Григорий Азарёнок: на протяжении многих месяцев всех, кто находится на службе у государства, пытались купить

26.12.2020 - 21:03

Новости Беларуси. Деньги. Священная корова и камень преткновения у нашей оппозиции, сообщили в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Еще с весны все так называемые сторонники перемен принялись клепать фонды, программы и проекты якобы взаимопомощи, которой в реальности никто не получил. Тема финансовых спекуляций стала основной в очередном выпуске авторской программы Григория Азаренка «Тайные пружины политики – 2020».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок, это «Тайные пружины политики – 2020». Здравствуйте.

Политолог с очень светлым лицом и не самой светлой репутацией Артем Шрайбман вновь уселся под свет софитов и принялся вещать. Его интервью наперебой расхватали неполживые СМИ и начали тиражировать, распространять, цитировать и восхвалять. Потому что этот первосвященник белорусского либерализма вновь пророчил одно – неизбежное падение режима. Конечно, по его предыдущим высказываниям это должно было случится давно, но, как известно, у людей его культуры правильным считается самое последнее толкование. А главную причину он видит в одном – деньги. Выгода. У людей подобного склада уже не одно тысячелетие именно злато – решающий фактор жизни, идеологии, государства и народа. Они молятся золотому тельцу и призывают его опрокинуть нашу страну.

Григорий Азаренок:
Деньги были главной темой этого выборного периода. Против Александра Лукашенко вышел бороться банкир, стяжательство которого имеет фантастические масштабы. На протяжении многих месяцев силовиков, чиновников – всех, кто находится на службе у государства – пытались купить. «Все куплю», – сказало злато», – помните, у Пушкина?

Гарантируем отмену долгов за образование, отмену контрактных долгов и других выплат, которые действующая власть вешает на тех, кто хочет уйти из органов или отказывается выполнять преступный приказ. Гарантируем жилье и материальную поддержку всем, кто откажется выполнять преступный приказ.

Григорий Азаренок:
Но удалось соблазнить лишь самых трусливых, самых жадных и самых недальновидных. Они и составили костяк антибелорусского мятежа.

Сначала Валерий Цепкало создавал фонды. Один за одним, бесконечное количество фондов. Обещал помочь всем. Пока не помог никому. Последний созданный им фонд – помощи женщинам. Хочется сказать одно: если бывший менеджер привык иметь дело с продажными женщинами, это еще не значит, что все они такие.

Они нагло и цинично брали откаты и воровали, когда сердобольные белорусы жертвовали деньги на борьбу с пандемией. Они воровали средства на помощь заключенным. Но им было мало, они просили больше: донаты, фонды, программы, схемы.

Григорий Азаренок:
Андрей Стрижак, главный ростовщик польского подполья, и его фонд помощи стали уже притчей. Сначала они обещали покрыть кредиты, дать на жизнь, прокормить, выплатить штрафы. Наши глупые и наивные люди стояли с плакатиками перед камерами и как нищие просили. Еще вчера он был, например, оператором на телеканале или управляющим в кафе, а сегодня несчастный ползет к Цепкало, Латушко или Стрижаку и вымаливает крохи. А они, смеясь, говорят, что могут оказать психологическую помощь.

Недавно этот персонаж решил выйти в прямой эфир. И в чат посыпались сотни вопросов. Содержание одинаковое – где деньги, Зин?

Григорий Азаренок:
И тут хочется обратиться к наивным белорусам. Ну неужели вы не видите, что это проходимцы? Неужели некоторые наши граждане действительно готовы были отдать страну погрязшему в роскоши и воровстве банкиру? Неужели в наглых глазах Цепкало вы не распознали местного Чубайса?

А представьте, что было бы, если бы они дорвались до власти? Уже сейчас Минск был бы без отопления. Вы копались бы на помойках, держа в руках ничего не значащий ваучер, а они бы жировали на распиле крупнейших предприятий. И демонстрации уволенных рабочих подавлялись бы так, что нынешний ОМОН показался бы детским садом.

