Деревья-клоны, выращенные «в пробирке»: как генетики помогают сохранить лесной генофонд Беларуси

16.09.2018 - 20:35

Новости Беларуси. Ученые Института леса Национальной академии наук уже несколько лет работают над созданием специальной коллекции лесных культур, выращенных, что называется, в пробирке, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

По сути, речь о деревьях-клонах. И необходимы они для того, чтобы сохранить генофонд.

В День работников леса Александр Добриян о том, каким будет белорусский лес к концу столетия.

Александр Добриян, корреспондент: 
Это не трансгенный лес и даже не деревья, выращенные в пробирке. Однако уникальность этой березовой рощи вне всякого сомнения. В начале 80-х ученые собрали семенной материал карельской березы со всех уголков Беларуси и создали эту генетическую коллекцию.

Спустя 30 с лишним лет очередное поколение ученых активно использует уникальный материал. На лабораторных стеллажах – целый лес клонов. Мини-копии карельских берез со знаком качества. Если в природе лишь каждый третий саженец будет иметь ту самую ценную древесину с чудесным рисунком, то здесь – 100%-ная гарантия.

Андрей Константинов, научный сотрудник лаборатории генетики и биотехнологий Института леса НАН Беларуси:
Мы обеспечиваем 100%-ную узорчатость получаемой древесины. Лесхозы готовы закупать у нас посадочный материал практически в любых объемах.

На будущий год запланировано производство 10 тысяч растений.

Технология клонирования не влияет на ДНК растений, просто помогает создать бесконечное число копий экземпляра с ценными свойствами. По сути, этот «биологический ксерокс» – просто очень высокотехнологичное черенкование.

Наработки белорусских биотехнологов для лесных лиственных культур – одни из самых передовых на планете. Задачу спасти леса прямо сейчас генетики перед собой не ставят. Цель – сделать более устойчивыми к вредителям леса будущего.

Владимир Падутов, заведующий лабораторией генетики и биотехнологии Института леса НАН Беларуси:
Задача была – во-первых, выявить гены, которые отвечают за выработку смолы; затем выявить, какие варианты этих генов характеризуют высокосмолопродуктивные деревья и начать отбор таких деревьев для того, чтобы создавать леса из таких деревьев на местах, где в будущем возможны вспышки активности короедов.

Никаких генных модификаций. Ученые лишь расшифровывают геном и находят в белорусских лесах лучших из лучших. То же самое сделает и природа, но только за миллионы лет естественного отбора. У ученых на это уходят дни и недели.

Александр Добриян: 
Вот оно – богатство нации. Один из самых специфических депозитов в стране – генетический банк лесных ресурсов Беларуси.

Золотой фонд хранилища – семена более 250 самых выдающихся деревьев страны. Для обеспечения полноты разнообразия белорусской природы сегодня здесь сохраняют семена из лесов, уничтоженных короедом.

После генетической селекции именно из этого посевного материала будут восстановлены поврежденные вредителем леса.

Александр Ковалевич, директор Института леса НАН Беларуси:
Устойчивость сегодня является одной из главных задач для Института. Сегодня мы работаем с генами. Мы видим гены, которые отвечают за определенный признак. Мы сокращаем просто на десятилетия эти работы по селекции.

Помочь природе выстоять в век глобальных изменений на голубой планете – в этом видят свою задачу белорусские генетики. Еще до конца столетия каждое четвертое дерево в белорусских лесах  будет выращено из саженцев, прошедших генетическую селекцию.

Loading...


Министр лесного хозяйства: «Ставим задачу покрыть всю территорию наблюдательными вышками»



Новости Беларуси. Минимум 10 новых пеллетных производств планируют открыть в Беларуси в ближайшие год-два, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.

Перспективность их создания очевидна, говорит министр лесного хозяйства Виталий Дрожжа и уточняет: Европа активно отказывается от потребления углеводородов, переходя на экологичное топливо. Производство пеллет – это еще и оборот низкокачественной древесины, которую превращают в высокорентабельную продукцию. Один такой завод уже открыли в Мозыре.

Доля лесов в мире, пусть и не быстрыми темпами, но падает. Это сильно ударило по Африке к югу от Сахары и Юго-Восточной Азии. А что же происходит в Беларуси?

Евгений Пустовой, корреспондент:
Видно, что у вас не кабинетный стиль работы, на улице решили нам давать интервью, плюс еще в дождь. Дождем лесников не испугать?

Виталий Дрожжа, министр лесного хозяйства Беларуси:
Дождь для лесников – это благо. Если говорить о начале 2020 года, весна была достаточно сухая. Мы очень много сил, средств вкладывали в тушение лесных пожаров. Этот дождь долгожданный, поэтому мы здесь сегодня стоим и наслаждаемся этим дождем.

Белорусские леса очень серьезно вырезались после Второй мировой войны

Евгений Пустовой:
За вашей спиной новый пеллетный завод. Вы больше производственник или лесник?

Виталий Дрожжа:
Основная задача руководства страны, главы государства перед Министерством лесного хозяйства, перед работниками отрасли – не истощительное лесопользование. Мы должны высаживать леса больше, чем мы его вырубаем. И на протяжении ряда лет мы с честью выполняем эту функцию. Мы сегодня применяем новейшие европейские технологии в создании леса. Мы сегодня значительные финансовые средства вкладываем в создание тепличных комплексов по выращиванию посадочного материала с закрытой корневой системой.

Белорусские леса восстанавливаются естественным путём только наполовину. Какой выход нашли лесхозы?

Это нам позволяет создавать новые леса лучшего качества, более устойчивые. Эта технология позволяет нам продлить срок создания леса, мы не ограничиваемся уже только весенними работами.

