В кого верят исландцы и как проходят службы в арендованном доме. Большое интервью «Картины мира» с православным священником из Исландии

09.12.2017 - 20:05

Новые технологии не отвергает уже и церковь. В далекой Исландии нам повстречался православный священник, который хвалит известное в мире мобильное приложение (опять же, разработанное белорусскими умниками).

Образ Ефросиньи Полоцкой увидели мы в Рейкьявике. Но православный приход носит имя Николая Чудотворца. И так совпало, что в Исландии и в западном мире как раз таки на этой неделе, 6 декабря, отмечали День Святителя Николая, который тайно помогал бедным людям и детям, делал им подарки – отсюда и образ современного рождественского героя Санта Клауса (что в переводе означает Святой Николай).

Исландия – лютеранская страна. Величественные кирхи рвутся в небо. Например, вот эта, напоминающая выпрыгнувшего из океана кита, одна из главных достопримечательностей Рейкьявика.

Превознесение святых тут не в почете. Но Николая Угодника многие исландцы знают, как Сантаниколауса, или Санта Клауса. Вспоминают о нем к Рождеству или 6 декабря в Николаев День по григорианскому календарю. Во имя Николая Чудотворца молится и местная православная община.

Протоиерей Тимофей Золотуский, настоятель Свято-Николаевского прихода (г. Рейкьявик):
На Пасху мы арендуем кафедральный собор лютеранский. А на Рождество мы служим обычно в католическом соборе Христа Спасителя.

Это не противоречит канонам, считает Отец Тимофей. 12 лет он возглавляет приход в Рейкьявике.

Своего храма – в привычном понимании – у православных в Исландии нет. Службы проходят в арендованном доме, не очень-то похожем на церковь извне.

Но стоит переступить порог – и картина меняется: в самой большой комнате, напоминающей гостиную – алтарь с иконостасом. Впрочем, иконы тут, прости Господи, разных мастей. Даже румынский примитивизм представлен, как в музее!

Бросается в глаза терминал для расчетов банковской карточкой. «В Исландии наличка не в моде», – объясняет святой отец. А без пожертвований окна в церковном доме крест-накрест придется заколотить.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Нам в два раза подняли аренду в этом году. У людей свой бизнес, они просто следуют рыночной конъюнктуре.

Отец Тимофей – продвинутый священник: не только исповедь или причастие использует для контакта с прихожанами, но и электронные коммуникаторы.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Мне завтра рано утром предстоит поездка на Оркнейские острова. Мне надо договариваться. Viber оказался самым надежным способом общения.

Который разработали белорусские программисты.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
А я этого даже не знал. Спасибо белорусским программистам!

Не «Вайбером» единым тут жив белорусский дух.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Такой гобелен иконы преподобной Ефросинии Полоцкой – это подарок наших прихожан, которому, я думаю, нашли достойное место.

Новый большой храм – это старая большая мечта православной диаспоры. Седьмой годок уж пошел, как заложили камень на месте строительства. Но денег прихожан на ладан да на свечи хватит.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Мы все-таки надеемся на помощь наших соотечественников. Какая-то социальная и гражданская ответственность существует и у наших деловых кругов.

От исландцев отец Тимофей ждет хотя бы терпимости.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Вот сколы. Это умышленно кидались камнями. Слава Богу, исландский базальт – крепкий камень.

Исландцы, веруя в Бога, одновременно верят в эльфов, троллей и прочих существ из «невидимого мира».

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Вы знаете, многие исландцы и в церковь ходят, и на гей-парады. Для нас это вещи, наверное, странные и несовместимые.

Мы здесь находимся для того, чтобы как раз свидетельствовать о той неповрежденной православной вере. Насколько у нас это хорошо получается, мы узнаем чуть позже – на Страшном суде.

Да и сам батюшка не чурается мира фэнтези.

Что вы читаете?

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Ну, последнее, что перечитывал, это «Хроники Нарнии».

