Новости: Видео. Война в Беларуси глазами священников
новости СТВ в твиттере новости СТВ в инстаграмм

Вы здесь

Видео. Война в Беларуси глазами священников

08.05.2010 - 17:27
Их гнали в костел. Зачем? Никто не догадывался. Кто-то в толпе прошептал: настал судный день.

«Священная война». Отрывки из фильма

16 февраля 1943 года.  Верхнедвинский район  Витебской области, деревня  Росица. Ранним утром, набатом о беде, прогремел колокол.   По дорогам, ведущим в деревню, стекались тысячи людей разных вероисповеданий.  Их гнали  в костел. Зачем? – никто не догадывался.  Кто-то в толпе прошептал: настал судный день.

В костеле фашисты  оглашали  приговор - это у них называлось сортировкой. Команда - налево, значит – смерть. Она прозвучала для детей и стариков.  Направо - дарована жизнь. Плата за такой подарок - пожизненное рабство на благо «Великого Рейха». Третьего не дано.

Акции сожжения людей  фашисты дали феерическое  название  - “ Зимнее волшебство”.  Костел был камерой, где смертники  ожидали исполнения приговора.  Детей жгли в школе, всех остальных -  в конюшне. Несколько суток молились и исповедовали заложников  священники Антоний Лещевич и Юрий Кашира. Это было последнее отпущение грехов жертв «зимнего волшебства».

Первым добровольно выбрал путь своих прихожан Отец Антоний  –
священника сожгли вместе с детьми в росицкой школе.  От «крематория» спаслись единицы – дети и жены партизан, которые прятались в лесу.

Вслед за духовным братом мученическую смерть принял и священник Юрий Каширо.

22 июня —в православный праздник - День святых – армия Третьего рейха  напала на Советский Союз.   Первым к народу обратился Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий Страгородский. В своем послании он призывал развеять в прах фашистскую силу и благословил на предстоящий всенародный подвиг. 

- Это священная битва – за правду за Веру и Отечество поднялся наш народ. Хотя были разных убеждений. Шли за веру и Отечество. У всех без исключения были зашиты молитвы, которые были написаны рукой матери…, - рассказывает митрополит Минский и Слуцкий Патриарший Экзарх всея Беларуси ФИЛАРЕТ.

ЧАСТЬ 1

Немцы вывешивали свастики на купола церквей.  Верующие крестились, не задумываясь о несовместимости  двух символов.

- Гитлер, Борман, вся эта клика, занимающие самые ответственные должности в Третьем Рейхе – они были сатанисты. Они была врагами церкви и у себя в Германии они проводили жесткую политику к католикам, к  лютеранам, к протестантам. А здесь, на оккупированной территории, они   контролировали процесс возрождения церкви. Не могли поступать иначе, потому что хотели поднять свой авторитет в глазах людей и занимались такой вот спекуляцией, - рассказывает кандидат богословия иерей Федор КРИВОНОС.

Из откровений фюрера, цитата: «Думаете, что массы снова станут христианскими? Никогда! ...  духовенство предаст своего Бога нам... и сменит крест на свастику. Они будут славить чистую кровь нашей нации, вместо крови Христа...».

Для Адольфа Гитлера, с детства мечтающего стать католическим священником, истинной была другая религия – национал-социализм.

- Немцы стремились к тому, чтобы расколоть верующих. Они понимали, что РПЦ как единая церковь – это патриотическая система, которая способна оказать влияние на рост патриотических настроений. Надо было разделить церковь по национальным признакам. Провозглашали автокефалии, - рассказывает кандидат богословия иерей Федор КРИВОНОС.

3 октября 1941 года оккупационная власть предлагает создать в Белоруссии совсем другую Православную церковь, отделенную от Московской патриархии.  На что Минский  митрополит Пантелеймон Рожновский соглашается, но  с оговоркой:  если она будет признана всеми автокефальными  православными церквями, в том числе и Московской, которая находится по другую сторону фронта. Немцы соглашаются на условие главы белорусский церкви - это становится «ловушкой » для них.

Вот митрополит Пантелеймон Рожновский, а вот  архиепископ Феловей Нарко – его поставили управлять церковными делами вместо  Рожновского, когда тот не угодил немцам. В 44-м, во время победоносного наступления Советской армии,  оба будут вывезены в Германию. Насильно. До сих пор остается загадкой, зачем это сделали.  Потом долгие  годы их  считали перебежчиками, а значит предателями. 