Григорий Азаренок:
Что это за люди? В чем феномен паразитов? Великий диссидент и гениальный математик Игорь Шафаревич назвал это малым народом. И сейчас мы вновь обращаемся к философии.

Вадим Гигин: думаю, что Пал Палыч Латушко таких взглядов всегда придерживался, просто почему-то лет 20 в себе таил

Представьте, если бы наши предки думали о выгоде. Выгодно ли было сражаться в Брестской крепости, оборонять Ленинград и Сталинград, освобождать Европу? Но у власти тогда были не дельцы и спекулянты. И сейчас, когда жрецы Мамоны рвутся к Дворцу Независимости, на пути встают партизанские отряды.

Loading...


«Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу». Что сейчас происходит в закрытых чатах, показал Григорий Азарёнок



Новости Беларуси. Как устроен механизм протеста и кто за ним стоит? Ложь не есть правда, а истина всегда одна. Меня зовут Григорий Азаренок. Это «Тайные пружины политики».

Григорий Азаренок, корреспондент:
Нет того тайного, что не стало бы явным. Древняя евангельская мудрость призывает нас работать над тем, чтобы показать белорусскому обществу, как закулисные силы пытаются его обмануть. Мы проливаем свет на то, как устроен механизм протеста, что это не спонтанная инициатива якобы чем-то недовольных людей, а спецоперация по разрушению нашего государства.

Главная шутка дьявола – внушить, что его нет. Но он боится света. И мы прольем его.

Григорий Азаренок:
Вы помните недавний громкий крах антибелорусского протеста? Когда из всех щелей «голубой блохер» из Варшавы призывал своих ручных хомячков в центр Минска? Писались громкие заголовки, рисовались плакаты. Они задействовали весь мобилизационный ресурс. И министра кухонной обороны, и театрала-неудачника Палыча... А на митинг вышли только я и Людмила Гладкая.

Но мы попали не только на абсолютно спокойную Немигу. Мы еще попали на планерку, где происходил разбор полетов. И спешим поделиться с вами.

Григорий Азаренок:
Общаются Палыч и дворовые активисты. Это сейчас на их языке так называются стукачи и подстрекатели. Слушаем.

По поводу сегодняшнего выхода. Потому что вышло крайне мало людей. Я бы хотел объяснить, именно как мы видим это со своим активом, который сформировался. Скажем честно, и Мотолько, например, провел опрос перед тем, как был объявлен выход ВНС. Там действительно были свидетельства о том, что готовы выйти 15-30 % – варьируется в зависимости от времени. Это было 15-20 тысяч человек, именно из коллектива Мотолько. Это были довольно печальные цифры, которые свидетельствовали о том, что не то число, которое можно вести в центр. Это было число для районных маршей. Однако каналы захотели действовать не с тем, что есть, а с тем, что им хотелось бы.

Григорий Азаренок:
Ну а как вы думали? Думали, что там, в Польше, кому-то интересны? Ваши предстоящие сутки, штрафы, увольнения, отчисления? Когда до вас дойдет, что они там на зарплате и отрабатывают заказ? Ну, реально смешно ведь уже.

Но идем дальше. Послушайте, это настоящий крик души обиженного и кинутого человека.

В общем, не вышло, потому что мы писали. Мы пытались это объяснять. И когда у нас была общая коммуникация, что он не выстраивает общую коммуникацию со дворами и не слышит актив. Даже когда они провели опрос, они не увидели цифры, что 15 тысяч человек готовы выйти в центр. Это не то число, где можно звать на Немигу. Это число для районного марша, когда актив готов, потому что выходили, готовы были выходить именно дворовые инициативы, а не единоличники. Именно мы бы шли в авангарде.

И когда мы узнали о том, что нас зовут в центр, мы, большинство, коллективно признались, что мы не идем туда, и мы будем создавать только районные движения. Поэтому с нашим мнением, именно канала, не считаются, и вот это очень опасно. 

Павел Латушко:
Мы тоже считали, что в центр звать нельзя в этой ситуации.