По-современному как-то.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Вот так сложилось.

«Хроники Нарнии» называют скрытым инструментом обращения в христианство. Но Отец Тимофей не ставит перед собой задачу возвращать лютеран в первоначальную для Исландии веру.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Исландия была крещена в 1000 году. Священники, которые крестили, были православные.

В те времена и возник культ Святителя Николая. Ведь он – покровитель мореходства и торговли. Что могло быть важнее для острова, связанного с миром единственным – морским путем?

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Да, я тоже служил на флоте – военно-морском флоте в Североморске, в 7-й оперативной эскадре.

Бывший корабельный радист теперь посылает сигналы Господу с надеждой, что на пустыре когда-нибудь появится храм во имя святителя Николая Чудотворца.

Loading...


Отдых и жизнь в Исландии: большой репортаж о неизведанном глазами туристов и местных жителей



Исландия – страна льдов, горячих фонтанов и темпераментных болельщиков!

Извержение вулкана Э́йяфьядлайё̀кюдль затмило футбольный триумф островитян. Мир был шокирован разгромом англичан на чемпионате Европы в 2016 году.

Эйрикур Стефан Айсгейрссон, глава ассоциации спортивных журналистов Исландии:
Мы всегда мечтали выиграть у Англии. Потому что Англия и английский футбол для нас – вершина. И эта победа, вероятно, была самым великим моментом в истории исландского спорта – не только футбола, но и всего спорта вообще.

Полина Хельгадоттир, студентка университета г. Рейкьявик:
Когда сборная по футболу вернулась с победой из Франции, сотни простых людей приехали в аэропорт их встречать.

Родоначальники футбола уступили команде, над которой комментаторы подшучивали: мол, слесари и электрики взяли отпуск, чтобы погонять мяч. И на-те – сенсация!

Мы приехали на матч местных команд в городок Хабнарфьордур. На трибунах яблоку упасть негде, даже те, кто – «метр с кепкой», не пропускают игры. На футболе характер исландский – почти испанский!

Йон Асбергссон, председатель торгово-промышленной ассоциации Исландии:
У исландцев есть способность к сплоченным действиям, к работе в команде, мы умеем сообща решать задачи, которые ставит нам настоящее и будущее.

Почву для футбольного триумфа исландцы создавали годами. Так же, как в Беларуси множатся хоккейные площадки, а после героической битвы наших теннисисток с именитыми американками в финале Кубка Федерации поговаривают о строительстве новых кортов, исландцы начали с зеленых газонов.

Олавур Рагнар Гримссон, президент Республики Исландия (1996-2016 гг.):
20 лет назад мы начали вовлекать в футбол детей. Мы построили футбольные поля не только в Рейкьявике – в любом маленьком городке или поселке существует возможность тренировок.

Ольга Маркелова, кандидат филологических наук:
Библиотек в таких поселках нет, каких-то домов культуры нет, вообще ничего нет, даже винный магазин не всегда есть, а спортивная площадка есть всегда!

Не только мальчишки гоняют мяч. Стремление исландских женщин ни в чем не уступать распространилось на футбольные газоны.

Солей Эриксдоттер, ученица школы г. Рейкьявик:
Сейчас в Исландии многие девочки играют в футбол. Это модно.

Солей 14 лет. Она ловко владеет мячом, выступает за любительскую команду и тренирует младших по возрасту девочек.

У тебя есть какая-нибудь мечта?

Солей Эриксдоттер:
Хочу стать профессиональной футболисткой!

Спорт в жизнь внедрялся по принципу «одним выстрелом – двух зайцев»: вырастить рекордсменов и заместить пристрастие к алкоголю. Холодный климат, удручающий ландшафт и изолированность от внешнего мира исландцы с давних пор разнообразили «градусом».

Элизабет Скуладоттир, хозяйка ресторана:
Мы много работаем и компенсируем это вечеринками. Я не особо хожу на гулянки, но исландцы это очень любят.