- Пантелеймон не был политиком, он не мог крутиться. В итоге немцы понимают, что с ним каши не сваришь. Его отстраняют от дел и ссылают в Ляденский монастырь. Постепенно он утрачивает свое значение. Когда наших архиереев отвозили на запад во время отступления немцев, он пытался сойти с поезда и в Жировицах дождаться прихода советов. – рассказывает иеродиакон Агапий.

-Я его знал.  Он имел намерения вернуться в Беларусь. Встречался с Владыко Антонием Мельником, но когда он был готов сделать шаг навстречу матери церкви, здесь в какой-то газетенке была состряпана статья не совсем хорошая. Он сказал, я же не могу этого сделать, потому что меня привлекут к ответственности…, - рассказывает митрополит Минский и Слуцкий Патриарший Экзарх всея Беларуси ФИЛАРЕТ. - Нарко очень светлая личность, потом с ним в Берлине встречались – и он ко мне в резиденцию приезжал. Встречался с ним – прекрасный человек. Царство ему небесное.

Немцы создавали видимость благих намерений.   Православное духовенство было вынуждено подыгрывать  немцам в этом политическом  спектакле,  схема же отношений с другими конфессиями была примитивна. Двери костелов, например, заколачивали, за публичные молитвы наказывали.

С началом оккупации в Беларуси начинается  подпольное и партизанское движение. К концу 43 года около 60 процентов территории контролируется «народными мстителями».   Это ставило православный клир перед выбором. Один неверный шаг —  и гибель от рук карателей или партизан.
«Ибо лучше нам умереть в сражении, нежели видеть бедствия нашего народа и святыни» -  эти слова из Ветхого завета, стали призывом  для многих пастырей.

Отец  Николай Устинович служил в годы оккупации в Гончарах,  что под Лидой. Он  заступался за тех, кого подозревали  в связях с партизанами. Тем самым ставил под угрозу и собственную жизнь,  и  жизнь  всей деревни.

Отец Николай - выпускник варшавского университета - знал в совершенстве немецкий язык, поэтому общий  с оккупантами находил быстро. Его часто допрашивали о связях с партизанами. Как мог, помогал  людям.  Мужа Елены Ивановны спас от расстрела.  

Устиновича предали свои же,  местные.  Его обвинили в связях с фашистами. После 25 лет лагерей отец Николай вернулся служить в родные Гончары. Но советская история о многом предпочитала молчать.

ЧАСТЬ 2

На 12-ый день Великой Отечественной войны в газете «Правда» публикуется речь Сталина к  народу.  «Братья и сестры!» - по православному обратился вождь к советским людям. В минуту страшной опасности вспомнил «отец всех народов» о Боге. Летом 41-го сворачивается антицерковная пропаганда. 4 сентября 43 года Иосиф Виссарионович принимает в Кремле трех иерархов и заключает с ними что-то вроде мирного договора. Это был ответный ход Сталина Гитлеру.

- В 44 году, когда освободили Беларусь,   Сталин уже не мог проводить открыто антирелигиозную политику – в глазах людей он не мог выглядеть хуже Гитлера.  Невольно оказался пособником этого процесса восстановления храмов.  Это политика такая была, говорит  кандидат богословия иерей Федор КРИВОНОС.

Со второго месяца войны в Беларуси начинается волна церковного ренессанса благодаря двум монахам с Жировицкого монастыря.  Архимандрит Серафим Шахмуть вместе с иерем Григорем Кударенко по поручению митрополита Понтелеймона Рожновского на протяжении нескольких лет восстанавливают церковную жизнь в безбожной Восточной Беларуси.  44 год прерывает миссионерское путешествие священнослужителей – монахам предъявляют обвинение в сотрудничестве с СД.  Начинаются проверки и допросы.

Сегодня в старинную церковь в Гродно к иконе монаха Серафима Шахмутя приходят со своими молитвами потоки верующих. Монах прославлен в лике святых новомученников.

Его же  сподвижник Григорий Кударенко, отбыв срок заключения, вернулся в монастырь, где прожил до 89 лет.  Только незадолго до смерти он рассказал, что в Восточной Беларуси вместе с отцом Серафимом они возродили 74 храма. 
- Есть версия, что его привязали к двум машинам и машины поехали в разные стороны.  его просто разорвали. Есть такая версию, но нигде документально это не подтверждено, - рассказывает кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Беларуси Гродненского государственного университета им. Я. Купалы Светлана СИЛОВА.