Григорий Азаренок:
Да ладно. Пал Палыч, рано еще страдать такой формой деменции. 10 февраля ты соловьем заливался о том, что нужно выходить, выходить именно в центр. Но вот дальше ты неожиданно говоришь правду. Повторяешь то, что я, Игорь Тур и другие коллеги говорим давно. Вы там в Польше из-за денег переругались хуже, чем в советской коммуналке из-за очереди в уборную. Но слушаем очередную порцию претензий кинутых дворовых чатов верхушке.

Когда я написал МКБ, я писал БГМ, то есть вот эти крупные Telegram-каналы, которые связаны с координацией, они писали, что «мы же сказали, что вы можете свою акцию провести». Таким образом они подставляют людей.

Павел Латушко:
Понимаете, с учетом затяжного нашего протеста в определенной степени, тут уже пошли взаимные претензии: почему вы призываете к этому, почему вы не советуетесь, почему кто берет на себя ответственность, тот рискует попасть под критику? И тут начинается сковывание. Действительно, разные посылы идут, и вот это очень плохо.

Вот то, что вначале вопрос был поставлен – координация штабов, координация Telegram-каналов по взаимодействию с дворовыми активистами. Вот это является условием. Тогда можно выходить с единой позицией. Ну или по крайней мере принимать решения более обдуманно.

Григорий Азаренок:
Подождите. Но ведь слова – единая координация протеста, управление через Telegram-каналы – это все госпропаганда. Пал Палыч, после таких заявлений у невероятных на всю голову возникнет подозрение, что вы завербованный агент. Но смею заверить, что это не так. Он просто очень недалекий человек.

Но наблюдать, как тают последние иллюзии у змагаров, можно вечно. А тают они по простой причине – от жестокого несоответствия иллюзий с реальностью. А она такова – эмигранты плевать хотели на управляемое ими стадо.

Досталось от активистов и небезызвестному Антону Гадимовичу по прозвищу Сандаль. И самого румяного идола Степана уже давно не жалуют.

Я приходила в штаб и общалась с Антоном Мотолько, и он тоже сказал, что люди выйдут. Я говорю: «Мы проводили опросы, у нас действительно, как сказал 49 и дальше номер этот, 30 % максимум собиралось выходить. И это действительно мало». И мы разговаривали, и он вообще меня не слышал. Это проблема такая...

Это общая проблема.

Дворовых активистов вообще не воспринимают как силу на самом деле. Это такая глобальная более вещь. То есть они не думают, что от нас что-то зависит.

Извините девчонки, что я вас перебиваю. Возникает уже более крупная проблема: к Степану Путило именно дворовые активы начинают относиться очень с негативной точки зрения, и организационную репутацию каналы теряют. Следовательно, и призвать к каким-то инициативам им будет уже сложнее, потому что дворовые уже их просто не будут воспринимать. Мы ответственны за актив, который действительно закалился и которому требуется конкретика и чтобы их слушали. Мы уже не выйдем на сумбурности.

Григорий Азаренок:
Что ж. Остается только подытожить. Змагары, пытаюсь еще раз до вас достучаться: анонимности не существует. Каждый ваш шаг, каждое действие, каждое слово известно. Не помогут вам закрытые чаты. У силовиков уже очень много материала. Его все больше и больше с каждым днем. И даже если вы прикинетесь «собачниками» – а кто надо, тот меня сейчас понял – это вам не поможет.

И к вам обращаюсь, польско-литовская верхушка. Приготовьтесь, Прокопьев, Карач, варшавские мальчики и девочки. Вы ни с теми связались. Обернитесь вокруг. Посмотрите на тех, кто рядом. Дружеский совет.

Григорий Азаренок:
А наших героев – ГУБОПиК и ОМОН, внутренние войска и криминальную милицию, участковых и идеологов, наркоконтроль и борцов с финансовыми преступлениями, Управление «К» и пресс-службы, сотрудников исправительных учреждений, генералов, лейтенантов и курсантов, молодых и убеленных сединами, министра внутренних дел – мы поздравляем с завтрашним праздником. Лично я был очень горд находиться с вами в одних рядах. Вы сохранили нашу страну. Да сохранит вас Бог.