В начале прошлого века в стране ввели сухой закон. 20 лет воздержания перечеркнул референдум – сняли вето на крепкий алкоголь, но пиво до 1989 года оставалось вне закона! А объяснение простое – дешево, значит, доступно. Впрочем, и сегодня публика «навеселе» оживляет улицы субботнего Рейкьявика.

Нынешние гуляки – не чета предшественникам. 20 лет назад каждый второй тинейджер напивался хотя бы раз в месяц, каждый пятый пробовал марихуану, четверть школьников ежедневно курила! Об этом говорит статистика.

Элизабет Скуладоттир:
Сегодня многие занимаются спортом. Очень популярен фитнес.

К спортивным «пряникам» приложили экономический «кнут» – повысили цены на сигареты и алкоголь. А впрочем, и без этого Исландия – страна дорогущая. Ежемесячная зарплата в 3-3,5 тысячи евро ощущения богатства не создает. Налоги – до 50 %, и за жилье приходится раскошелиться.

Однокомнатная квартира сколько стоит?

Татьяна Линд Йонссон, житель г. Рейкьявик:
Чтобы ее снять, она стоит около 1700 долларов в месяц. Это, наверное, больше 70 % от заработной платы.

В магазине ценники сносные: хлеб или сдобная булочка – 2 евро. Килограмм мяса или курятины – 15-17 евро. Исландский скир (подобие йогурта) – от 3 до 5 наших рублей за баночку. А если сухпай в горло не лезет, туристу или иному гурману лишь посочувствуешь. Ресторанный обед бьет по карману нещадно: котлета с «пюрешкой» плюс бокал пива или чашка кофе – 45-50 евро. Так что наши пресловутые «пяццот» разойдутся на 10 исландских обедов в общепите.

Хальдор Вильденссон, житель г. Рейкьявик:
Цены высокие, и это бьет, прежде всего, по молодым людям, которые хотят жить отдельно от родителей – мы уже не говорим о покупке собственного жилья. Приходится брать кредиты или просить помощи родственников. Дети, как правило, живут в родительском доме до 30-35 лет.

Богачами страна не славится – на слуху лишь один миллиардер, и тот сколотил капитал на российском пивном рынке. Бюджетники тут тоже не шикуют – делится Татьяна своим опытом жизни в Исландии.

Татьяна Линд Йонссон:
В общем-то, мы получаем низкую заработную плату, поскольку это бюджет. Мы ничего не производим. В общем-то, как, наверное, и во всех странах.

Но охотники за удачей валом валят в Исландию. До недавнего времени остров для мигрантов был на замке. А сегодня прибывшие на ПМЖ составляют уже 10 %. Впереди планеты всей – поляки.

Ольга Маркелова:
Водители автобусов – все поляки. В новых районах живет очень много поляков, и в некоторых магазинах можно увидеть даже объявления на польском языке.

Этих парней мы встретили в закусочной на автозаправке.

«Красим, строим...», – рассказывают хлопцы. Жизнь «общажная» – по несколько человек в комнате. Но зарплата выше, чем на родине.

Полька Ева собирает помидоры в тепличном хозяйстве.

Ева Пёнтак, работник тепличного комплекса:
Приехала сюда на полгода – поработать и посмотреть страну. Но, как видите, осталась – 6 лет уже тут.

В Исландии Ева нашла партнера (так называет спутника жизни) и родила ребеночка.

Тут лучше?

Ева Пёнтак:
Иначе, иначе… Другая система работы, другая ментальность – больше свободы!

И деньги другие?

Ева Пёнтак:
Деньги тоже! С исландскими кронами чувствуешь себя богачом, приезжая в Польшу!

«Гастарбайтеры» на плохое отношение к себе не жалуются, но и особых симпатий не ждут.

Эрик Вильгельм Гйовераа, житель г. Хабнарфьордюр:
Некоторые считают, что рабочие места должны быть для исландцев, а эмигранты приезжают отбирать у нас работу. Единого мнения здесь нет.

