стаў такой паўнавартаснай чашай, дзе сабралася гэта вада.

К слову, Ветковский район – одно из немногих мест на карте Европы, где непрерывно продолжает жить живая народная традиция. Местные жители ежегодно выходят на «пахаванне стралы», поют «словно птицы» свои обрядовые песни.

А местные ткачихи все так же повторяют узоры, которым тысячи лет, передавая новым поколениям знания о том, кто же они есть – белорусы.

Галина Нечаева:
Пространство, в котором я нахожусь, позволяет мне чувствовать себя счастливым человеком. Вот это и есть любовь к родине реализованная. Реализованность человека и любовь к родине – это может быть залог того, что он счастлив.

Белорусская земля веками была домом для самых разных культур. Словно в одном большом котле здесь смешивались представления о мире славян, балтов, варягов, а позже христиан, иудеев и мусульман. Это пространство до сих пор открыто для всех. Найти в Синеокой свою родину очень просто, достаточно связать с ней свое счастье.