Нихон кэйдзай (Япония). Японцы мечтали учиться в СССР

19.10.2018 - 16:36

Образование в СССР считалось одним из лучших в мире. Многие граждане не из союзных республик мечтали поехать на учебу в Советский Союз. То же желание испытывала знаменитая японская скрипачка Тэйко Маэхаси. «Хочу поехать в СССР. Это желание росло во мне, несмотря на холодную войну. И вот однажды меня пригласили на учебу в Ленинградскую консерваторию», – делится воспоминаниями японская скрипачка.

«Хочу поехать в СССР». Это желание росло во мне, несмотря на холодную войну. В 1956 году, когда я перешла в среднюю школу, Япония и СССР заключили совместную декларацию и восстановили дипломатические отношения. У меня еще не было никаких целей на будущее, но я начала изучать русский язык в Японо-советской ассоциации в Ееги.

Курсы проходили по воскресеньям и длились четыре часа с 13 часов. Помимо меня, курсы посещали только мужчины средних лет. В учебниках были не повседневные диалоги, а сложные теории Маркса и Ленина. Ребенок типа меня выглядел на этих курсах неуместно. Я бормотала что-то невнятное, но отчаянно продолжала ходить на эти курсы.

Советские музыканты часто посещали дом скрипачки Анны Бубновой-Оно, который находился в Иидабаси. Анна-сэнсэй предвкушала обсуждение русской музыки на родном языке, но при этом не забывала о том, чтобы советские музыканты слушали исполнение ее учеников.

«Я хочу обучаться игре на скрипке в вашей стране», – каждый раз пылко говорила я, когда что-то исполняла. Перед учителями из Японо-советской ассоциации я также как мантру повторяла, что хочу поехать на учебу в СССР.

В начале лета 1961 года я услышала невероятную новость. Ленинградская консерватория, которую окончила Анна-сэнсэй, в рамках 100-летней годовщины основания решила впервые пригласить иностранных студентов не из соцлагеря. Избрали Масуко Усиода (Masuko Ushioda), которая училась у Анны-сэнсэй, и меня.

По каким же критериям меня отобрали?

В последствии об этом мне поведала жена экс-премьер-министра Японии Масаеси Охира (Masayoshi Ohira): «Я о вас давно знаю! Муж рассказал мне: „Есть девушка, которая хочет поехать в СССР, чтобы учиться игре на скрипке. Я хочу помочь ей". Дома он не говорил о работе, поэтому, по всей видимости, он очень озаботился этим вопросом». Я вообще не знала об этом.

В 1959 году Михаил Вайман, у которого я потом обучалась в Ленинградской консерватории, впервые приехал в Японию и посетил дом Анны-сэнсэй. Я играла для него. Когда я сказала ему, что хочу учиться в СССР, он ответил, что поможет мне. Несмотря на это, я не знала причину, по которой меня выбрали.

Так или иначе не окончив высшую школу, я отправилась в СССР. Мой учитель из школы Тохо Хидэо Сайто (Hideo Saito) вызвал меня: «Тебе ни в коем случае нельзя сравнивать себя с другими». Я была в недоумении и не поняла смысла его слов, но в последствии я не раз вспоминала его напутствие, и из моих глаз лились слезы.

В августе 1961 года мне было 17 лет. В порт Иокогама меня пришло провожать большое количество людей. На учебу в СССР студенты ездили не часто, поэтому присутствовали даже СМИ.

Певец Есиэ Фудзивара (Yoshie Fujiwara) подарил мне красивый букет цветов, сразив меня наповал. Одноклассники из Тохо вручили надувную куклу каппа, сказав что это от Одзавы. По всей видимости, чтобы мне не было скучно в дороге. Меня порадовал этот прощальный подарок от дирижера Сэйдзи Одзава (Seiji Ozawa). Юмор в его стиле.

Вместе с Усиода мы поднялись на борт «Можайского» с большим энтузиазмом. Корабль и набережную связывали сотни красочных лент. Мы шли навстречу своей мечте.

Тем не менее корабль все не отчаливал. Извините, что заставили всех ждать под палящим солнцем. Я волновалась – корабль не двигался. Когда мы все же покинули порт, я ощутила дикую усталость. Такое начало путешествия как бы намекало о моем будущем.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.

Люди в материале: нет
Loading...


Aftenposten. Экстремальная температура станет нормой



Исключительно сухое и жаркое лето не меняет смысла предостережений климатологов, связанных с будущим: самым большим испытанием для Норвегии станут экстремальные осадки.

«Афтенпостен» (Aftenposten): А насколько экстремальным было жаркое и сухое лето этого года?

Хельге Дранге (Helge Drange): Летние месяцы с мая по июль были рекордно жаркими – на два градуса теплее, чем в 1947 году, в предыдущее экстремальное лето. В Осло температуру измеряют с 1837 года, так что жара установила серьезный рекорд! Эти же месяцы были и очень сухими, такими же, как летом 1947, 1976 и 1994 годов.