Энергичным мигрантам отдают работу непрестижную или, например, непосильную для пенсионеров. На заслуженный отдых в Исландии отправляют в 67 лет: и мужчин, и женщин. Многие недовольны. Внимание! Недовольны, что слишком рано наступает пенсия!

Йон Асбергссон:
Скоро мне 67, но я не хочу прекращать работу. Я могу и своей жизнью жить, и параллельно трудиться – это не проблема. Поработать хотя бы до 70!

Эрик Вильгельм Гйовераа:
Многие считают, что пенсионный возраст надо увеличить, потому что люди стали дольше жить.

Если сопоставить среднюю продолжительность жизни, то исландские мужчины почивают на пенсии еще 14 лет, тогда как наши – 6,5, к сожалению. Зато женщине белорусской статистика отписывает аж 23 пенсионных года против 17 у исландских amma, то есть бабушек. Но не во всем их равноправие с мужчинами превосходит наш остаточный патриархат. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись, чертовки.

Не в чертей, но в невидимых людей верят исландцы. Из уст в уста передаются истории, в правдивости которых мало кто сомневается.

Юрий Козиятко:
Кстати, в горах живут тролли. Вот наш оператор говорит, что звук пропадает: возможно, это они шалят, не нравятся им наши съемки.

Ольга Маркелова:
В пригороде Рейкьявика есть такой небольшой каменный холм – несколько раз его пытались убрать, чтобы в этом месте спрямить дорогу. Но всегда техника ломалось. Тогда вызвали духовица – человека, который может видеть всех этих сверхъестественных существ. И он сказал, что это хутор альвов, и что альвы портят технику, потому что не хотят, чтобы их дом срыли. С альвами договорились, дорогу спрямлять не стали. И, как говорят эти духовицы, в этом валуне живет только старик, который приезжает туда на выходные.

Из таких рассказов Исландия извлекает немалую прибыль!

Олавур Рагнар Гримссон:
Кто-то скажет, что это выдумка, но, тем не менее, это часть исландской культуры. У нас есть компании, которые берут с туристов деньги за то, чтобы прогуляться с ними и показать, что вот здесь, в скале, живет эльф, а вот эта женщина из числа скрытого народа, и так далее – и все чрезвычайно довольны.

И в городах, и в самых диких уголках – туристы повсюду!

Хильмар Сигуалтассон, работник маяка:
5 лет назад, когда маяк открылся, его посетили 3000 туристов, а в прошлом году тут побывало уже 14 тысяч!

Внутри маяка мы устраивает художественные выставки и концерты.

Прямо отсюда можно отправляться на «Евровидение». Только в Исландию «Евровидение» никогда не доезжало. Потому что ни разу не побеждали на конкурсе. Хотя в 2009 году в Москве певица Йоханна была в шаге от триумфа.

«Это правда?», – поет белокурая исландка? «Это правда!», – подхватываем мы: правда, что люди со всего мира отправляются к черту на кулички поплескаться в сомнительных водах».

Олавур Рагнар Гримссон:
Если бы сказали 60 лет назад, что мы построим известную на весь мир туристическую достопримечательность – «Голубую лагуну», привлекающую ежегодно миллион туристов, каждый из которых платит 40 евро за купание в воде, использованной в работе геотермальной станции, – этому никто бы не поверил!

А теперь вернемся на объект агротуризма, где с видом на коров угощают мороженым. И где случайно услышали разговор двух пожилых туристов.

«Мы хотели это сделать и мы сделали!» – твердил седовласый немец. – «Мы приехали сюда. Но зачем?! Я никак не пойму».

Легенды, экскурсионные тропы исландцы создают умело. А суровая природа помогает.

Торлефур Тор Йонссон, главный менеджер торгово-промышленной ассоциации Исландии:
Извержение того, что мы видим на фото в Хеймаэй (Heimaey) произошло в 1973 году. Он находится рядом с городом. Людей эвакуировали среди ночи. Лава стекала в море!