Молитвы звучали не только в храмах, но и во фронтовых окопах. В атаку шли с громкими криками:  «За родину! За Сталина!». Перед боем -  молча, крестились  и просили  божией милости.

-Помню, когда учился в семинарии, в Новгороде мы служили и во время трапезы поднимается человек преклонного возраста и говорит: Владыко Мелитон, а я вот в этот день второй раз родился, - рассказывает епископ Гродненский и Волковысский Артемий. – Он  при штабе работал старшиной и было - они сидят и слышат тишина мертвая – и черное небо.

Немцы летят на передовую бомбить наши войска. Дикий свист. Чувствует, что летит смерть. Упал и стал молиться. Офицер голову спрятал под печку, несмотря на свои погоны красноармейские. Тоже кричал: «Господи, помилуй» или «Отче наш».  А ребенок стал метаться в страхе, а мать его схватила и поставила в углу под иконами. Грохот. Все потеряли сознание.  Очнулись. Пустырь, нет ни хутора, нашего дома нет.  Угол  сохранился с иконой и рядом мать стоит с ребенком и молится. И мы под печкой с офицером сидим живые и здоровые. Только я заикаюсь, а он поседел.

После войны, награжденных героическими медалями офицеров, судьба приводила к вере в Бога. На всю жизнь. 

-  Многие возвращались из армии в гимнастерках, в шинелях, и приходили в наши духовные школы. Это было и в Москве и в Жировицах. Приходили многие прямо с фронта или отслужив службу в армии и садились за парту. Проходили курс наук богословских, в том числе, и становились священнослужителями, рассказывает митрополит Минский и Слуцкий Патриарший Экзарх вся Беларуси ФИЛАРЕТ.

Дмитрий Хмель участвовал в освобождении Беларуси и Прибалтики. Был тяжело ранен, но вернулся на фронт перед битвой за Кенигсберг.  Он дал себе обещание: выживу  – пойду служить на славу Бога.  И вот уже как 65 лет  на его груди рядом с боевыми наградами мирно сосуществует крест православного священника.

Вера помогала в самые тяжелые минуты. В 1942 году митрополит Сергий обратился ко всем верующим с просьбой о пожертвовании средств в помощь Красной Армии.  Собранные деньги пошли на создание военной техники, которая, позже, участвовала в освобождении Беларуси.

Трагично сложились судьбы  священников. Многих убили фашисты за связь с партизанами, мноигих - партизаны за связь с гитлеровцами. А когда пришли освободители,  началась другая война. Тихая, почти всегда безмолвная, но не менее жестокая. Советская власть искала врагов народа. И находила.

- Все, кто был в оккупации, их всех обвиняли в антисоветской пропаганде. 58 статья. Очень много их было репрессировано. Все прошли проверку. И в 44 году им начали давать серьезные сроки. И если Серафиму Шахмутю дали 8 лет. То потом с 45 года давали 25 лет лагерей. Судьбы очень трагические следственные дела дают многое для осознания того, что происходило в оккупацию. Там всегда был вопрос: расскажите о вашей антисоветской деятельности в году оккупации. На что священники отвечали: я не занимался антисоветской деятельностью, я занимался пастырским служением и рассказывал, в чем именно заключалась пасторство, - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Беларуси Гродненского государственного университета им. Я. Купалы Светлана СИЛОВА.

– Это последняя война – это тоже нам было испытание, - говорит митрополит Минский и Слуцкий Патриарший Экзарх всея Беларуси ФИЛАРЕТ

Выражаем благодарность

Белорусскому Экзархату и Минской епархии и лично отцу Алексею Шинкевичу и Андрею Александровичу …
Жировицкому Св.Успенскому  монастырю и лично отцу Вениамину и брату Агапию за предоставленные материалы
Гродненской епархии и лично Владыко Артемию
Выражаем сердечную благодарность
отцу Вячеславу и отцу Чеславу
Светлане Силовой

Автор:  Александра Кулакова
Режиссер:  Андрей Лескин
Операторы:  Андрей Дук, Павел  Романеня

Загрузка...
X