Хельге Дранге (Helge Drange) работает в Центре изучения климата в Бьеркнесе (Bjerknes) и является профессором океанографии в Университете Бергена.

– Какие признаки климатических изменений Вы видите?

– Мы знаем, что в северном полушарии растет количество осадков, мы знаем также, что уровень океана повышается. Морские льды в Арктике уменьшаются и по площади, и по толщине. Мы знаем, что ледники и гренландские льды тают, мы знаем, что тундра размораживается. Весна наступает раньше, а осень – позднее. И температура вообще повышается. Так что есть очень много разных изменений, но все они из одной и той же истории.

– Но ведь летом этого года осадков практически не было?

– Естественные вариации будут всегда. Например, прошлое лето было не жарким, но очень мокрым. Но мы здесь говорим о двух разных вещах: вариациях год от года, которые мы называем «погодой», и более долговременных изменениях, которые мы называем «климатом». Когда мы говорим о климатических изменениях, мы ищем тенденции в течение длительного времени. В Норвегии за последние сто лет количество осадков выросло на 20%. А температура за тот же период выросла примерно на один градус.

– Один градус за сто лет звучит не так-то много. Почему это становится проблемой?

– А зимой это даже почти приятно, правда? Но давайте посмотрим на взаимосвязь. В прошлый раз, когда Земля была действительно теплой, температура на два-три градуса превышала ту среднюю температуру, которую мы имеем сейчас. Это случилось более трех миллионов лет тому назад. И тогда понимаешь, что мы вот-вот встретимся с климатом, который современный человек никогда не видел.

Летом чаще будет жарче

– Следует ли нам ожидать в будущем, что летом чаще будет сухо и жарко?

– Да, летом чаще будет жарко и сухо, и мы должны ожидать также, что жара будет длиться дольше. Это не означает, что следующее лето также будет жарким, но жара летом будет чаще. И это не означает, что одновременно непременно будет засуха. Основной проблемой для Норвегии будут осадки, и летом тоже.

– Возможно, в какой-то момент нам придется перестать называть подобную погоду «экстремальной»?

– Да. Если мы продолжим с выбросами парниковых газов так, как сейчас, в конце этого века станет нормой то, что сегодня воспринимается как экстремальная погода.

– На земном шаре температура не везде повышается одинаково. Какова сейчас ситуация в Арктике?

– Она невероятная и пугающая. За последние сто лет средняя температура на Шпицбергене выросла на 2,5 градуса. За тот же период зимняя температура поднялась на 3 градуса. Шпицберген переживает тотальное изменение климата и погоды. Главная причина состоит в том, что льды отступают, а это означает колоссальные последствия. Здесь действительно пора бить тревогу.

– Кари Хьенос Хьос (Kari Kjønaas Kjos) из Партии прогресса несколько недель тому назад заявила в беседе с Aftenposten, что она не уверена в том, что жара является следствием парниковых выбросов, и она считает, что нам повезло, что у нас такое замечательное лето. А что Вы об этом думаете?

– Это ранит меня в самое сердце. И одновременно показывает, насколько велика потребность объяснять серьезность происходящего. Мы думаем, что современный человек независим, что мы можем подняться над природой и полностью все контролируем. Но происходит нечто противоположное. Мы отдаляемся от природы и сил природы и становимся от этого более уязвимыми.

– Каким образом?

– Людей становится больше, в основном, мы живем в городах. Когда происходят такие экстремальные события, они могут привести к летальному исходу, перебоям в снабжении водой, проблемами с урожаем и снижению производства продовольствия. Достаточно подумать о Ближнем Востоке и о том, что сокращение источников воды может привести к беспорядкам. Сегодняшняя ситуация с беженцами серьезна, но если у нас появятся климатические беженцы, тогда станет просто опасно.

Не думаю, что нам удастся довести выбросы до нуля

– В Парижских соглашениях от 2015 года ООН решила, что все страны должны ограничить свои выбросы парниковых газов, с тем, чтобы температура на Земле повышалась не больше, чем на два градуса, а лучше на полтора. Несколько реалистично то, что нам это удастся?

– Судя по сегодняшней ситуации, ответ – нет. Цель в полтора градуса мы уже почти достигли. Для того, чтобы добиться цели в два градуса, нам нужно иметь нулевые выбросы в течение 20-30 лет, и нет ничего, что указывало бы, что мы сможем этого добиться. На самом деле ни одно государство не имеет шанса достичь этой цели. У нас в стране мы открываем все новые месторождения и расширяем активность в поиске нефти и газа, так что наша политика также не соответствует идее нулевых выбросов в ближайшем будущем.

– Звучит довольно мрачно?

– Да, это так! Мы говорим об экзистенциальной проблеме для людей и всего живого на земле. Мы говорим о будущем очень многих поколений.

Источник: ИНОСМИ.РУ

Мнение автора не всегда совпадает с позицией редакции.