Сегодня это – объект туризма. Но теперь уже сам туристический поток, обогнавший по доходам рыболовство, вызывает вулканическую тревогу!

Эрик Вильгельм Гйовераа:
Мы на самом деле не готовы к такому наплыву. А они всё прибывают! Есть опасение, что природа этого не выдержит.

Правительство Исландии предлагает ввести новый налог для приезжих. Или… каждому гостю – посадить дерево, компенсируя ущерб для окружающей среды. Самое время сказать, что деревья в Исландии – великая ценность. Хотя древние книги сообщают, что 1000 лет назад остров был покрыт лесами дремучими, из которых викинги строили корабли.

Ольга Маркелова:
Потом леса постепенно свели. Особенно сильно из свели на топливо в XVII веке, когда был так называемый «малый ледниковый период». Зимы были суровые, надо было как-то выживать.

Лишь 1 % территории занят сегодня растительностью, что называется, выше колена.

Йон Асбергссон:
Мы импортируем много древесины из России, из стран Балтии. А почему бы и не из Беларуси?

Беловежская пуща или Березинский заповедник шокировали бы любого исландца, равно как белоруса поражают их лавовые поля. И если встретишь в Исландии зеленый уголок, то, скорее всего, это дело рук человеческих.

Юрий Козиятко:
Кто-то заботливой рукой посадил эти сосны, но по исландским меркам это уже лес. А в лесу, как и положено, водятся грибы. Кстати, маслята. Срывать их не будем, поскольку в Исландии всё природное ценится.

Флора и фауна в Исландии никогда не отличались великим разнообразием. Главными персонажами животного мира, так же, как в Новой Зеландии, например, где мы побывали несколько лет назад, являлись птицы. Символом Новой Зеландии считается бескрылая киви, у Исландии – свой любимчик…

Юрий Козиятко:
Тупик – символ Исландии. На самом деле, это маленькая птичка, но вызывает большой интерес.

Сувенирные фигурки, плакаты, силуэты на вывесках – тупик популярен, как Александр Солодуха! Но живьем эту птичку увидеть непросто. Колонии селятся на прибрежных утесах и прячутся в расщелинах между скалами.

Бьёргвин Гислассон, сотрудник турагентства:
Эти маленькие милые птички летом живут на близлежащих островах и откладывают яйца в гнездах на земле. А в середине августа улетают на острова в открытом море и возвращаются только в мае.

Чтобы заглянуть в гнездо пернатых и рассмотреть их жизнь в деталях, снарядим когда-нибудь отдельную экспедицию. А еще один символ Исландии – кит.

Такая встреча – подарок. Это кит-полосатик, длиннорукий полосатик. Два его собрата – полосатик малый и сельдяной – остаются объектами добычи у берегов Исландии.

Оддур Орварссон, сотрудник порта:
Мы, исландцы – народ охотников и рыболовов – и жили промыслом на протяжении тысячи лет. Это попросту наш хлеб!

Китобойному промыслу – 10 веков. Начинали скандинавы, а в середине прошлого века и советские гарпунеры были на гребне волны! И сей факт нашел отражение в легендарной киноленте «Москва слезам не верит».

Из-за массового истребления морских гигантов в 1986 году в мире ввели мораторий на китобойный промысел в коммерческих целях. Но Япония, Норвегия и Исландия охоту продолжали. Остановить кровавую бойню пытались «Морские пастухи», они же – «Флотилия Нептуна», они же – «Добрые пираты».

Эх, до чего же доброта доводит! Одну акцию в Исландии назвали терроризмом.

Оддур Орварссон:
Когда «Морские пастухи» прибыли сюда, здесь было четыре судна. Два они потопили.