Евгений Пустовой:
Едешь по трассам – красивые штабеля деловой или балансовой древесиной лежат. Вырезаем много или лес растет и надо его вовремя изъять?

Виталий Дрожжа:
Белорусские леса очень серьезно вырезались после Второй мировой войны. Шло восстановление народного хозяйства, мало тогда кто смотрел на расчетные лесосеки, что можно рубить, что нельзя. Мы резали лес, чтобы строить дома и так далее.

Какой штраф грозит в Беларуси за незаконную вырубку деревьев?

Смотрите, 75 лет прошло. Этому лесу минимум 75 лет.

Евгений Пустовой:
Какой лучший возраст для заготовки древесины?

Виталий Дрожжа:
Всему свое время. Первые рубки мы начинаем (рубки главного пользования, когда мы говорим, что снимаем урожай, это рубки главного пользования) для «хвои» – 80+, для «листвы» 60+. Рубки ухода за лесом, где мы уже начинаем получать первые наши ассортименты, – это начиная от 20 лет.

В ближайшие год-два как минимум еще порядка 10-13 пеллетных заводов мы введем в эксплуатацию

Евгений Пустовой:
Научились ли отходы в доходы преобразовывать? Щепки, например.

Виталий Дрожжа:
Сегодня технология позволяет это сделать. Весь ресурс мы должны вовлекать в переработку. И мы здесь в своем роде являемся законодателями мод, работники лесного хозяйства как никто заинтересованы в качественной переработке нашего ресурса. Поэтому было принято решение, достаточно для нас новая тема, серьезная акция по строительству этих первых шести пеллетных производств, что позволит нам создать и рабочие места, получить добавленную стоимость, углубиться в переработки.

Посещение леса: чем ограничение отличается от запрета?

Евгений Пустовой:
Беларуси шести пеллетных заводов хватит на данный момент?

Виталий Дрожжа:
Будут введены в ближайшее время несколько частных компаний – производств по выпуску биотоплива. Но и в отрасли мы поняли перспективность, поняли, что это экспортная продукция. В ближайшие год-два как минимум еще порядка 10-13 заводов мы введем в эксплуатацию.

Евгений Пустовой:
Вы следите, выращиваете, охраняете лес, а потом на общих основаниях через биржу вынуждены покупать древесину. Такие правила игры устраивают?

Виталий Дрожжа:
Мы видим коммерческий интерес в этом всем и наравне со всеми остальными приобретаем эту древесину и перерабатываем ее. И в последнее время мы все-таки делаем ставку на переработку низкокачественного сырья: оно доступно, его достаточно в стране, и мы видим плюсы от этого всего.

104 километра лесохозяйственных дорог мы введем в первых числах ноября 2020 года

Евгений Пустовой:
Ваш предшественник очень активно занимался строительством лесных дорог. Как сейчас ситуация с этим? Удается ли вовремя изъять всю спелую древесину?

Виталий Дрожжа:
Уже 104 километра лесохозяйственных дорог мы введем в первых числах ноября 2020 года. Более того, уже делается задел на следующий год: уже в строительстве еще 20 километров, стройки открыты.

Евгений Пустовой:
Лесное хозяйство – объемный комплекс. Насколько дополнительные услуги развиваются в отрасли?

Виталий Дрожжа:
В каждом лесхозе созданы условия, чтобы люди могли приезжать просто отдыхать. К слову, более 120 тонн меда ежегодно заготавливается. Да, мы производим такое количество меда.

«Это наш заработок». Как клюква кормит жителей деревни на границе с Украиной

Мы набираем обороты, но все же наша основная задача – сохранение ресурса и ведение лесного хозяйства на принципах неистощительности. И мы строго следуем этому.

Сегодня все леса оцифрованы

Евгений Пустовой:
Мой дедушка долгие десятилетия работал лесником, можно сказать, жил в лесу. Нет ли сейчас дефицита кадров? Не вытеснит ли машина душу из белорусского леса?

Виталий Дрожжа:
Конечно же не вытеснит. Отрасль славится традициями, мы приветствуем династии, которых достаточно много в отрасли.

Но и без машин никак нельзя. Если говорить о машинах, о цифровых технологиях, то мы видим за этим будущее. Сегодня все леса оцифрованы. Устанавливая приложение на смартфон, нажимая на экран смартфона, находясь в лесу, человек четко понимает, где он находится: сколько лет этому лесу, что за состав у этого леса, какие типы и условия места произрастания.

Задерживают в течение нескольких часов. Как выявляют нарушителей в лесах Минской области?

Мы ставим перед собой задачу в ближайшее время покрыть всю территорию наблюдательными вышками, на которых будут установлены камеры видеонаблюдения с инфракрасными датчиками, которые будут фиксировать источник тепла. Это позволит нам более оперативно предотвращать пожары. Все организации имеют сертификаты FSC. Наша работа оценивается и в странах той же еврозоны.

Я ни дня не пожалел, что я работаю в лесной отрасли

Евгений Пустовой:
А как вы «пришли в лес»?

Виталий Дрожжа:
В том возрасте, когда мы принимаем решения о своей дальнейшей судьбе, по моему мнению, в ряде случаев все-таки нужно доверяться опыту отца, матери. Мне сказали – Белорусский государственный технологический университет. И я ни дня не пожалел, что я работаю в лесной отрасли. У нас действительно прекрасные люди, у нас как раз таки корпоративный дух, у нас есть взаимовыручка. Я благодарен нашим работникам за то, что у нас, как у военных, никто этого не обсуждает: поставлена задача, есть команда – она выполняется.

Евгений Пустовой:
Лесники это не профессия, а стиль жизни?

Виталий Дрожжа:
С полной уверенностью говорю так.