Дело было 30 лет назад. «Добрые пираты» ночью забрались на китобойные суда и, открыв забортные клапаны, пустили их на дно. Пока полиция спохватилась, природозащитники улизнули с острова авиарейсом в Люксембург.

Бьёргвин Гислассон, сотрудник турагентства:
Китобойные суда теперь стоят на приколе – этот промысел сейчас невыгоден.

В небольших масштабах охота продолжается. Ведь китовые стейки популярны у туристов.

Элизабет Скуладоттир:
Вот этих двух китов можно вылавливать. Охота на других, как и на этого большого, – вне закона.

Элизабет – хозяйка портового ресторанчика в Рейкьявике.

Элизабет Скуладоттир:
У нас есть разрешение на добычу 230 китов за один сезон. Охотиться можно 6 месяцев. Но мы никогда не вылавливаем такое количество. В прошлом году поймали 46. А этим летом – только 17, то есть все меньше и меньше.

Как говаривал известный персонаж: если действо предотвратить нельзя, то его стоит возглавить. Отправляемся на кухню готовить стейк из полосатика.

Технология та же, что с говядиной. Доводим до легкой корочки – и можно подавать на стол.

Юрий Козиятко:
What is the price of one steak?

Элизабет Скуладоттир:
1850 крон.

Юрий Козиятко:
Это примерно 15 евро.

Вкус не рыбный вовсе, и даже запаха морского нет, а с завязанными глазами разве что гурман отличит от бифштекса.

Элизабет Скуладоттир:
Бывает качественный кит, а иной раз попадается не очень хорошее мясо – со вкусом печеночного жира.

Мясо земных животных в Исландии тоже популярно. И государство поддерживает этот интерес.

Протоиерей Тимофей Золотуский, настоятель Свято-Николаевского прихода (г. Рейкьявик):
Здесь специально поддерживаются цены на морепродукты, на рыбу несколько завышенные для того, чтобы таким образом поддержать производителя мяса.

Уже знакомый нам Эрик из городка Хабнарфьордюр угощает исландской бараниной с подслащенным (по датской традиции) картофельным пюре. Это рождественское блюдо. А национальное меню, по версии Эрика, выглядит так.

Эрик Вильгельм Гйовераа:
Это субпродукты: печеночная колбаса и мясо, выдержанное в кислой сыворотке. Потом – соленая рыба. Рыбу раньше обязательно солили: морозильников и холодильников не было. Варено-копченый окорок и, конечно же, акулятина.

Акулятина протухшая! Хаукарль – называется это фирменное яство. Придется отведать.

В свежем виде мясо полярной акулы из-за концентрации мочевины ядовито.

Пока аммиак не выветрится, два-три месяца оно хранится в земляных ямах. И потихоньку тухнет.

Юрий Козиятко:
На вкус, как рыба, как селедка.

Но, откровенно говоря, хотелось чем-нибудь запить.

Не буду утверждать, что современные исландцы – фанаты фирменной тухлятины.

Элизабет Скуладоттир:
Мне однозначно не понравилось, а вы пробовали? Как ощущения? Да, я тоже один раз попробовала и сказала: «Никогда больше не буду это есть».

Еще один неприятный с детсадовских времен, но традиционный для Исландии вкус – рыбий жир. Это единственный способ восполнить нехватку солнца и витамина D, особенно зимней полярной ночью. Эликсир янтарного цвета выставляют на завтрак в каждом исландском отеле.

Заправились, подбодрились – можно отправляться в путь! К основным исландским красотам проложена цивильная дорога.

 

Юрий Козиятко:
Приличная автомобильная трасса, огибает практически весь остров. Такая большая кольцевая дорога в Исландии. Дороги ровные, гладкие, хорошие. Хорошие еще и потому, что бесплатные. Единственное место, где придется раскошелиться – мы сейчас подъезжаем к тоннелю.

Мы сейчас спустились на самое дно – 165 метров под океанской толщей.

Миновать 6-километровый тоннель «зайцами» не пришлось. На выезде все-таки «обилетили» за 8,5 евро.

До любого пункта в Исландии можно добраться на автомобиле, самолетом, морским путем, либо «пешкодралом». А вот поездом никак не получится…

Юрий Козиятко:
Единственная в Исландии железная дорога длиной около десятка метров.

Такие паровозики использовались при строительстве, при загрузке в порт. На самом деле, в Исландии нет железных дорог. Это страна, где только автомобильное сообщение. Ну и гужевое когда-то было.

Паровозик – раритетный. В прошлом веке участвовал в строительстве порта. Этим история железнодорожного движения в Исландии и завершилась.

Ольга Маркелова:
Вокруг горы, болота. Сейсмическая зона. Одно землетрясение – и вся эта система железных дорого станет просто бесполезной.

Однако идея железнодорожного строительства в головах энтузиастов не угасает. Того и гляди запустят скоростной трамвай из аэропорта в столицу. Это на заметку белорусским трамваестроителям. А дорогу до Рейкьявика, действительно, хочется ускорить. Более удручающего зрелища в Исландии не найти!

Берглинд Асгейрсдоттир, Чрезвычайный и Полномочный посол Республики Исландия в Республике Беларусь:
Первое, что придет в голову, если ехать на машине по дороге из аэропорта в столицу, это мысль: «Мы что, на Луне?!». Такой комментарий я услышала от одной белорусской леди, побывавшей в Исландии. Она была удивлена отсутствием деревьев и искореженной поверхностью земли.

Говорят, на лавовых полях Исландии перед полетом на Луну готовились американские астронавты, а вскоре начнет тренировку международная экспедиция на Марс.

Юрий Козиятко:
Исландский пейзаж местами напоминает лунную поверхность. Хотя мох очень мягкий. Идешь по мху, как по персидскому ковру.

Тут разгуляться может разве что фантазия фотографа. И мысли появляются о вечности. И бренности прекрасного бытья… Стихи так и прут из человека в исландских декорациях!

Ольга Маркелова:
Горизонт в вечернюю пору:

Облака съели гору.

Облачные тролли тихо увели

Базальтового синего быка.

Исландцы не только охотные читатели, но и знатные писатели. Первая печатная книга на острове вышла вдогонку за «Библией» Скорины. Местным первопечатником оказался святой отец, да еще и поэт, Йоун Арасон. Но вскоре он был казнен – не за стихи, конечно – пал жертвой реформации. С тех пор лютеране – главная конфессия в стране.

Один из символов Рейкьявика – могучая кирха с дизайнерским вызовом, церковь напоминает выпрыгнувшего из воды кита. И в эту кирху в дни большого праздника приходят православные.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
На Пасху мы арендуем кафедральный собор лютеранский. А на Рождество мы служим обычно в католическом соборе Христа Спасителя.

Дело в том, что православного храма с куполами в Рейкьявике нет. Службы проходят в арендованном доме. Отец Тимофей 12 лет возглавляет приход во имя Святителя Николай Чудотворца. И просит Господа и мирян помочь в строительстве церкви.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
На деньги прихожан храм построить не удастся. Это на данный момент стало совершенно очевидным.

Вера в бизнесменов. Из России. А может быть, из Беларуси. Ведь белорусский дух в церковном доме значится.

Протоиерей Тимофей Золотуский:
Это гобелен иконы преподобной Ефросинии Полоцкой. Это подарок наших прихожан, которому мы, я думаю, нашли достойное место.

Мы покидали Исландию с надеждой, что в следующий приезд увидим не только купола николаевского храма. В Рейкьявик из аэропорта нас умчит белорусская электричка. На прилавках местных магазинов появится наша вкусная «молочка». На полях у подножия вулкана Эйяфьядлайекюдль будет урчать трактор МТЗ. А среди гастарбайтеров в помидорных теплицах и рыбацких деревушках не встретится ни один белорус – потому, что в Исландии хорошо, но дома лучше!